Готовый перевод The Rest of Life Is a Bit Sweet / Остаток жизни немного сладок: Глава 4

Он уселся рядом с ней и налил ей полбокала вина.

Тянь Цзы приподняла бровь:

— Ты, оказывается, умеешь наслаждаться жизнью.

Он сделал глоток, вздохнул и сказал:

— Жизнь коротка — зачем самому искать себе неприятности? Пей сегодняшнее вино сегодня же.

— Откуда ты знаешь, что у меня неприятности? — Тянь Цзы пристально уставилась на него и вдруг заметила: он вовсе не урод. Хотя и не красавец, но черты лица чёткие, с грубоватой, небрежной харизмой.

Он промолчал, лишь чокнулся с ней бокалом:

— Всё написано у тебя на лице!

Её зацепило за живое. Вдруг захотелось выговориться. Она покрутила бокал и спокойно произнесла:

— Сегодня я развелась. Свадьбы так и не было — и уже развод. Наверное, первая такая в Китае.

— Тогда поздравляю!

«Как?» — Тянь Цзы удивлённо посмотрела на него и убедилась: в его глазах не было и тени иронии, только искренность.

— Почему? — не удержалась она.

— Потому что я бы тоже развелся, да не получается! Два года женат, а полтора из них — только и делаем, что ругаемся! — Он говорил откровенно. — Да что хорошего в браке? Это та самая «крепость»: снаружи все рвутся внутрь, а внутри — спешат вырваться наружу!

Он ещё и Цянь Чжуншу читал? Тянь Цзы невольно взглянула на него с новым уважением.

Он сразу это почувствовал и вдруг придвинулся ближе:

— Не смотри на мужчину такими глазами — он тут же начнёт мечтать.

Он подобрался так близко, что его тёплое дыхание коснулось её шеи, и кожа мгновенно покрылась мурашками.

Тянь Цзы запнулась:

— Спасибо за вино… Мне, пожалуй, пора!

Но тело будто окаменело. Он вдруг прижал её.

Его ладонь была большой и сильной; даже сквозь полотенце она чувствовала жар — настоящую мужскую силу.

Тянь Цзы обмякла, не осталось ни капли сил.

— Чего испугалась? — спросил он, пристально глядя ей в глаза. Поза — двусмысленная, взгляд — пылающий, полный желания.

Тянь Цзы на миг замерла, а потом рассмеялась — не так, как раньше, а соблазнительно.

— Честно говоря, немного боюсь, — сказала она открыто.

— Чего бояться? Ты же уже оценила мою выносливость, — он пошёл ещё дальше, потянул за мокрый кончик её волоса и нежно провёл пальцем по уху. Кожа там была нежной, белой, на ощупь — тёплой и гладкой.

Такой искусный соблазнитель? Оба взрослые люди, и Тянь Цзы прекрасно понимала: сделка неплохая. Он ей не противен, к тому же богат, тактичен и даже начитан.

Видимо, выпила слишком много — в голову закралась безумная, дикая мысль: жизнь и так полна страданий, почему бы не насладиться хотя бы одним мгновением?

Она прижала его руку, уже готовую двинуться дальше, и томно улыбнулась:

— Боюсь, у тебя какие-нибудь болезни есть!

Он мгновенно понял:

— Как раз недавно прошёл медосмотр. Давай зайдём ко мне — я покажу тебе заключение?

В аэропорту толпилось множество людей, стоял невообразимый шум, но Тянь Цзы сразу же заметила Люй Сысы в толпе.

На ней было молочно-белое шёлковое платье, волосы ниспадали до пояса, в руках — охапка ярко-жёлтых подсолнухов. Как и в студенческие годы, она оставалась самой заметной звездой среди всех.

Люй Сысы тоже увидела Тянь Цзы с чемоданом на тележке. Её глаза сияли, спина прямая — вовсе не выглядела подавленной.

Они быстро обнялись.

В университете они были неразлучны, но после выпуска разъехались в разные стороны. Обе, похоже, оказались жестокими — целых пять-шесть лет не виделись.

Обнимая друг друга, они чувствовали и знакомство, и чуждость, и лёгкую грусть: время оставило свой след на каждой.

— Ты всё так же красива, — сказала Тянь Цзы. — Нет, даже красивее стала.

Люй Сысы улыбнулась, как весенний цветок. Такие комплименты она слышала не раз и не придала им значения:

— Наконец-то приехала! Как ты?

Тянь Цзы пожала плечами, стараясь говорить небрежно:

— Нормально… Просто немного обидно… — Она запнулась. — Не успела выйти замуж — и уже разведена!

Люй Сысы игриво толкнула её:

— Не глупи! Сейчас ведь какой век! Не волнуйся, сестрёнка найдёт тебе кого-нибудь получше. А этот Ван Фэнлинь… — Она сморщила носик. — Он никогда не был тебе парой, да ещё и сам этого не понимал!

Тянь Цзы вспомнила: Ван Фэнлинь ухаживал за ней как раз в выпускной год, когда все метались, как одержимые, и никто не знал, куда деваться. Люй Сысы, хоть и редко показывалась, всё же специально предупредила её: «Характер у Ван Фэнлиня — не твой, вы разные люди».

Но тогда Тянь Цзы ничего не желала слушать. Она словно тонула в океане и ухватилась за Ван Фэнлинья, как за спасательный круг, и не отпускала.

Ван Фэнлинь был из честной семьи, внимателен и заботлив, пусть и немного замкнут. Зато без всяких «цветочков», и главное — исполнял любое её желание, до неприличия добрый.

Тянь Цзы была довольна.

Люй Сысы никогда не была болтливой; даже если у неё были сомнения, она высказывала их намёками. Поэтому она и упомянула Ван Фэнлиня лишь раз — увидев, что Тянь Цзы не воспринимает всерьёз, больше не возвращалась к теме.

Теперь же прошлое хлынуло на неё разом, и сердце слегка заныло.

Не желая продолжать эту тему, она перевела разговор:

— А ты? Наверное, отлично живёшь. Хотя… зачем я спрашиваю? Всё и так написано у тебя на лице!

Люй Сысы лишь загадочно улыбнулась.

Едва они вышли из аэровокзала, к ним подошёл мужчина средних лет. Он вежливо взял чемодан Тянь Цзы и почтительно обратился к Люй Сысы:

— Госпожа Хэ!

— Это наш водитель, Ван, — пояснила Люй Сысы.

Значит, личный шофёр.

Тянь Цзы про себя подумала: не зря однокурсники говорили, что Люй Сысы удачно вышла замуж. И правда. Даже не говоря о многом, одно лишь молочно-белое шёлковое платье говорит само за себя — самый нежный цвет и самая капризная ткань, а она носит их так небрежно, будто ничего особенного.

Ван вёл машину плавно и уверенно. Примерно через полчаса они остановились у виллы — дома Люй Сысы.

Тянь Цзы почувствовала неловкость: когда-то они спали на верхней и нижней койках в общежитии, а теперь между ними — пропасть.

Люй Сысы приняла её очень тепло: заранее подготовила комнату на втором этаже с маленьким балкончиком.

Дом выглядел старинным: одна стена была покрыта плющом, несколько лоз озорно протянулись на балкон — свежо и мило.

Тянь Цзы вышла на балкон, вдохнула свежий воздух и услышала далёкое щебетание птиц и стрекотание сверчков. Место действительно спокойное и уютное.

Люй Сысы познакомила её с двумя горничными. Высокая Чжань-ай с выступающими скулами выглядела сурово; полноватая Чжао-ай улыбалась и отвечала за готовку.

Обе вежливо поздоровались с Тянь Цзы, с покорным и почтительным видом — очевидно, Люй Сысы их хорошо приучила.

Тянь Цзы спросила:

— А твой муж дома?

Люй Сысы на миг напряглась, потом улыбнулась:

— Он? Всегда в командировках. Дома бывает не больше полугода в году.

Улыбка получилась вымученной, на лице читалась подавленность.

Теперь всё понятно, подумала Тянь Цзы, оглядывая роскошный, просторный дом. Теперь ей стало ясно, почему Люй Сысы так настойчиво пригласила её. Конечно, чтобы повидаться, но, скорее всего, ещё и от одиночества — захотелось просто поговорить с кем-то.

Ну что ж, это нормально. В старину мужчины для развлечения приглашали собеседников-остроумцев, а бабушка Цзя даже звала к себе Люй Лаолао, чтобы развеять скуку.

Тянь Цзы покачала головой: она, пожалуй, стала слишком подозрительной, видит подвох в каждом листе. Но, с другой стороны, это даже к лучшему — её напряжённое сердце немного расслабилось. Если уж обе получают то, что хотят, отношения будут долгими.

Люй Сысы не работала, времени у неё было в избытке, и теперь она целыми днями водила Тянь Цзы по городу. С водителем, деньгами и связями всё шло гладко — никакой усталости от поездок.

Постепенно Тянь Цзы начала проникаться симпатией к этому северному городу. Сейчас стояла прекрасная пора: небо высокое и ясное, ивы грациозно колыхались, тополя росли стройными рядами, воздух сухой и свежий. Совсем не как на юге, где постоянно будто в парилке: всё время потеешь, липко и сыро — в душе даже мох растёт.

Тянь Цзы искренне воскликнула:

— Да это же райская жизнь! Сысы, тебе так повезло!

Люй Сысы опустила глаза и долго молчала, потом тихо вздохнула, будто скрывала какую-то тайну.

Раз она не хотела говорить, Тянь Цзы не настаивала, лишь гадала про себя: неужели она так несчастна? Может, её муж — лысый толстяк в годах? Тогда цена за роскошную жизнь и правда высока. Но тут же усмехнулась: сама-то едва ли не проиграла всю партию — какое право судить других?

— Сысы, пойдём в парикмахерскую? — предложила она.

Глаза Люй Сысы загорелись:

— Конечно! Я давно хотела в спа, но боялась, тебе будет скучно!

Она потёрла ноги:

— Эти дни я так старалась развлечь тебя — и горы, и озеро… За весь год столько не гуляла!

Тянь Цзы растрогалась и обняла её:

— Ладно-ладно, сегодня угощаю я.

Конечно, Люй Сысы не нуждалась в её угощении. У неё была золотая карта в этом элитном спа-салоне. Едва они подошли к двери, их уже встретили с распростёртыми объятиями. Несколько молодых людей и девушек окружили Люй Сысы, сладко называя её «сестрёнка».

Люй Сысы сохраняла невозмутимое выражение лица — всё это было для неё привычным.

— Мне, как обычно, уход за лицом и спа, — сказала она и указала на Тянь Цзы: — А моей подруге нужно сменить причёску. Позовите вашего главного стилиста.

Тони тут же подскочил, весь в улыбках и внимании, и протянул Тянь Цзы толстый альбом с причёсками.

Он говорил так гладко, что профессиональные термины сыпались, как из рога изобилия, и Тянь Цзы быстро растерялась. Ей стало лень разбираться:

— Просто подстригите короче!

Тони, конечно, послушно начал стричь, но вдруг предложил:

— Сестрёнка, у вас такая аристократичная внешность! Давайте завьём локоны? Обещаю, не будет старомодно — это самый модный тренд в Корее и Японии! Легко укладывать, всё равно коротко… Короткие волосы тоже можно завивать, сестрёнка!

Он был так нежен и внимателен, что, хоть Тянь Цзы и понимала: всё это благодаря деньгам, ей всё равно было приятно. Она без раздумий согласилась:

— Завивайте! Завивайте! Завивайте!

Вскоре её уговорили выбрать светло-каштановый краситель.

Ей казалось, будто её голова — картофелина, которую Тони месит, как тесто. Но движения его были такими нежными, что она чуть не заснула.

Прошло неизвестно сколько времени, когда Люй Сысы, закончив все процедуры, вышла искать её. От массажа она была так расслаблена, что глаза слипались.

Но, увидев Тянь Цзы с новой причёской, она мгновенно проснулась и, прикусив губу, сдерживала смех.

У Тянь Цзы возникло дурное предчувствие. Она взвыла и бросилась к зеркалу. Прежней деловой женщины как не бывало. Теперь на ней была светло-каштановая шапка мелких кудряшек — настоящие «афро»! В сочетании с её изумлённым выражением лицо выглядело до смешного нелепо.

Тони, не моргнув глазом, льстил:

— Как же красиво, сестрёнка! У вас белая кожа — как у куклы, сразу на десять лет моложе!

Люй Сысы не выдержала и фыркнула.

Тянь Цзы скрипнула зубами:

— Мне почти тридцать, братец!

Тони, заметив её раздражение, поспешил оправдаться:

— Это действительно самый модный тренд в Японии и Корее! Просто вы — избранные, обычные люди такое не потянут.

Тянь Цзы безэмоционально произнесла:

— Срежь все эти кудряшки.

— Тогда останется ёжик! — холодно заметила Люй Сысы, явно радуясь зрелищу.

Тони успокаивал:

— Не волнуйтесь! Волосы ещё не мыли. Сейчас помоем, высушим — и всё изменится.

Говорил, как с ребёнком.

И правда, после сушки мелкие кудряшки стали мягче и свободнее.

Тянь Цзы долго смотрела в зеркало. Действительно, стало получше — по крайней мере, уже не похоже на квартирную хозяйку. Но её белая рубашка и прямая юбка теперь выглядели так, будто их маленькая девочка тайком надела из маминого шкафа — совершенно не сочетались с причёской.

Люй Сысы тоже заметила это:

— Ой, получилось как у старых гонконгских звёзд! Давай переоденем тебя в длинное платье в стиле бохо или что-нибудь необычное.

Она обошла Тянь Цзы вокруг и добавила:

— Знаешь, мастер Тони оказался проницательным. Ты всегда такая серьёзная, а оказывается, в тебе есть романтичная, наивная натура.

Она прикрыла рот и захихикала.

Тянь Цзы смотрела на своё отражение: светло-каштановые кудряшки, круглые глаза и носик, на лице — лёгкая, неуловимая грусть. Даже самой себе она показалась чужой.

http://bllate.org/book/4170/433193