Готовый перевод Playing Dead Won't Save the World / Мертвым притворяться — мир не спасти: Глава 3

Двадцать три года назад.

7 февраля 1997 года, утро первого дня Нового года по лунному календарю.

Стоял чудесный ясный день, солнце заливало всё вокруг, на небе не было ни облачка.

Рабочие, жившие в четвёртом общежитии Завода вентиляторов на улице Чанъань, надели новые одежды, замотали новые шарфы и собирались идти в гости к родственникам и друзьям. На третьем этаже девочка стояла перед железной дверью, а её мать опустилась на колени, чтобы повязать ей шарф. Чистые, наивные глаза малышки медленно поднялись вверх по лестнице.

Вдоль карниза над коридором она смотрела молча, всё смотрела и смотрела.

— Мама, на улице идёт красный дождь.

— С чего бы ему быть красным, такой ясный день, мелешь чушь.

— Красный дождь, посмотри, красный дождь.

Молодая женщина посмотрела туда, куда указывала дочка, и увидела, как с верхнего этажа вдоль угла стены стекает багровая река...

— А-а-а-а-а!

Спустя десять минут полицейские из Умэньского полицейского участка, находившегося всего в двух кварталах отсюда, получили вызов и прибыли к зданию общежития Завода вентиляторов.

В те времена старого У ещё не звали старым У — его звали У Фан, и он был новоиспечённым участковым, проработавшим в отделении всего полгода. В первый день нового года все опытные стражи порядка разошлись по домам встречать праздник, и на дежурстве оставались лишь он да один пожилой напарник, у которого недавно умерла жена. Получив сообщение, они оба не придали этому особого значения, полагая, что речь идет о какой-нибудь бытовой ссоре между соседями или семейном конфликте.

В районе Завода вентиляторов убийств не случалось уже несколько десятилетий, зато ссоры между мужьями и жёнами происходили едва ли не каждый день, и сотрудники участка то и дело выезжали на подобные вызовы, чтобы помочь разобраться с мелочами.

У Фан приехал к общежитию Завода вентиляторов вместе с напарником. Слезши с велосипеда, он даже почувствовал себя легко на душе, однако опытный старший товарищ, едва заметив зевак, плотным кольцом обступивших четвёртый корпус, тут же мысленно чертыхнулся.

— Сяо У, готовься вызывать подмогу, боюсь, сегодняшнее дело не так просто.

У Фан опешил:

— Хорошо, погоди, сейчас вернусь в участок и позвоню.

Старый милиционер приказал:

— Звони прямо сейчас! Вон в том магазинчике у дороги, возьми у них телефон и звони!

У Фан нашёл это странным, но спорить не стал. Он побежал в лавку и с помощью телефона вызвал также двух дежурных полицейских из соседнего участка. Пока он звонил, напарник уже вошёл в четвёртый корпус Завода вентиляторов. У Фан поспешил следом. Поднимаясь по узкой лестнице, едва дойдя до четвёртого этажа, он увидел, как напарник выбегает из какой-то квартиры обратно в коридор.

Это была квартира 404.

На четвёртом этаже Завода вентиляторов всего располагалось четыре квартиры. Квартира 404 находилась ближе всего к лестнице, а за ней вглубь шли 403, 402 и 401.

— Дядя Чжан? Что случилось?

Дядя Чжан протянул ему руку ладонью вперёд.

У Фан остановился.

В следующую секунду.

— Блевот-ти-и-н!

В полдень прибыли люди из городского отдела уголовного розыска.

Все четыре корпуса общежития Завода вентиляторов были полностью оцеплены, никому не разрешалось выходить наружу.

У Фан, как полицейский, прибывший на место происшествия первым, увидел всё, что произошло в той квартире.

Изуродованные обрубки конечностей, тусклый свет, залитая кровью комната.

Хозяин дома был зарублен насмерть, убийца усадил его труп на стул у обеденного стола.

На столе стоял глиняный горшок, в котором тушилось красное мясо. Половину съели, половина осталась. Очень похоже на тушеное свиное мясо в соевом соусе, но это было не оно. Потому что в большом железном котле на газовой плите в кухне варилось ещё больше мяса, а в варево была воткнута женская рука — словно искусный штрих или украшение от шеф-повара.

У ФРана затошнило от подступившей к горлу тошноты.

Однако на этом всё не закончилось.

Сотрудники уголовного розыска ещё не подоспели, а четверо милиционеров из участка уже отворили двери трех соседних квартир.

— З-здесь тоже!

— И здесь ещё!

— У меня в квартире трое пострадавших!

Внезапно в глубине души У Фана поднялся холод, идущий прямо от ступней.

До костей пронизывающий мороз.

Тёплое зимнее солнце было не в силах его согреть, и ледяной ветер январских стуж не шёл с ним ни в какое сравнение.

Четвёртый этаж четвёртого корпуса Завода вентиляторов в Чанъане.

Четыре семьи.

Все вырезаны до единого человека!

***

Прошло двадцать три года, Сяо У превратился в старого У, а из простого участкового вырос в заместителя начальника отдела уголовного розыска городского управления.

— Капитан У, сегодня опять не идёшь домой? Сколько дней уже прошло, неужто невестка не ворчит, ха-ха.

Старый У держал в руках старую эмалированную кружку, заварив в ней крепкого горячего чаю, и беззаботно бросил:

— Домой? Зачем домой! Осточертели друг другу за столько лет! Чего вам, молодёжи, понимать, всё телятитесь круглые сутки, неужто самим не противно.

— Капитан У, всё ещё изучаешь материалы дела Завода вентиляторов?

— Эх, а ведь на следующей неделе общежитие Завода вентиляторов собираются сносить, знаешь об этом?

— Знаю, знаю.

Старый У вздохнул:

— Неужели так и не удастся выяснить...

Младший следователь заметил:

— Рабочие из того общежития тогда толпой сбежались посмотреть, так что всё на месте происшествия затоптали и перепахали как попало. И никаких полезных улик собрать не удалось. Если уж говорить начистоту, капитан У, правда ли, что тогда вы предлагали начать расследование с потерпевших из квартиры 404?

Старый У отмахнулся:

— От предложений толку чуть, всё равно ничего не нашли.

Младший следователь пробормотал:

— А мне кажется, вы тогда были правы больше всех!

Старый У закатил глаза.

Конечно, расследовать. Расследовать нужно!

Но если тогда не смогли найти, то теперь и подавно не отыщешь!

Это не то резонансное дело о преступлениях в Северо-Западном регионе, раскрытое несколько лет назад.

В том деле убийца оставил семя, расследование просто упёрлось в ограничения тогдашних ДНК-технологий и нехватку баз данных, из-за чего преступника не смогли вычислить сразу. А вот у убийцы из общежития Завода вентиляторов удача была просто невероятная: зеваки уничтожили все улики на месте преступления дочиста, да и сам он не оставил после себя ничего стоящего.

Неужели всё действительно вот так закончится?

На следующей неделе общежитие Завода вентиляторов снесут...

В этот момент зазвонил телефон в отделении.

— Алло, отдел уголовного розыска Сучэна. М? Умэньский полицейский участок? Да, слушаю вас... Явка с повинной?

Младший следователь крепко сжал трубку и резко повернул голову:

— Капитан У!

Старый У переспросил:

— Чего там?

— Сда-ался! Сдался с повинной!

Опустив эмалированную кружку, словно интуитивно о чём-то догадавшись, старый У медленно спросил:

— ...Кто сдался?

— Убийца из Завода вентиляторов в Чанъане!

***

Прошла неделя.

Корпус общежития Завода вентиляторов должны были снести как раз на этой неделе, но внезапно всплыл убийца двадцатитрехлетней давности, и внимание всей страны снова приковалось к этому маленькому зданию.

Полицейские, журналисты, зеваки с горящим от любопытства взором — все они толпами сновали туда-сюда возле общежития целыми днями.

Даже Центральное телевидение направило съёмочную группу для репортажа.

В тот день Лянь Си только-только оделся и собрался выходить. Дверь приоткрылась лишь на узкую щель, как он увидел девушку-репортера с микрофоном Центрального телевидения, поднимающуюся по лестнице. На ходу она вещала оператору позади неё:

Именно здесь разворачивалось потрясшее всю страну дело о 2.07 — особо крупном разбойном нападении и убийстве в Сучэне. И сейчас мы поднялись на четвёртый этаж. Сообщается, что после того жестокого кровопролития на этом этаже жила лишь одна семья — в квартире 403. Давайте возьмём у него интервью.

Лянь Си с грохотом захлопнул дверь:

— ...

Тук-тук-тук!

Тук-тук-тук!

— Здравствуйте, есть кто дома?

Лянь Си, забаррикадировавший дверь: Пока я притворяюсь мёртвым, вы меня не видите, пока я притворяюсь мёртвым, вы меня не видите!

Спустя три минуты:

— Похоже, этот жилец дома отсутствует, ну а мы давайте продолжим осмотр места происшествия...

В этот же миг из квартиры 403 раздалась весёлая и бойкая мелодия мобильного телефона.

Репортёрша замерла:

— ...

Лянь Си:

— ...

Шустро сообразив, он молниеносно сбросил вызов.

За дверью посчастливился зазвучать чёткий, поставленный женский голос:

— Здравствуйте, дома кто-нибудь есть?

Притворяющийся мёртвым Лянь Си остался абсолютно глух к этому призыву.

Ещё через пять минут репортёрша:

— ...

Улыбка.

— Похоже, этот жилец действительно отсутствует.

Услышав, как шаги за дверью постепенно затихли, и переждав ещё десять минут, они наконец завершили съёмки на месте преступления и спустились вниз. Только тогда Лянь Си облегчённо выдохнул. Включив телефон и увидев пропущенный вызов, он удивлённо приподнял брови и перезвонил.

— Алло, Сяо Лянь, чего это ты только сейчас перезваниваешь? Что там у тебя было?

— Да так, были тут кое-какие дела. Дядя Ли, что-то случилось?

— Случилось! И какое! Наш дом будут сносить!

Лянь Си опешил:

— ???!!! Да ладно?!

Дядя Ли выпалил:

— Ой, проболтался от радости, это не только мой дом будут сносить, твой тоже! Наши дома идут под снос, весь наш жилмассив сносят!

После этого Лянь Си наконец воссоздал всю картину происходящего.

Оказывается, у городской администрации уже давно имелся план проложить новую скоростную автомагистраль из района Унань в провинцию Чжэцзян. Проект утвердили ещё в прошлом году, но долгое время не уточняли маршрут. Во многих жилых комплексах ходили слухи о грядущем сносе, однако до слуха обитателей квартала Лянь Си подобные разговоры никогда не доходили. И вот вчера — бац! — дома пошли под снос!

Дядя Ли был просто вне себя от счастья!

Дядя Ли жил напротив квартиры Лянь Си в те времена, когда тот был маленьким.

После того как отец Лянь Си много лет назад погиб в автокатастрофе из-за пьяного вождения, мальчик остался жить с дедушкой, а напротив как раз ютилось семейство дяди Ли. Когда не стало и дедушки, маленький Лянь Си, оставшись круглой сиротой без единой родной души, был вынужден отправиться в детский дом. Но их семейная квартира так и осталась стоять на прежнем месте.

То жильё располагалось в глуши, старое и ветхое, покупать его никто не собирался, так что оно просто пылилось без дела.

Кто бы мог подумать, что с неба свалится такое манная крупа — их дом решили снести!

Дядя Ли радостно тараторил:

— Сяо Лянь, ты подумай только, откуда вдруг такое счастье привалило, говорят, за каждую квартиру выплатят по миллиону с лишним! Давай возвращайся скорее оформлять документы, сегодня с самого утра народ уже в очередь у комитета микрорайона выстроился, поживей!

Лянь Си ответил:

— Хорошо, спасибо вам, дядя Ли, сейчас же еду!

Повесив трубку, Лянь Си ещё какое-то время пребывал в лёгком трансе.

Снос.

Внезапное богатство за одну ночь...

Снос.

Внезапное богатство за одну ночь!

Он медленно опустил голову и посмотрел на свои руки, как вдруг его ресницы дрогнули: в поле зрения попало ослепительное, тёплое золотое сияние.

Проследив за этим светом, он поднял голову.

В комнате стоял ничем не примечательный на вид мужчина средних лет в ватнике, спло H у залитый кровью, и с простодушным выражением лица. Он смущенно тёр руки и низко поклонился Лянь Си. Выпрямившись, он, казалось, хотел что-то сказать, но не зная, какие слова подобрать, просто простодушно улыбнулся и снова поклонился. После этого его тело стало медленно растворяться в воздухе.

Вслед за его исчезновением растаяло и окружавшее его золотое сияние, превратившись в порхающие по всей комнате звёздочки, которые наконец затихли.

Лянь Си открыл Вейбо.

Уже несколько дней подряд вся страна бурно обсуждала сучэньскую трагедию 2.07.

Он кликнул на первую строчку в трендах.

Полистав популярные записи, он быстро наткнулся на фотографию счастливой семьи из трёх человек.

Женщина в белом платье прижималась к мужу. Они держали за руки маленькую девочку с двумя косичками и счастливо улыбались в объектив.

Уголок губ мужчины украшала крупная родинка. Из-за того, что он улыбался, эта родинка тоже чуть приподнялась.

Молча просмотрев на снимок с минуту, Лянь Си улыбнулся.

— Похоже, в этот раз это воздаяние за добрые дела.

***

Из-за внезапного появления убийцы дела об убийстве в общежитии Завода вентиляторов руководство завода, опасаясь поднявшейся в обществе шумихи, отложило немедленный снос зданий. Это дало таким жильцам, как Лянь Си, дополнительное время на переезд.

Следующие несколько дней Лянь Си мотался туда-сюда, оформляя документы и ожидая выплаты компенсации за снос.

Поездки в район Унань занимали по часу в каждую сторону только на автобусе. Туда и обратно — целых два часа! Но Лянь Си вовсе не уставал, каждое утро спозаранку подорвывался с постели и бежал занимать очередь.

Деньги за снос его волновали мало, главное — поскорее уладить все бумажные дела, чтобы не задерживать великое государственное дело по строительству скоростной автомагистрали!

Ближе к вечеру, забрав последнюю справку, он вернулся к общежитию Завода вентиляторов.

Не успел Лянь Си войти, как его окликнул сторож.

— О, Сяо Лянь, вернулся! — обращаясь к сидевшей рядом компании дедков и бабок, добавил он: — Вот он, наш Сяо Лянь, который жил на четвёртом этаже! На всём четвёртом этаже за столько лет только он один и жил.

— И надо же, какой ладный паренёк!

— Сынок, а тебе не страшно было?

Лянь Си лишь через силу улыбнулся и покачал головой:

— Нет.

Когда он прошёл дальше, сзади ещё долго доносились голоса беседующих стариков.

— Говорю вам, кто бы мог подумать, что этот Лю Саньцзао такая тварь! Я с ним полгода проработал вместе, целых полгода! И ни капельки не замечал ничего!

— И вот с чего бы этому Лю Саньцзао, смывшемуся чёрт знает куда, вдруг возвращаться? Неужто ему самому не страшно было?

— А вот это спросите у меня, я точно знаю! Когда он только заявился сюда, то вечно ошивался у четвёртого корпуса. Я спросил его, чего это он тут шастает, угадаете, что он ответил? Сказал, мол, слыхал, что это проклятый дом, где людей убивали, а через полгода общежитие снесут, вот ему и стало любопытно, захотелось взглянуть разок, пока совсем не снесли. По мне так он психопат чистой воды!

— Точно! Столько лет прошло, никто его не поймал, старый ублюдок решил прийти поглазеть, посмотреть, в какой именно квартире он тогда людей порешил!

Проходивший мимо младший следователь, возвращавшийся с места преступления после фотосъёмки и составления протокола допроса, услышал эти слова и презрительно скривил губы.

Вернувшись в городское управление, он спросил:

— Капитан У, зачем, по-вашему, этот Лю Саньцзао вообще объявился на Заводе вентиляторов? Жил бы себе спокойно дальше все эти годы, раз уж столько скрывался, зачем обязательно надо было возвращаться?

Старый У хмыкнул:

— Хм, а как ты думаешь, с чего бы?

Младший следователь припомнил сплетни и пересуды стариков:

— Неужели и вправду из-за того, что Завод вентиляторов будут сносить? Капитан У, что он сам на допросе говорил?

Старый У холодно усмехнулся:

— Да он свихнулся. В тот вечер бог весть где заработал кучу синяков, весь перепачканный кровью, приполз в участок на четвереньках, со слезами и воплями умолял милиционеров не выгонять его наружу, кричал, что там призраки! А когда стали допрашивать как следует, выложил всё разом, да при этом без конца бормотал про призраков. По-моему, это у него самого на душе кошки скребут!

— Понимаю, прикинулся безумцем, думал, так удастся избежать смертной казни? Старый дурак.

— Ха, закон ещё скажет своё слово жертвам преступления, этому старому ублюдку не уйти от возмездия.

Они немного поболтали ещё, и младший следователь снова завёл разговор:

— Капитан У, вы так и не ответили, зачем ему понадобилось возвращаться на Завод вентиляторов.

Капитан У сделал глоток горячего чаю из кружки, устремил взгляд вдаль и долго размышлял над ответом:

— Такие психопаты давно уже теряют рассудок. Общежитие собирались сносить, и больше он никогда бы не смог взглянуть на своё тогдашнее «творение». Вот его и потянуло туда поглазеть напоследок. Сам посуди: если бы ты изо дня в день ошивался возле места собственного преступления, а никто вокруг тебя в упор не замечал... Разве это не щекочет нервишки?

Младший следователь аж вздрогнул всем телом:

— Мне бы от одной мысли жутко стало, страшно ведь попасться!

Милиционер хмыкнул:

— Потому-то ты и не убийца, ха-ха-ха-ха!

— Но я слышал, тогда он был всего лишь мелким хулиганом. Сначала вломился в 404 просто с целью изнасиловать хозяйку, кто же знал, что хозяин, который должен был с дочкой ехать поздравлять тёщу с Новым годом, вдруг посреди дороги забыл дома какую-то вещь и вернулся, вот он на него и нарвался. Это же трудно назвать преднамеренным убийством.

— А потом? Испугался, что всплывет убийство семьи из квартиры 404 и выйдут на него самого, поэтому, недолго думая, просто стал взламывать замки на дверях одну за другой и перерезал всех жильцов на этаже! И это тоже непреднамеренно?

— А, ну...

— С того самого момента, как он обнажил нож и пролил кровь, он перестал быть человеком. Или, если точнее...

Капитан У крепко сжал зубы и закрыл глаза. Перед его внутренним взором встало утро двадцатитрехлетней давности — тот леденящий душу земной ад.

— С тех пор, как он лапал чужих баб на улице, с тех пор, как взламывал замки и вламывался в чужие дома ради изнасилований...

— Он уже перестал быть человеком.

Младший следователь выдохнул:

— Да...

Капитан У опустил эмалированную кружку, посмотрел на него и произнёс назидательным тоном:

— Сяо Ван, некоторые рождаются людьми. А кое-кто перестаёт ими быть задолго до конца.

http://bllate.org/book/41673/5321457