Готовый перевод Buddhist Crybaby [Transmigration into a Book] / Буддийский капризуля [Попаданка в книгу]: Глава 35

Пань Дунвэнь вкусно поел и хорошо выпил, теперь он полулёжа откинулся на заднем сиденье и пробормотал:

— Странная Инь Нин.

Да, действительно, Инь Нин какая-то странная… Но в чём именно её странность?

Се Иминь обернулся к Пань Дунвэню:

— В чём именно она странная?

Пань Дунвэнь покачал головой, и его щёки, отягощённые жирком, дрогнули вслед за движением:

— Не знаю. Да и кто, чёрт возьми, этим занимается?

Се Иминь перестал вытягивать из него сплетни и перевёл взгляд на самого трезвого — Чжоу Чи.

— Чи-гэ, а ты как думаешь?

Чжоу Чи, вероятно, наблюдал внимательнее всех. Он заметил, что всё внимание Инь Нин целиком поглощено Цао Янем. Его предположение было таким: Инь Нин жалеет, что в студенческие годы отвергла Цао Яня, и теперь хочет вернуть всё назад.

Но это всего лишь догадка, без реальных доказательств, поэтому он ответил Се Иминю:

— Не знаю. Посмотрим, как пойдёт.

Се Иминь откинул голову на спинку сиденья, повернул лицо к окну и решил больше не думать об этой ерунде — всё равно это никак не касается его.

Ху Чжэнь довёз Сян Жоу и Инь Нин до их квартиры, проводил девушек внутрь, но даже не обронил ни слова Сян Жоу — сразу вышел и уехал на машине.

Ему сейчас совершенно не хотелось разговаривать с ней. Просто устал.

Когда Сян Жоу поняла, что он ушёл, она долго ругалась, а потом, упав в диван и глядя перед собой с затуманенными глазами, спросила Инь Нин:

— Он правда хочет со мной расстаться?

— Нет, не может быть, — голова Инь Нин тоже кружилась, но она, собрав остатки логики и здравого смысла, попыталась успокоить подругу. — Просто, наверное, ему нужно немного остыть.

— Остыть?! Да пошло оно всё! — Сян Жоу обиделась, но вдруг вскрикнула: — Бэй Си Си! Всё из-за этой женщины!

Из-за ссоры с Ху Чжэнем Сян Жоу теперь по-настоящему возненавидела Бэй Си Си. А у Инь Нин для ненависти было куда больше причин.

Она откинулась в диван, вспоминая всё, что с ней происходило: унижения, интриги, козни… От этих воспоминаний её пробирало холодом.

Но когда перед глазами возникало знакомое мужское лицо, внутри становилось тепло.

Всё это время за неё стоял Цао Янь. Именно он защищал её от бурь и непогоды, решал все её проблемы — включая семейные. А она тогда была упрямой до глупости и обидчивой до странности — отвергала всё его доброе отношение.

Ненавидела его, мучила, никогда не дарила ему ни капли тепла или нежности.

С другими людьми она никогда не была такой жестокой — всегда улыбалась, проявляла вежливость и мягкость. Только с ним поступала по-зверски.

И не слушала его, шла наперекор, глупо и упрямо лезла прямо в ловушки Бэй Си Си, наступала на мину за миной, заставляя его снова и снова приходить на выручку.

Поэтому их финал, хоть и казался счастливым, на самом деле был неполным: в последнем спасении Цао Янь получил множество тяжёлых ранений, в том числе травму головы, и с тех пор его здоровье постоянно ухудшалось.

Когда она очнулась в тот день, когда вновь встретила Цао Яня, в душе мгновенно вспыхнула радость: небеса дали ей шанс всё исправить.

В этой жизни она больше не будет глупой и капризной, не будет сопротивляться, отказываться и бунтовать. Она будет послушной женщиной Цао Яня, будет слушаться его, будет доброй к нему. Она знает: Цао Янь сумеет защитить её, стоит ей только перестать самой себе мешать — и тогда Бэй Си Си снова не сможет её подставить.

В тот самый день перерождения она твёрдо решила: в этот раз она подарит Цао Яню тёплую и безупречную жизнь.

Когда они встретились в клубе, и он властно потребовал, чтобы она стала его женщиной, она больше не почувствовала отвращения или раздражения — а сразу согласилась.

Больше не будет сомневаться: любит ли он её на самом деле или просто хочет вернуть утраченное лицо после давнего отказа, мстит ли ей или просто использует своё богатство, чтобы делать всё, что захочет.

Теперь она ни в чём не будет сомневаться. Готова идти за ним, подчиняться всем его желаниям, слушаться во всём.

Но… всё изменилось.

В ту ночь в клубе он лишь мельком поздоровался с ней и ушёл, даже толком не взглянув.

А потом она всё ждала, что он сам пришлёт за ней… Но он так и не пришёл. Когда терпение кончилось, она опубликовала разоблачительный пост в надежде пробудить в нём воспоминания и чувства. В ответ увидела, как вечером он публично ухаживает за Бэй Си Си.

Бэй Си Си надела его рубашку, даже зажала ему рот — а он не выглядел недовольным. От этого зрелища Инь Нин стало тошно.

Где именно всё пошло не так — она не знала. Хотела разобраться и поэтому связалась со старой одноклассницей Сян Жоу.

Сян Жоу — девушка Ху Чжэня, а Ху Чжэнь — друг Цао Яня. Это она знала. Хотя в прошлой жизни почти не общалась с его друзьями: не одобряла их образа жизни — вечные пьянки, игры, гонки, безумные траты. Как и саму личность Цао Яня, которую тогда тоже не любила.

Но позже поняла: всё это ей нравится.

Кто из богатых людей на самом деле не любит такой образ жизни?

Раньше сумки за десятки, а то и за сотни тысяч юаней она видела только на экране компьютера — даже в бутик не заглядывала. А потом научилась трогать их руками, узнавать на ощупь текстуру кожи ягнёнка или крокодила… Как можно было не полюбить это?

Инь Нин, утонув в одном конце дивана, горько рассмеялась — и из глаз потекли слёзы.

Сян Жоу, сидевшая на другом конце, будто что-то обдумывала, а потом вдруг осенило:

— Поняла! Инь Нин, ты ведь не из-за Цзи Сынаня! Ты ради Цао Яня! Ты хочешь вернуть всё назад, да?

Увидев, что Инь Нин молчит, будто подтверждая её догадку, Сян Жоу вздохнула с сожалением:

— Ах ты, глупышка… Зачем же ты раньше молчала? Хотя бы на месяц раньше! Месяц назад Цао Янь ещё не женился официально — у тебя был бы чистый путь. А теперь…

Инь Нин тоже хотела бы вернуться раньше — лучше всего ещё в старших классах школы. Но это не зависело от неё: она переродилась именно в день их повторной встречи.

И в тот день она немного постеснялась, просто поздоровалась с Цао Янем и не проявила инициативы — ждала, что он сам пришлёт за ней. Кто мог подумать, что всё пойдёт совсем не так, как в прошлой жизни?

Всё это время она чуть с ума не сошла, всё искала повод увидеть Цао Яня, поэтому и попросила Сян Жоу организовать встречу одноклассников.

Вчера днём она увидела в интернете, как Бэй Си Си, выгнанная Цао Янем, сидит на улице и плачет. На мгновение обрадовалась: наконец-то сюжет возвращается на правильные рельсы! Но спустя несколько часов Цао Янь грубо и прямо опубликовал разъяснение в вэйбо — и она снова почувствовала себя брошенной в ледяную пропасть.

А сегодня своими глазами увидела, как Цао Янь и Бэй Си Си общаются — ненавязчиво, естественно и сладко демонстрируя свою любовь. Ей казалось, будто сердце режут ножом, пронзают иглами — так больно, что хочется умереть.

Рядом с Цао Янем должна сидеть именно она.

Пока Инь Нин думала обо всём этом, Сян Жоу, устроившись поудобнее в диване, продолжила:

— Ты не представляешь, насколько это странно! Не пойму, какого зелья Бэй Си Си дала Цао Яню. Ведь даже свадьба — это её интрига! По словам Ху Чжэня, Цао Янь её терпеть не мог, никогда не любил. Он тогда был в ярости, объяснял друзьям, что его подставили, и готов был убивать. Она подстроила всё так, что он вынужден был зарегистрировать брак, а потом сама сфотографировала свидетельство и выложила в вэйбо. Разве это не наглость? Но она ещё и дура: вскоре в сети выяснилось, что она обманом заставила Цао Яня жениться. Просто унизила саму себя! Потом, когда все начали её атаковать, она удалила пост. Смешно до слёз! Это же признание вины! Все ждали продолжения. И Ху Чжэнь с друзьями тоже относились к ней… ну, словами не передать.

Здесь Сян Жоу воодушевилась и чуть приподнялась:

— Знаешь, именно я слила в сеть эту историю про подставу с браком! Разве я не свершила правосудие? Таких бесстыжих нужно позорить перед всеми, иначе они никогда не одумаются. Её давно пора было забанить…

Но тут же, будто спустив воздух, снова рухнула в диван:

— Но потом всё вдруг изменилось. Ху Чжэнь с компанией поехали к Бэй Си Си — изначально собирались посмеяться над ней, даже сказали мне не ехать, мол, зрелище не для дам. А после той встречи их отношение к ней изменилось. И Цао Янь стал вести себя всё страннее и страннее… Неужели совместная жизнь породила чувства? Может, сожительство — катализатор?

Инь Нин тоже вяло откинулась на диван и хрипло прошептала:

— Не знаю.

На самом деле она не верила, что Цао Янь мог полюбить Бэй Си Си. В прошлой жизни они ведь тоже жили вместе, но Цао Янь никогда не проявлял к ней ничего, кроме холодности. В итоге он всё равно заставил её развестись и выгнал из своей виллы.

Инь Нин по-прежнему чувствовала: где-то произошёл сбой, из-за которого сюжет прошлой жизни изменился.

Сян Жоу с другого конца дивана снова заговорила:

— Наверное, её красота околдовала его. Все мужчины такие.

Инь Нин глубоко вздохнула. Голова всё ещё кружилась, но этот довод казался логичным, поэтому она согласилась:

— Наверное, так и есть.

Сян Жоу услышала в её голосе горечь и несогласие, резко села и посмотрела на подругу:

— А что ты теперь думаешь делать?

Инь Нин покачала головой:

— Не знаю. Если он действительно полюбил Бэй Си Си, у меня нет никаких шансов.

— Не унывай так! — подбодрила её Сян Жоу. — Не может он полюбить её по-настоящему! Раньше же ненавидел! Наверное, просто на время ослеп от её красоты.

Это были именно те мысли, что крутились в голове Инь Нин. Она нашла родную душу.

В отношениях Цао Яня и Бэй Си Си Инь Нин больше не считала себя «третьей». В начале прошлой жизни она так думала — не хотела вмешиваться в чужой брак из моральных соображений: даже если брак фиктивный, она не станет любовницей.

Но теперь она твёрдо верила: Цао Янь принадлежит ей. Поэтому моральные дилеммы больше не имели значения.

До перерождения она ещё не дождалась предложения руки и сердца от Цао Яня и не вышла за него замуж, но это было неизбежно — без всяких сомнений.

Они были парой, созданной друг для друга. А Бэй Си Си — настоящая разлучница, которая всё время вставала между ними.

Отдохнув немного в доме Сян Жоу, Инь Нин так и не протрезвела до конца, поэтому решила остаться на ночь.

Ху Чжэнь не остался — тем самым освободил для них пространство.

После умывания и чистки зубов девушки легли в постель и стали болтать: о прошлом, настоящем, будущем, о чувствах, о работе.

Обе пришли к выводу: после учёбы всё стало скучно и бессмысленно. В школе было лучше.

Там стоило только хорошо учиться и быть чуть красивее — и все сразу смотрели на тебя с уважением.

А после выпуска ты превращаешься в одного из миллионов. И даже хуже: ведь Бэй Си Си, такая недостойная, живёт гораздо лучше них. От этого становилось особенно горько.

Болтая, Сян Жоу первой заснула. Инь Нин же, переполненная тревогами, не могла уснуть, несмотря на алкогольную дурь.

Лёжа в постели, она много раз брала телефон, разблокировала экран — и тут же гасила его. Так повторялось снова и снова.

Раньше она сдерживалась — ведь не видела Цао Яня. Но сегодня увидела… и больше не могла.

В голове снова и снова всплывал его профиль, освещённый солнцем. Ей очень хотелось позвонить ему.

Инь Нин не выдержала. Взяв телефон, она, пошатываясь, вышла из комнаты, зашла в туалет, включила свет, опустила крышку унитаза и села на него. Глубоко вдохнув, открыла набор номера и по памяти ввела знакомую последовательность цифр.

Номер был готов. Палец замер над кнопкой вызова. Минуту она колебалась, потом ещё раз глубоко вдохнула и нажала.

Как только соединение установилось, сердце заколотилось так сильно, будто вот-вот выскочит из груди. В тишине ночи каждый удар гулко отдавался в ушах: «Бум-бум!»

Она слушала гудки: «Бип… Бип…» — и представляла, как на другом конце трубку берёт он.

Но звонок закончился — никто не ответил. Рука с телефоном задрожала. Не сдаваясь, она набрала снова.

Когда первый звонок прозвучал, Цао Янь был в душе. Вернувшись в гостиную уже одетым, он увидел, как телефон начинает звонить во второй раз.

Он пошёл в душ, только когда Си Си уснула, поэтому сейчас было уже поздно. На журнальном столике мигал экран с незнакомым номером.

Не зная, кто звонит, и не имея желания гадать, он взял трубку и поднёс к уху:

— Алло? Кто это?

На другом конце молчали. Он подождал немного и снова спросил:

— Алло?

http://bllate.org/book/4174/433510