Ранним утром, встречая первый лучик восходящего солнца, Инь Сяосяо проснулся, подполз ко входу в пещеру, чтобы поприветствовать наступление нового дня… Но это вряд ли.
Кх-кх, на самом деле всё было так: когда Инь Сяосяо проснулся, уже вовсю светило солнце, однако он по-прежнему оставался самой сердцевиной клубка-махао. Инь Сяосяо, с одной стороны, ждал, пока проснутся остальные маленькие змейки, а с другой — лениво размышлял о том, что его способность к адаптации и впрямь просто потрясающая: теперь, независимо от того, обвивает ли его целая стайка змей или он засыпает с открытыми глазами, он уже ко всему этому привык!
Когда Инь Дабай и Хуа Сяохуа в очередной раз выпозли из глуббины пещеры, обвивавшие Инь Сяосяо маленькие змейки тоже проснулись и одна за другой распрямили свои тела. Клубок распался, и Инь Сяосяо сделал несколько глубоких вдохов. Хотя удушить те змеи его по-настоящему не могли, дышать всё же было немного тяжеловато.
Змеиное семейство снова встретило новый день.
Инь Дабай поизгибался из стороны в сторону, приняв это за утреннюю зарядку, после чего с онемевшим змеиным лицом собрался идти на поиски птичьих яиц. Хотя он уже привык искать их изо дня в день, с самого детства и до сих пор ему ещё не доводилось так трудиться! Подползший ко входу в пещеру Инь Дабай оглянулся назад: вот она, плата за обретение пары и детишек. Впрочем, Инь Дабай сам себе кивнул: эта плата чертовски сладка, разве нет?
— Пап, я пойду с тобой!
Заметив, что Инь Дабай собирается уходить, и сообразив, что тот направляется на поиски птичьих яиц для него, Инь Сяосяо стремительно подполз ближе, а позади за ним тянулся ещё один маленький хвостик — Хуа Сяоу.
— Нельзя! — не раздумывая отказал Инь Дабай Инь Сяосяо.
— Почему?
— Ты ещё слишком мал. Когда подрастёшь ещё немного, папа возьмет тебя с собой, хорошо? — Инь Дабай, заметив недовольное выражение на мордочке Инь Сяосяо, заговорил, пытаясь его успокоить.
Инь Сяосяо какое-то время сверлил Инь Дабай змеиным взглядом, а убедившись, что тот по-прежнему никак не реагирует, поджал ротик и крикнул вглубь пещеры:
— Батя, папа меня обижает!
Тут же с со скоростью света приползла Хуа Сяохуа и, даже не разобравшись в причинах, отвесила Инь Дабай смачный удар хвостом по макушке:
— Инь Дабай! Как ты смеешь обижать Сяо Сяо!
— …Я не обижал, — без всякой надежды на успех попытался оправдаться Инь Дабай.
Ответом Хуа Сяохуа был ещё один удар по голове Инь Дабая.
Инь Дабай умолк.
— Батя, раз ты сказал, что папа меня обижает, значит, должен меня компенсировать? — воспользовавшись моментом, поспешно обратился к Хуа Сяохуа Инь Сяосяо.
Хуа Сяохуа немного подумала и кивнула.
— Получается, теперь папа должен слушать всё, что я ни скажу?
Хуа Сяохуа снова кивнула.
Тогда Инь Сяосяо перевёл взгляд с Хуа Сяохуа на Инь Дабая:
— Пап, папочка велел тебе слушаться меня.
Инь Дабай только было хотел что-то сказать, как хвост Хуа Сяохуа снова приложился к его голове:
— Всё, что говорит Сяо Сяо, ты должен выполнять, понял?
Инь Дабай снова лишился дар речи, бросил взгляд на Инь Сяосяо и молча выпозл из пещеры. И тогда Инь Сяосяо с довольным видом пополз следом за Инь Дабаем.
Хуа Сяохуа не стала возиться с выпозшими Инь Дабаем и Инь Сяосяо — в конце концов, раз рядом Инь Дабай, с Сяо Сяо ничего случиться не может. Хуа Сяохуа уползла обратно поиграть с Хуа Сяоэром и Хуа Сяосанем.
Оставленный без внимания Хуа Сяоу пощёлкал пастью: как ни крути, в этой ситуации всё было как-то неправильно. Вины папы вроде бы не было, так почему же батя отлупил папу? Хуа Сяоу думал-думал, так ничего и не понял, поэтому уполз в сторону, попутно вознеся своё восхищение и почтение к Инь Сяосяо на новую высоту.
Инь Дабай с несчастным видом плелся впереди со скоростью, не достигающей и одной пятой от его обычной, а Инь Сяосяо следовал прямо за ним.
Эх, если так пойдет и дальше, доведется ли ему на обратном пути вечером увидеть спящее лицо своего любимого? Инь Дабай опечалился.
Инь Сяосяо было совершенно всё равно, о чём там думает Инь Дабай. Как же тихо и спокойно было выбираться наружу без помех со стороны тех мелких змеек! С чрезвычайно восторженными мыслями Инь Сяосяо, попутно ползя, оглядывал окрестные пейзажи.
Ого, какая же высокая здесь трава! Инь Сяосяо задрал змеиную голову, в восхищении глядя на проплывавшее мимо травяное море. С другой стороны, Сяо Сяо, с твоими-то нынешними габаритами разве что-то покажется невысоким или маленьким?
О? Что это только что промелькнуло? Инь Сяосяо изо всех сил уставился в ту сторону, испытывая некоторое сомнение: это что, волк? Точно волк?
Ого! Да это же лев! Настоящий лев! — Инь Сяосяо с воодушевлением воззрился на неподалёку стаю львов, и этот его прилив энтузиазма заставил Инь Дабая подумать, будто Инь Сяосяо вознамерился проглотить тех львов целиком.
Инь Дабай оттащил на пару метров замерзшего перед львами Инь Сяосяо, и только тогда тот пришел в себя, с нескрываемым сожалением продолжая ползти вперед и то и дело оглядываясь назад.
Э? Ему что, показалось? Инь Сяосяо наконец почувствовал неладное в поведении тех львов: те ведь только что заметили и его самого, и Инь Дабая, а потом… испугались?
С тех пор как Инь Сяосяо превратился в змею, ему казалось, что у него появилась особая инстинктивная интуиция дикого зверя. Погодите, а разве змеи вообще входят в категорию зверей? Инь Сяосяо покачал головой, отбросив этот вопрос на задворки сознания. Впрочем, так вполне можно было утверждать: здесь Клан Ядовитых Змей занимал высшую ступень.
Так что Инь Сяосяо всё же отчетливо ощущал настороженность, страх и панику, исходившие от тех львов.
Инь Сяосяо больше не смотрел на львов, а вместо этого, продолжая ползти, радостно вилял собственным хвостом. Ха-ха, ну до чего же кайфово! Теперь даже львы при виде его испытывают страх! Когда он сам был человеком, о таком и мечтать не приходилось!
Инь Дабай повернул голову и бросил взгляд на Инь Сяосяо: этот ребенок с самого началачему-то радуется, змеиная пасть вот-вот до самых ушей расколется.
Инь Дабай впереди, Инь Сяосяо позади — они ползли уже очень долго. Ползли-ползли, ползли-ползли, и Инь Сяосяо начал жаловаться: почему они всё ещё не пришли? Это же намного дальше, чем та дорога, по которой они вчера ползли на поиски Лань Ии и остальных!
— Папа, пап, мы ещё не пришли? — Инь Сяосяо наконец не выдержал, ускорился и догнал Инь Дабая.
Инь Дабай остановился и оглядел дорогу впереди:
— Вон видишь, та роща впереди — это оно и есть.
Инь Сяосяо взобрался на лежавший рядом огромный валун, взглянул на указанное Инь Дабаем место, после чего вяло и безвольно распластался на камне:
— Как же далеко, как же далеко…
Если судить отсюда, роща, о которой говорил Инь Дабай, казалась лишь едва заметными смутным очертаниями темной полосы.
— Я же говорил тебе не идти, а ты не послушался. Теперь-то понял, как это далеко, — не удержался от упрека Инь Дабай. Если бы Инь Сяосяо не увязался за ним во что бы то ни стало, он бы уже давным-давно добрался до этой рощи.
Инь Сяосяо задрал голову, уставившись на Инь Дабая, и разинул змеиную пасть:
— Ты что, теперь меня тяготишь? — Во взгляде так и читались обида и горечь.
Инь Дабай почувствовал, как у него онемела змеиная башка, сработало звериное чутье: если сказать, что тяготит, то этот малец, пожалуй, неизвестно ещё что наговорит Хуа Сяохуа по возвращении, а ему тогда придется туго. Поэтому он поспешно польстил в ответ:
— Сяо Сяо, что ты такое говоришь? Разве папа может тяготиться тобой? Ты же мой послушный сынок! — И попутно потерся змеиным хвостом о макушку Инь Сяосяо, выказывая свою близость и расположение.
http://bllate.org/book/41596/5310502
Сказали спасибо 0 читателей