Ци Юйхань только и думал о том, как бы выдворить Юэ Мо, но Юэ Мо встречал любые нападки во всеоружии и оставался абсолютно невозмутим. В последнее время Ци Юйхань, кроме как языком трепать, и впрямь не мог придумать никакого другого способа.
Каждый раз, заводя с Юэ Мо задушевные разговоры и сметливо прося его уйти, в ответ он неизменно слышал одно и то же:
— Ты слишком красив, я отказываюсь.
Ци Юйхань пускал в ход все аргументы:
— Это называется разить наповал своей крутизной, а не «красив».
Юэ Мо пропускал это мимо ушей:
— Даже когда ты споришь, ты выглядишь красиво.
Желание придушить Юэ Мо крепло в сердце Ци Юйханя день ото дня, цвеча и буйно разрастаясь.
Юэ Мо прекрасно знал, что Ци Юйхань не может с ним справиться, и в последние пару дней стал вести себя еще наглее. Свой выходной он подстроил под расписание Ци Юйханя: стоило тому устроиться наемником в чужие команды подрабатывать на жизнь и отказаться от участия в любых турнирах, как Юэ Мо объявлял себе заслуженный отдых. Он приходил в компьютерный клуб, но даже не садился за ПК, а всё норовил покрутить в руках кубик Рубика.
Сегодня всё повторилось. Отработав наемником и получив честно заработанные деньги, Ци Юйхань наконец-то смог закрыть долг за лечение дедушки. Он взял яичный блинчик и, устроившись на откинутой назад спинке стула, принялся вгрызаться в перекус. С левой стороны повеяло тонким ароматом кофе — это была латте, которую купил Юэ Мо.
Ци Юйхань принюхался к кофе, словно само вдыхание заменяло ему глоток, презрительно фыркнул и принялся сухо пережевывать опостылевший до тошноты блинчик с начинкой из жареного тестового хлебца.
Его слух то и дело резали щелчки пружин внутренних механизмов и шелест пластика — это Юэ Мо баловался с головоломкой.
Крутит целыми днями, неужели самому не надоело? — думая об этом, Ци Юйхань перевел взгляд на руки Юэ Мо.
Руки Юэ Мо двигались невероятно быстро: кубик в его пальцах то хаотично перемешивался, то вновь собирался, перемешивался и собирался. Движения отличались исключительной плавностью, виртуозностью и текучестью, поистине напоминая журчание ручья, и в них даже таилась какая-то своечащая эстетика.
Эти руки казались руками настоящего иллюзиониста. Пестрые грани перемешанной головоломки кувыркались и перекатывались в пальцах Юэ Мо, и не проходило и пятнадцати секунд, как кубик вновь обретал идеальный порядок — все шесть сторон становились одноцветными.
Познания Ци Юйханя о кубике Рубика ограничивались лишь фильмом В погоне за счастьем, где главный герой в исполнении Уилла Смита в салоне такси одновременно молча высчитывал математические формулы и судорожно пытался собрать головоломку. Сложность была такова, что Ци Юйхань невольно покрывался испариной за него. Кто бы мог подумать, что столь крошечный кубик способен перевернуть чью-то жизнь? Вплоть до самой развязки чувство триумфа от успешно собранной головоломки вместе с надеждой на новую жизнь проникало сквозь экран прямо в сердце Ци Юйханя. Эта картина дала ему понять: пусть штуковина эта с виду мала, в ней нет ничего элементарного.
По мнению Ци Юйханя, если бы кто-то потратил больше двадцати минут на сборку кубика, он бы уже проникся к нему глубочайшим уважением — в конце концов, всё это завязано на математических расчетах, а раз он сам так не умеет, значит, снимает шляпу.
Но эта дьявольски сложная штуковина в руках Юэ Мо сдавалась меньше чем за пятнадцать секунд?
Да это же просто космос! С такими темпами он скоро взлетит выше неба!
Мало того, сам кубик в руках Юэ Мо выглядел потрясающе: прозрачный, словно сотворенный из сказочного кристалла, но при этом обладающий металлическим отливом и невероятно крутым стилем. Когда грани и углы головоломки стремительно вращались в его пальцах, преломляя свет, это напоминало пролетающие в ночи автомобили, чьи фары оставляют световые шлейфы на выдержке фотоаппарата. За движением пальцев Юэ Мо едва ли получалось уследить — оставалось лишь ощущать, как несколько длинных и сильных пальцев идеальной формы в такт вращению кубика гармонично дополняют друг друга.
Эти руки и без того были хороши: ногти аккуратно подстрижены, суставы четко очерчены, пальцы длинные, как лубяные побеги, но без малейшего намека на женоподобность, а мозоли на ладонях — ровно такие, какие нужно, лишь подчеркивающие мужскую крепость и силу.
Ци Юйхань не страдал фетишем на чужие руки, но он был вынужден признать: эти руки ему нравились.
Юэ Мо был для него загадкой. Они сидели бок о бок каждый день, как соседи по парте, при этом почти не разговаривая. Юэ Мо доставлял ему массу хлопот, но при этом не пересекал невидимых границ, а все его поступки были лишены злого умысла. Ци Юйхань не мог с ним тягаться, но и злиться права не имел — ведь выходило лишь то, что он сам уступает сопернику в мастерстве. Он злился на Юэ Мо, но еще больше злился на самого себя, прекрасно понимая, что его раздражение на Юэ Мо — это по большей части со зла на собственную никчемность.
Он не знал, как охарактеризовать свое отношение к Юэ Мо, но если говорить конкретно об этих руках, Ци Юйхань отчетливо понимал: они уже незаметно пробрались в самую глубь его души.
Он помнил жар этих рук — словно зимняя печь, они согревали самую макушку. Грубоватые подушечки пальцев, покрытые мозолями, делали на вид изящные пальцы на удивление плотными прикосновении. В этих руках таилась какая-то магия: стоило им сжать или растереть ноющую мышцу, как любая, даже самая сильная боль в зажатых связках мгновенно отступала.
Он помнил сосредоточенный взгляд Юэ Мо в те моменты, когда тот разминал ему сухожилия — с куда большим усердием, чем во время любого киберспортивного матча. Усердие было настолько неподдельным, что Ци Юйхань едва не поддавался иллюзии, будто он для Юэ Мо — нечто заветное, нечто дорогое сердцу, то, что держат в ладонях и не желают отпускать. Точно так же, как сам Ци Юйхань порой, ощущая приятное расслабление от массажа, совершенно не хотел выдергивать руку. В этом таилось невыразимое, странное чувство привязанности...
Впечатление от этих рук было настолько сильным, что даже сознавая, скольким победным титулам преградили путь именно они, Ци Юйхань всё равно не мог заставить себя ненавидеть их обладателя.
В конце концов Ци Юйхань решил выбросить это из головы: подумаешь, всего лишь руки.
Но сегодня эти руки вновь подарили ему совершенно иные ощущения.
Ци Юйхань и представить себе не мог, что собирание кубика Рубика может быть настолько зрелищным. Мелькающие пальцы, разноцветные грани — казалось, эти руки с безупречной легкостью и непринужденностью исполняют мелодию Баха, а скользящие тени кончиков пальцев рождают на свет восхитительную трехмерную сюиту. Сам того не заметив, Ци Юйхань засмотрелся до полной потери рассудка.
В очередной раз успешно собрав головоломку, Юэ Мо мягко улыбнулся, глядя на застывшего в изумлении Ци Юйханя. Восхищение в глазах последнего не было ничем прикрыто, и это доставляло Юэ Мо такое чистое, непреодолимое удовольствие, какого не могло дать повторение восторженных криков фанатов вроде: Юэ Шэнь, ты просто невероятен! Будучи взрослым парнем, Ци Юйхань со своим ошеломленным и одновременно восхищенным выражением лица задел самую нежную струну в душе Юэ Мо. Ну как же можно быть настолько невообразимо милым, да еще и донельзя привлекательным?
Настолько привлекательным, что Юэ Мо так и подмывало подразнить его:
— Красиво? Чего уставился?
Ци Юйхань и сам ломал голову над тем, на какую же приворотную дрянь он угодил... Подумаешь, пару раз покрутил головоломку, с чего это вдруг он не в силах оторвать глаз?
— А... — Ци Юйхань уже хотел кивнуть, но вовремя опомнился: погоди-ка, если я признаю, что он красив, он ведь и вовсе от меня не отстанет!
Уже начавший было опускаться кивок замер на полуслове. Выражение лица Ци Юйханя тут же изменилось, и он выдавил из себя предельно равнодушный тон:
— Так себе, ничего особенного.
Сочтя этого недостаточно, он прищурился, отвернулся и добавил:
— Бессмысленная чушь.
Юэ Мо давным-давно раскусил все эти уловки Ци Юйханя. Вместо того чтобы обидеться на неудачную попытку подразнить парня, он лишь еще сильнее умилился этой наивной игре в равнодушие.
Раньше Юэ Мо терпеть не мог двуличных людей, чьи слова расходились с мыслями. Всякие фразочки вроде говоришь нет, а тело твое совсем не против вызывали у него лишь раздражение; ему нравилось иметь дело с прямолинейными и чистыми людьми, у которых слова не расходятся с делом. Но стоило ему встретить Ци Юйханя, как все эти принципы полетели к чертям собачьим.
Ему нравилось, как Ци Юйхань строит из себя недотрогу, нравилось его беспомощное раздражение, когда тот безуспешно пытался прогнать его прочь. Нравилось, что, пусть Ци Юйхань его и не жаловал, он никогда не относился к нему предвзято, и нравилось его яростное, готовое вцепиться зубами в глотку выражение лица после проигранного матча, когда он выглядел точь-в-точь как взъерошенный воробей. Впрочем, никому было не ведомо, что больше всего на свете Юэ Мо обожал те моменты, когда Ци Юйхань, разбрасываясь громкими заявлениями, сиял самодовольной и яркой улыбкой.
Ради этого он был готов терпеливо направлять его и приоткрыть для Ци Юйханя совершенно новый мир. Например... Юэ Мо легко крутанул в пальцах кубик.
Когда Юэ Мо не занимался головоломкой, он откидывался на спинку кресла и немигающим взглядом впивался в Ци Юйханя. Его пристальный взгляд напоминал дуло ружья — он прошивал парня насквозь от макушки до кончиков пальцев ног, не оставляя без внимания ни единого участка кожи. От такого напора Ци Юйхань чувствовал себя так, будто сидит на иголках, но стоило ему повернуться и зыркнуть на Юэ Мо в ответ, как тот неизменно выдавал:
— Прости, ты слишком хорош собой, мои глаза мне не подчиняются.
Каждый раз в душе Ци Юйханя проносилось стадо диких коней. Красив, красив, красив — этот мужик что, серьезно положил на него глаз и решил приударить?!
От этой мысли становилось еще страшнее: сидит с ним рядом целыми днями, разминает руки, играет в те же игры — разве это не классическая схема преследования в стиле я в тебя влюбился и хочу привлечь твое внимание? Впрочем, винить Ци Юйханя в излишней мнительности не стоило: ему уже доводилось сталкиваться с мужскими признаниями, так что тут действительно работало правило обжегшийся на молоке дует на воду.
Ой мамочки... Подумав об этом, Ци Юйхань в глубине души даже ощутил легкое удовольствие... Когда тебе кто-то симпатизирует — неважно, мужчина или женщина, — это неизменно тешит твое тщеславие. Такова уж человеческая природа, и уж для такого любителя покрасоваться и потешить самолюбие, как Ци Юйхань, избежать этого было и вовсе невозможно. Тем более что нравился он не кому-нибудь, а парню донельзя смазливому, заказывающему по утрам Старбакс и носящему сплошные брендовые вещи — такого смело можно было назвать мужчиной мечты.
При мысли о том, что даже такой человек, как Юэ Мо, пал жертвой его обаяния, Ци Юйхань тайком расплывался в самодовольной улыбке.
Однако самодовольство самодовольством, а ради выживания и поддержания репутации в киберспортивных кругах политику изгнания Юэ Мо следовало проводить с непоколебимой твердостью.
И пусть кампания по выдворению Юэ Мо с помощью красноречия терпела поражение за поражением, разве мог Ци Юйхань так просто опустить руки? Ни за что.
Он решил предпринять последнюю попытку. В самый момент, когда Юэ Мо собирался в очередной раз разобрать и собрать кубик, Ци Юйхань бесцеремонно прервал его, решительно развернулся к нему лицом к лицу и выпалил:
— Ты вечно играешь со мной в те же игры и участвуешь в тех же матчах. Ты сидишь рядом со мной уже больше месяца, и я не верю, что всё это простое совпадение. Давай сегодня поговорим на чистоту: чего ты в конце концов добиваешься?
Сказав это, он подался вперед, вытаращил глаза и в упор уставился на Юэ Мо, пытаясь языком тела и выражением лица подавить соперника — вид у него был решительный и отчаянный, в стиле «если ты сейчас же не объяснишься, я тебя прикончу».
Юэ Мо до безумия любил эту манеру маленького ягненка вечно строить из себя свирепого волка. Глубоко посмотрев на Ци Юйханя, он молча протянул руку и аккуратно положил кубик прямо перед пальцами Ци Юйханя, лежавшими на компьютерном столе.
Ци Юйхань озадаченно нахмурился:
— М?
Юэ Мо чуть приподнял подбородок, кивнул на головоломку и выразительным взмахом бровей дал безмолвный ответ.
Повинуясь подсказке Юэ Мо, Ци Юйхань коснулся кубика:
— Ты что, все эти дни преследовал меня и не давал пробиться к чемпионству только ради того, чтобы я собирал эту фигню?
Юэ Мо кивнул.
По неизвестной причине Ци Юйханю вдруг стало самую малость досадно. Так он, чёрт побери, преследовал меня целыми днями вовсе не для того, чтобы подкатить, а чтобы я крутил этот кубик?!
Лицо Ци Юйханя окаменело, он подхватил головоломку со стола и принялся со злостью пихать ее Юэ Мо в грудь:
— Забирай, забери это немедленно!
Ему и даром не сдалась эта бессмысленная хрень, на хлеб ее всё равно не намажешь.
В этот момент Юэ Мо стремительно выбросил руку вперед и намертво перехватил правую кисть Ци Юйханя вместе с зажатым в ней кубиком. Его ладонь, горячая словно печь, заставила сердце Ци Юйханя отчаянно и тревожно забиться в груди. Кубик оказался крепко зажат в чулане пальцев, и вырвать его не было никакой возможности, как ни тряси рукой.
Убрав с лица всякую игривость, Юэ Мо вытянул кубик из ослабевшей руки Ци Юйханя, вернул его на прежнее место и произнес:
— Я наблюдал за тобой очень долго, и ты сам прекрасно знаешь: с нынешним состоянием твоей левой руки в киберспорте тебе делать нечего. Зато у тебя колоссальный талант к скоростной сборке кубика Рубика.
Иными словами... Что за чертовщина эта ваша скоростная сборка кубика?!
http://bllate.org/book/41729/5328067
Сказали спасибо 0 читателей