Готовый перевод The Dedicated Stand-in Mistook Her Employer / Профессиональный дублёр: Ошибка в контракте: Глава 4

Фу Ситан:

— ...

Он тут же отдал приказание стоявшему рядом помощнику:

— Ступай, распорядись, чтобы кому-нибудь доставили сюда полный комплект "Пять лет гаокао, три года симуляции".

Чи Муцин:

— !!!

"Пять лет гаокао, три года симуляции"? Чи Муцин невольно вытаращил глаза, всерьез усомнившись в собственном слухе.

Разве он не пришел работать заменой? В его контракте ведь так и было прописано: соглашение о замене? Это же не какое-то пари на прохождение подготовительных курсов к гаокао? С чего вдруг приличная работа дублера подразумевает покупку сборников по подготовке к экзаменам?

Чи Муцин отказывался это понимать!

Чи Муцин сомневался в смысле жизни!

Он покосился на дворецкого, который с возвращением хозяина выглядел совершенно сникшим, а затем перевел взгляд на этого нанимателя, казавшегося недовольным им с самого своего появления. Поколебавшись, он все же не выдержал и спросил:

— Белый лунный свет — отличник? Поэтому мне нужно подражать ему и стать отличником?

Не мог же этот человек вернуться лишь потому, что внезапно вспомнил, что не установил для этой должности образовательный ценз, и теперь его осенило потребовать от него соответствия критериям, чтобы он прямо на рабочем месте сдал гаокао и получил диплом бакалавра?

Взгляд Чи Муцина был полон обиды и негодования.

Заставить трудягу, который уже давно вернул все школьные знания учителям, да еще и трудягу из числа творческих специальностей, заново пересдавать гаокао — что это за изощренная пытка!

Он изо всех сил постарался изобразить улыбку, не растягивая рот в оскале, и осторожно прощупал почву:

— Если так нужно, я постараюсь копировать его.

Заметив натянутое выражение на лице Чи Муцина, Фу Ситан слегка приподнял бровь и произнес:

— Не копировать. Тебе действительно придется учиться.

С этими словами он намеренно скользнул взглядом по контракту в руке Чи Муцина и добавил:

— Раз уж ты проявляешь такую преданность делу и уверен в своей способности к обучению, эту способность, разумеется, нельзя растрачивать попусту.

Не давая Чи Муцину возможности возразить, он прямо зашагал вглубь дома:

— Пойдем присядем внутри и не торопясь выберем книги. Я связался с профильными преподавателями на этот счет, вы сможете созвониться, обсудить все и уточнить, какие именно учебники тебе нужны, чтобы восполнить пробелы в знаниях. Незачем стоять у порога и вести дела на ходу.

Дворецкий, казалось, только и ждал удобного момента. Реагируя быстрее Чи Муцина, он первым делом последовал за ними со словами:

— Верно, старший молодой господин, вашему здоровью нельзя подолгу находиться на сквозняке. Я сейчас же велю на кухне приготовить миску горячего целебного супа, чтобы вы согрелись.

Чтобы в старой усадьбе в любой момент, когда бы кто ни вернулся, всегда можно было выпить горячего супа, здешняя кухня круглые сутки томила на медленном огне несколько базовых укрепляющих отваров. Подобным поступком дворецкий не только пытался задобрить Фу Ситана в искупление сегодняшнего инцидента с контрактом, но и попутно хотел использовать обращение старший молодой господин, чтобы втайне лишний раз наставить Чи Муцина.

Чи Муцин некогда осилил тот роман за одну ночь, проглотив его на бешеной скорости, и даже имена второстепенных персонажей запомнить толком не успел, не говоря уже о Фу Ситане — старшем молодом господином, у которого в книге никогда даже собственного имени-то не было. К тому же в романе Фу Яньмина не называли вторым молодым господином или как-то еще. Он слышал лишь слово молодой господин, а все его познания о Семье Фу крутились исключительно вокруг главного героя Фу Яньмина. Поэтому в подсознании у него отложилось, что молодой господин Семьи Фу и есть главный герой Фу Яньмин. В результате он абсолютно не уловил скрытого намека на себя в короткой фразе дворецкого, а из слов слуги вынес лишь информацию о том, что у нанимателя, похоже, слабое здоровье.

Неудивительно, что лицо нанимателя показалось ему чересчур мертвенно-бледным! Теперь-то всё встало на свои места: дело в общей слабости организма!

Хозяин болен!! Разве в такие моменты в сюжете обходится без драмы!

В мгновение ока душа трудяги активизировалась!

Чи Муцин тут же вошел в рабочий режим: слегка нахмурившись, с опущенными глазами и видом, полным меланхоличной тревоги, он поспешно приблизился и, не предлагая реальной помощи, а лишь выказывая наигранную заботу, заговорил:

— Что с вашим здоровьем? Неудивительно, что лицо кажется мне немного бледным. Вас что-то беспокоит? Тогда ступайте скорее отдыхать, обо мне и моей учебе можете не переживать, успеем еще, когда вам станет лучше.

Выражая заботу за заботой, Чи Муцин постепенно перестал сдерживаться и обнажил истинные намерения.

В конце концов, он рассчитывал лишь побыть заменой, а вовсе не штурмовать подготовительные курсы к гаокао.

Внешность Чи Муцина обладала поистине обманчивым очарованием. И хотя игра его выглядела фальшивой, в самый первый момент, когда на него посмотрели с такой заботой те самые глаза, шаги Фу Ситана невольно замедлились... пока тот не закончил говорить.

Выражение лица Фу Ситана ни капли не изменилось. В ту же секунду он отвел взгляд и невозмутимым, ровным голосом произнес:

— Пустяки, мое здоровье всегда было таким. Давай сначала разберемся с твоими делами.

С этими словами оба вошли в гостиную.

Дворецкий, бросивший ранее столь смелую фразу и не дождавшись желаемой реакции, теперь молча отправился на кухню за супом.

Фу Ситан не стал уточнять, будет ли он пить суп. Вместо того чтобы направляться к обеденному столу, он опустился на диван и жестом предложил Чи Муцину сесть напротив.

Стоявший все это время рядом с Фу Ситаном помощник тут же протянул Чи Муцину планшет:

— Здесь рекомендации от ведущих преподавателей по подготовке к экзаменам. Вы можете выбрать материалы, отталкиваясь от вашего текущего уровня и того, какую нагрузку способны вынести. Как только сделаете выбор, все доставят в течение часа.

Чи Муцин:

— ...

Что вообще творится с этим нанимателем? Даже с больным телом он норовит подсунуть ему учебные материалы для гаокао? К чему такая одержимость чужим уровнем знаний?!

— Ха-ха-ха, спасибо, большое спасибо, я посмотрю, — с натянутой улыбкой поблагодарил Чи Муцин и, не в силах скрыть выражение крайнего страдания на лице, ткнул в экран планшета.В конце концов, это был роман, написанный автором из того же мира, где жил Чи Муцин, да и само гаокао проводилось по правилам из его родного мира. Так что, к величайшему счастью в этом несчастье, все эти учебные материалы казались Чи Муцину ужасно знакомыми, и не было риска, что он, попав в книгу, прямо на месте превратится в неграмотного. Однако, сколь бы знакомыми ни казались книги, оставалась одна проблема: у старшеклассников знания хранятся ровно до окончания гаокао. После экзамена вся эта информация моментально вытесняется мыслями вроде: «Что съесть сегодня на завтрак, что на обед, а что на ужин?», поэтому, глядя на столь привычные учебники, Чи Муцин чувствовал лишь головокружение.

Он молча отложил планшет и с предельной искренностью посмотрел на Фу Ситана:

— Быть может, мы поговорим... эм, о Су Юэцине? Раз уж мне предстоит играть роль его замены, пожалуй, лучше узнать о нем побольше. Или, может быть, у вас есть какие-то запреты — то, что дозволено делать только ему и чему мне категорически нельзя учиться? Вы тоже можете мне рассказать, я заранее всё запомню.

Предпочитая эти скучные материалы для подготовки к гаокао, он с куда большим удовольствием посмотрел бы документальный фильм о белом лунном свете — по крайней мере, это не напрягает мозги, тогда как решать задания гаокао — настоящее умственное испытание.

Фу Ситан не мог даже вспомнить, кто такой этот Су Юэцин, поэтому, естественно, не собирался обсуждать его. Он ничего не ответил, лишь безмолвно уставился на Чи Муцина тяжелым, спокойным взглядом. Под этим прицельным вниманием Чи Муцин постепенно опустил голову, снова глубоко вздохнул, открыл планшет заново и покорно сдался:

— Ладно, тогда я выберу что-нибудь другое.

То ли тот прославленный преподаватель подошел к делу слишком основательно, то ли не был до конца уверен в уровне Чи Муцина, но материалы охватывали буквально всё — с первого по третий класс старшей школы, причем по всем девяти предметам. Чи Муцин чувствовал, что с его нынешним уровнем — спустя два года после окончания университета — эм... пожалуй, ему действительно придется учить всё заново с самого начала...

Рука, листающая экран планшета, слегка подрагивала.

В этот самый момент телефон Чи Муцина внезапно завибрировал, разрываясь от оглушительной мелодии звонка.

Словно получив спасительную соломинку, Чи Муцин тут же бросил планшет и схватил трубку. Он даже не успел взглянуть на имя звонящего, как нажал на кнопку приема, а когда понял, что на экране высветилось «Папа», палец уже совершил касание.

— Мелкий паршивец, ты куда запропастился?! Смеешь сбрасывать мои звонки?! Если бы не то обстоятельство, что ты мой сын, стал бы я давать тебе шанс уйти из дома? А как же договор насчет денег? Который сейчас час, где деньги?! Ты что, сбежал? Говорю тебе: если ты сбежал, я не дам твоей мамаше ни единого цзяо, отправлю ее в больницу прямо так! Лучше возвращайся немедленно! — из потрепанного старого телефона Чи Муцина, у которого динамик хрипел и уже почти перешел на громкую связь после неизвестно скоких починок, полился полный ярости поток ругани.

Чи Муцин: «……»

Только что, услышав ругань собеседника, он по привычке просто сбросил вызов и никак не ожидал, что умудрится случайно принять его снова.

Этот человек действительно был стопроцентным подонком из книги. Долг в несколько миллионов он собирался повесить на бросившего школу сына неужели он не понимал, что если бы его сын и смог достать такие деньги, то занимался бы явно чем-то противозаконным? Но нет, его не волновало ничего, кроме требования немедленно принести деньги, он даже заподозрил сына в побеге и угрожал ему собственной женой.

Чи Муцин совершенно не мог понять, как книжный Чи Муцин умудрялся проявлять к нему такую преданность и до последнего надеялся наставить отца на путь истинный, искренне веря, что тот рано или поздно исправится. Ему самому хватило лишь выслушать эти наглые речи непутевого папаши, чтобы нестерпимо захотелось пробить сигнал сотовой связи и как следует врезать этому человеку!

Однако...

Боковым зрение Чи Муцин бросил взгляд на сидевшего напротив работодателя. Перевод за роль дублера еще не поступил на счет, так что сейчас ему никак нельзя было слишком сильно отклоняться от своего образа. Он ведь переместился в этот мир совсем недавно, и даже для перемен требуется время — нужно меняться постепенно.

Сдерживая эти опасения, Чи Муцин стиснул зубы и подавил в себе желание проследовать по телефонному сигналу, чтобы задать отцу хорошую трепку. Он лишь отодвинул телефон подачу от уха и заговорил тоном, в котором звучало еще больше беспокойства, чем у собеседника:

— Я никуда не сбежал! Не делай ничего с мамой! Скажи, ты сейчас так спешишь из-за того, что кредиторы пришли отрубить тебе руки и ноги? Ничего страшного. Хочешь, я уговорю их не быть такими жестокими? На крайний случай — пусть отрубят пару пальцев, только на левой руке! Левой ты всё равно почти не пользуешься, это не сильно на тебе скажется. Я быстро заработаю деньги и вернусь!

— Ты вообще человеческим языком разговариваешь?! Какие еще пальцы?! Немедленно возвращайся сюда! Зря я проявил мягкосердечие и поверил, что ты сможешь хоть что-то заработать! — ярость отца Чи лишь разгорелась от этих слов. Вспомнив, что из-за невыплаты долга ему действительно могут что-нибудь отрубить, он жестко потребовал: — Возвращайся сейчас же, пойдем вместе скажем людям пару добрых слов и согласимся использовать тебя в уплату долга! В прошлый раз они уже были согласны, да ты вечно носом крутишь. На этот раз я дал тебе шанс: раз сам заработать не можешь, марш со мной по-хорошему. Тебя всего-то отправят за игорный стол — раздавать карты, разогревать публику, не более того. Я твой отец, неужели я стану тебе вредить?

Кулаки Чи Муцина сжались до боли.

Неудивительно, что книжный Чи Муцин вдруг согласился стать заменой! Оказывается, не только ради того, чтобы выплатить отцовские долги, — родной отец едва не продал его!

Родители Чи Муцина погибли в автокатастрофе, когда он учился в средней школе, оставив ему недоплаченную ипотеку и небольшую компенсационную выплату. Из-за его юного возраста вокруг этой квартиры и денег вилось немало уродливых родственников всех мастей, но все те неприятные люди казались сущими пустяками по сравнению с этим дешевым папашей.

http://bllate.org/book/41598/5310792

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь