Готовый перевод The Beauty Ran Off With My Baby / Его Высочество сбежал с секретом: История одного побега: Глава 6

Фэн Ли занес в комнату ведро с водой и удалился. Услышав шум, Чу Си выглянул наружу и, заметив огромную бадью, от которой поднимался густой пар, тут же лишился дарвительности. Обрушив на Чжан Чжао шквал претензий, он выпалил:

— Нельзя ли для начала придержать свои тайные мыслишки?

Чжан Чжао от такого напора растерянно замер. Он принялся судорожно копаться в памяти, припоминая свои тайные помыслы. Вся его задумка заключалась в том, чтобы уцепиться за влиятельного покровителя в императорском дворце, и сейчас на эту роль как раз лучше всего подходил Чу Си. Разве от такого можно отказаться?

Не дождавшись ответа, Чу Си тяжело вздохнул. Наконец-то он трезво оценил обстановку: достучаться до человека, у которого в голове крутится лишь одна книга о страсти, совершенно невозможно, поэтому он прямо заявил:

— Я хочу пить.

Чжан Чжао торопливо налил воды и протянул чашку. Чу Си, проследив за его отточенными движениями, едва не задохнулся от возмущения: в комнате была вода, но этот негодяй заставлял его столько ждать! Стерпев этот выпад, Чу Си злобно уставился на него:

— Корми меня сам.

Удú и радости людей никогда не совпадали. То, что для Чу Си было лишь раздражением, в глазах Чжан Чжао выглядело проявлением нетерпения. Вода при этом оказалась горячей, а заставить Чу Си ждать Чжан Чжао не смел, поэтому решил остудить её самым первобытным способом. Он поднёс чашку к губам, собираясь подуть, но Чу Си при виде этого жеста насторожился пуще прежнего.

Опять, опять! Снова пускает в ход свои грязные приемчики! Он что, собрался поить его изо рта в рот?

Чу Си поспешно пресек его намерения:

— Я сам.

Рука Чу Си уже застыла на весу, и забирать чашку обратно было бы неумешно, поэтому Чжан Чжао предупредил:

— Она горячевата.

Врёт! Чу Си был уверен, что насквозь видит все уловки Чжан Чжао. Разве можно с бесстрастным лицом так долго держать чашку с кипятком?

— Давай сюда.

Чжан Чжао чувствовал себя в полном тупике — вода ведь действительно была очень горячей. Мало того что он по своей вине уже наградил Чу Си боль в животе, так теперь, если тот еще и обварится, беды точно не миновать. Он ужасно боялся.

Чжан Чжао был готов разрыдаться:

— Ваше Высочество...

Опять за своё! Голова Чу Си теперь гудела так, словно в ней трубили боевые рога, отчего в глазах рябило. Он снова зыркнул на Чжан Чжао и мысленно выругался: «Красивая хныкса с червями в голове».

Заметив, что Чу Си выпучил глаза и замер, уставившись в одну точку — ну прямо как покойник, — Чжан Чжао от страха едва не лишился чувств. Его сердце пропустило удар. Дрожащими руками он попытался нащупать дыхание, но, испытав слишком сильное потрясение, от головокружения не смог удержать руку прямо — и та угодила прямо Чу Си в рот.

Ощутив обжигающее тепло, Чжан Чжао завопил во всю мочи:

— Шао Нин! Шао Нин!

Фэн Ли, всё это время дежуривший неподалёку, услышал крик и тотчас бросился внутрь:

— Что случилось?

У Чжан Чжао всё плыло перед глазами, но он из последних сил цеплялся за сознание, чтобы не отключиться:

— Ваше Высочество... очень горячо!

Фэн Ли понял, что дело пахнет керосином. Опять эти двое затеяли какие-то свои фокусы, и он поспешно позвал Шао Нина.

Шао Нин рассчитывал, что после жаропонижающего станет лучше, но болезнь, напротив, лишь усилилась. К тому моменту Чжан Чжао окончательно лишился сил и рухнул на пол с глухим стуком, напугав Фэн Ли до судорог во всем теле.

Фэн Ли поспешно перетащил Чжан Чжао на кровать и уложил рядом с Чу Си. Оба лежали бледные, но красные, точно вареные креветки. Сильно тревожась, Фэн Ли посмотрел на Шао Нина и спросил:

— Придумал что-нибудь?

Бви брови Шао Нина сошлись на переносице так круто, что между ними запросто могла бы застрять муха:

— Я пойду в аптекарскую. Ты оставайся здесь присматривать за ними. Сбивай им температуру холодной водой, пока жар не спадет.

В медицине Фэн Ли ничего не смыслил, поэтому ему оставалось лишь в точности выполнять указания Шао Нина. Он поставил у изголовья таз с холодной водой, принялся смачивать полотенца и прикладывать их ко лбам Чу Си и Чжан Чжао. Процедура повторялась вновь и вновь, но толку от неё, если не сказать, что не было вовсе, было самую малость. Миновала ночь, а брови Фэн Ли по-прежнему хмурились с такой силой, что впору было дробить камни.

На следующий день пришли еще более дурные вести: по всему дворцу у многих начался жар. Императорские лекари осмотрели больных и вынесли вердикт — это поветрие, однако источник заразы оставался неясным. Эпидемия со скоростью степного пожара захватила всю императорскую цитадель. В один миг дворец погрузился в атмосферу всеобщей паники, где каждый опасался за собственную жизнь. На фоне этих событий поджог Южных палат, устроенный Чу Си, показался сущим пустяком, о котором никто больше и не вспоминал.

Во дворце объявили карантин, без строгих распоряжений передвигаться строго возбранялось. Поскольку первопричину заражения так и не обнаружили, дворцовая стража получила приказ ежедневно отправляться на уборку и дезинфекцию всех уголков. В Жуигуань обычно никто не совался, но из-за чрезвычайной ситуации стражники не посмели пренебречь этим местом. К тому же Чу Си болел, возразить некому, и порядок провели по умолчанию.

Стражники прибыли в Жуигуань последними. В тот момент Шао Нин как раз ставил иглы Цин Юаню, пытаясь сбить жар. Сам Шао Нин тоже горел, поэтому рука у него дрогнула, и он не рассчитал силу — бедняга Цин Юань завопил так истошно, что убивался громче всех покойников разом, отчего у убиравших дворец стражников мурашки побежали по спине.

Слухи во дворце распространялись молниеносно, а с учётом столь громкого дела, как поджог в Южных палатах, почти все в резиденции знали, что Чжан Чжао навлёк на себя гнев Чу Си и был схвачен. Услышав такие жуткие крики, стражники решили, что парень вряд ли протянет ещё хоть пару дней.

Стражники переглянулись и поспешно закончили уборку. Задерживаться в Жуигуане они не смели, но едва вышли за ворота, как языки у них развязались:

— Надо же, Первый принц даже дурачка пощадить не захотел.

— Эх, да разве это новость? Ты пришел позже и не знаешь: несколько лет назад любимая собака Наследного принца рявкнула на Первого принца, так тот её тут же схватил и прикончил.

— Серьезно? Но он же Наследный принц! Первый принц ведёт себя слишком дерзко.

— Императрица души не чает в Первом принце, Наследному принцу приходится лишь уступать.

— Подумать только, ведь Наследный принц — родной сын Императрицы, а Первый принц всего лишь племянник. И надо же так потакать племяннику!

— Первый принц лишился матери в раннем детстве. Императрица — женщина добрая и милосердная, во всем его поддерживала, а он за доброту не благодарит и с годами становится только хуже.

— По идее, достигнув восемнадцатилетия, принцы должны получать титулы и переселяться из дворца в собственные особняки. Почему же Первый принц до сих пор живёт здесь?

— Да всё потому, что Императрица жалеет его, не хочет отпускать одного скитаться на чужбине, вот и выпросила у Императора позволение оставить его во дворце.

— С таким-то буйным нравом нам, слугам, не жить, а мучиться.

— И не говори! Я бы отдал всё, лишь бы его поскорее вытурили из дворца.

Разговаривая, они незаметно сменили тему:

— А вы знаете, чем этот безумец из Южных палат так насолил Первому принцу?

Все переглянулись и покачали головами. Раз истинной подоплёки никто не ведал, простор для домыслов был безграничен:

— Наверно, у сумасшедшего не было еды, вот он и вышел на поиски пропитания, да и напугал Первого принца.

— Ну ты и ляпнул! Разве стал бы голодный псих жить столько лет?

Подобные реплики выдавали наличие тайных сведений, и тут же последовало:

— Ну-ка, расскажи, что там за история?

Тот огляделся по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, понизил голос:

— Рядом с этим безумцем крутится некий Цин Юань. Лицом пригож, так его задницу продали Сяо Хунпину.

— Погодите, Сяо Хунпин ведь евнух, как он может что-то покупать?

— У евнухов нет мужского достоинства, зато уловок всяких хватает. Стражники, что дежурили по ночам, рассказывали, какие звуки доносились из комнаты Сяо Хунпина — страсть просто кипела!

— Жужаньцы — сплошное отребье. Мало того что вероломны, так еще и трусливы до ужаса, ради выживания на любую мерзость пойдут.

— И то верно. Покончил бы с собой пораньше — глядишь, и умер бы без мучений. А теперь, раз уж навлек на себя гнев Первого принца, без потери пары шкур лёгкой смерти ему не видать.

Главные герои этих дворцовых сплетен тем временем только что пришли в себя. Иглоукалывание Шао Нина всё же возымело действие: стоило закончить процедуру, как больные очнулись, жар спал, да и силы вернулись. Сейчас в Жуигуане единственным здоровым человеком оставался Фэн Ли, взваливший на себя все заботы. Увидев, что Чу Си очнулся, он тут же подошёл поинтересоваться, чего бы тому хотелось отведать.

Выбор у Чу Си оказался богатым, и он на одном дыхании выпалил длинный список блюд. Шао Нин сидел в комнате, прикладывая ко лбу холодное полотенце, одновременно выписывая рецепты и силясь уловить слова Чу Си. Услышав про жирное мясо и рыбу, он поспешно запротестовал:

— Эта болезнь имеет свойство возвращаться, ешь что-нибудь полегче.

Хотя Фэн Ли не понимал связи между пожеланиями и болезнью, спорить с Шао Нином у него сейчас не хватило бы духу. К тому же готовить мясо он всё равно не умел, поэтому охотно согласился:

— Ладно, сварю кашу.

Единственное, что Фэн Ли умел делать сносно — это кашу да пельмени, всё остальное выходило из рук вон плохо.

Удача улыбнулась как Чу Си, так и Фэн Ли. Единственным неудачником оказался Шао Нин: его голова кружилась так, будто он вот-вот потеряет сознание, но поскольку в Жуигуане больше не осталось лекарей, ему оставалось лишь подвязывать волосы к потолочной балке и колоть себя шилом, выживая изо всех сил.

Чжан Чжао наблюдал за этим с жалостью и любопытством. Ему подспудно хотелось спросить, почему нельзя позвать императорского лекаря, но при виде Чу Си он испугался, и слова застряли у него в горле.

Заметив, как тот пожирает его глазами, Чу Си неожиданно предался размышлениям:

— Тебя что, опоили каким-то зельем?

Чжан Чжао не понял, к чему он клонит: неужели это ругательство? И всё же, истолковав вопрос буквально, он покачал головой.

— Скажи, ты что, за всю жизнь вообще не видел людей за пределами этого места?

— Почти нет.

С тех пор как Чжан Чжао прикинулся безумцем, он носу не высовывал наружу, поэтому, не считая Цин Юаня и Дун Ли, никого другого за пять-шесть лет не встречал.

После такого признания Чу Си всё понял. Испытав толику жалости, он с твердым выражением лица и покровительственным тоном изрек:

— То, что в твоем возрасте у тебя есть определенные потребности, вполне естественно. Но пока что у меня нет ни малейшего желания помогать тебе их удовлетворять.

Чжан Чжао постарался переварить услышанное. Чу Си был в курсе его желания покинуть Южные палаты, однако помогать ему пока не собирался. Хотя Чжан Чжао мысленно готовился к отказу, разочарование всё равно оказалось горьким. Прежде Дун Ли уверял его, что равной по красоте внешности на свете не сыскать и стоит ему лишь сделать шаг, как всё непременно удастся. Чжан Чжао верил этим словам, но выбравшись наружу, осознал, сколь много во дворце писаных красавцев — даже Фэн Ли и Шао Нин выглядели поразительно привлекательными, так что равнодушие Чу Си было вполне закономерным.

Заметив, как Чжан Чжао помрачнел, Чу Си вдруг почувствовал угрызения совести:

— Ну ладно, так уж и быть, разрешаю тебе поцеловать меня разок.

Чжан Чжао опешил. Даже когда он притворялся безумным, мысли его не скакали с таким бешеным темпом. Как Чу Си удаётся делать столь резкие переходы? И всё же ослушаться приказа он не посмел. Прежде они сидели лицом друг к другу, и теперь Чжан Чжао, чувствуя, как в груди отчаянно колотится сердце, поднялся и шагнул к нему.

Когда они встретились в Восточном дворце, Чжан Чжао выложился без остатка — он был готов либо добиться своего, либо погибнуть. Но за ночь этот порыв угас, тем более что он совершенно не знал нрава Чу Си. Хотя перед выходом Цин Юань растолковал ему всё о Наследном принце, Князе Жуе и Князе Сяне, о самом Чу Си не было сказано ни слова.

Впрочем, оно и понятно: какой здравомыслящий человек мог предположить, что кто-то явится туда без приглашения Наследного принца, да еще и столкнется с ним при столь неблагоприятных обстоятельствах?

Чжан Чжао медленно приблизился к Чу Си и, уже колеблясь, соображая, как подступиться, вдруг услышал сзади громкий хлопок, за которым последовал истошный вопль Шао Нина. Чу Си мгновенно вскочил на ноги и бросился на помощь. Чувствуя облегчение пополам с тревогой, Чжан Чжао шумно выдохнул: целоваться больше не нужно.

http://bllate.org/book/41662/5319760

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь