Сказав це, он поддел куртку, подхватил свой рюкзак и, развернувшись, направился к выходу.
Цзи Цянь посмотрел на деньги на столе, затем перевёл взгляд на взволнованную спину подростка, откинулся на спинку стула и протянул руку, чтобы зачесать чёлку назад.
Его густые брови и выразительные глаза полностью открылись, и весь его облик мгновенно изменился, словно он стал другим человеком.
Если раньше он напоминал снежинку — красивую, но хрупкую, — то теперь его истинный облик больше походил на ледяную реку.
Он просидел так довольно долго, о чём-то задумавшись, и уголки его губ неожиданно изогнулись в лёгкой улыбке.
Пользуясь тем, что выдались целых пять дней выходных, Цяо Чжи и Бай Гэ ещё в полдень пришли домой к Сы Есину. Бай Гэ даже не стал обедать, рассчитывая наесться досыта именно у друга.
У Бабушки Сы были золотистые волосы и очень добрая улыбка; она любила, когда к ним приходили гости, и часто, беря их за руки, приговаривала: «Спасибо вам за то, что дружите с Синсином».
У нашего напарника в голове опилки!
Стул с противным скрипом заскользил по полу: Бай Гэ встал, уступив место Цяо Чжи, а сам в несколько шагов добрался до кровати и рухнул на неё, наблюдая, как Сы Есин играет в Супер-парикмахера.
Суть игры сводилась к тому, чтобы красить волосы деревянному манекену. Эту идиотскую игру забраковала бы даже его пятилетняя двоюродная сестра, но он молчал, не смея и пикнуть.
Цяо Чжи не спешил присоединяться к игре, а повернулся к остальным и завёл разговор: «Как вы описываете пропасть между людьми и Кланом Демонов, о которой говорил воробей? Я вчера всю ночь думал, но так ничего и не написал».
Бай Гэ тут же подскочил рядом с Сы Есиным: «Черт, ты опять за домашку взялся, как же это бесит. Ну точно свинья».
Услышав это, Сы Есин лениво приподнял веки: «Зачем ты даешь людям прозвища? Цяо Чжи, конечно, поправился на пару сотен граммов, но не обязательно же так выражаться».
Бай Гэ повернул голову: ?
Цяо Чжи: ?
«Какое прозвище?» — озадаченно переспросил Бай Гэ, почесав в затылке.
«Свинья. Разве тебе было бы приятно, если бы тебя назвали свиньей?» — Сы Есин отложил телефон, решив наглядно показать Бай Гэ, что такое посмотреть на ситуацию чужими глазами и что с друзьями нельзя вести себя так бесцеремонно.
Бай Гэ и Цяо Чжи переглянулись, и в глазах обоих читалось полное недоумение.
«Конечно, приятно! Все демоны-свиньи очень хорошо учатся. Сестру Цяо Чжи, Пеппи, ты же знаешь — ей даже в А-университете плату за обучение отменили, чтобы она поступила, да, Цяо Чжи?»
Сы Есин: Какое знакомое имя... Твоя сестра случайно не любит прыгать в грязевые лужи?..
Цяо Чжи расплылся в гордой улыбке и притворно скромно ответил: «Да так, нормально. У меня и мама, и дядя такие, я, наверное, в будущем тоже стану».
Сы Есин признался себе, что на пару секунд потерял дар речи, найдя этот мир совершенно безумным, и лишь затем внезапно осознал, что все вокруг демоны, и он сам — тоже.
Успокоив себя, он поднялся с кровати и с самым небрежным видом огляделся по сторонам в поисках хоть каких-то улик о том, какого он рода.
Он уже какое-то время жил в теле персонажа из книги, но почему-то раньше ни разу не задумывался об этом.
Неужели он котенок или щенок?
Тогда он бы просто обожал самого себя...
Потратив полдня впустую и ничего не добившись, он наконец спросил: «Эм, как лучшие друзья, позвольте мне устроить вам проверку».
Как меня зовут?
Поколебавшись пару секунд, те ответили: «...Сы Есин».
Мой день рождения?
Шестого октября, кажется?
Без понятия.
К какому виду я принадлежу?
Крыса, — выпалили оба в один голос.
Сы Есин... Улыбка исчезла с его лица, душа улетела в пятки. Он слегка покачал головой в знак категорического несогласия, а его вытаращенные глаза выдавали всю бурю эмоций.
Не может быть. Абсолютно исключено.
Как я могу оказаться крысой, ха-ха-ха.
После того как во второй половине дня друзья ушли, Сы Есин, сраженный наповал и решительно отказывавшийся верить в подобное, принялся рыскать по комнате в поисках доказательств того, что он не крыса.
Пока в комнате бабушки не наткнулся на общую фотографию пяти хомячков кэмел. Шарообразные тела, угольно-черные глаза, чуть вьющаяся золотистая шерстка, а хомячок прямо посередине озорно показывал знак мира.
Сы Есин задрал подбородок, вмиг растаяв от собственной милоты.
Он тяжело выдохнул с облегчением: слава богу, он не крыса, а маленький хомячок.
Бережно прижимая к груди снимок пушистика, он светился от счастья — от прежнего отчаяния из-за мысли, что он крыса, не осталось и следа.
В прошлой жизни он безумно хотел завести пушистое животное, но вечно не было условий, да и не решался. Кто бы знал, что теперь он сам станет пушистиком.
И ведь на редкость хорошеньким.
Сы Есин не терпелось вернуть себе истинный облик и потискать самого себя, но как он ни старался битый вечер, превратиться обратно так и не вышло. В конце концов ему пришлось смириться.
На следующий день, в самый разгар отчаянной борьбы за выживание в игре, он получил сообщение от абонента, подписанного как [Красавчик Брат Чи]: Завтра праздную день рождения в Чаяне, в нашей старой кабинке.
Его персонаж как раз превратился в ящик с лутом. Помолчав пару секунд под угасающим эхом ярости от гибели в финальной зоне, он переименовал контакт в Большой задрот.
Сы Есин уже подумывал притвориться больным и отсидеться дома — в такую погоду нормальные люди на улицу нос не кажут.
Однако обмануть Шэнь Чи ещё куда ни шло, но вот систему не проведешь: с самого утра она заставила его готовить подарок для Шэнь Чи, потребовав, чтобы он вложил в него те же чувства, что и оригинальный владелец тела.
Сы Есин лишь улыбнулся: в тот же самый день во второй половине дня он насобирал полевых цветов у общественного туалета, кое-как завернул их в упаковочную бумагу и заявился на праздник.
Подарки для Шэнь Чи были свалены на один стол; Сы Есин просто швырнул свой в общую кучу и поспешно ретировался — всё равно никто не узнает, кто что принёс.
Бай Гэ с другом были с Шэнь Чи не в ладах, поэтому не пришли, зато явился Ци Минсинь из их класса. При виде Сы Есина его лицо на секунду исказила гримаса — синяки и ссадины на его лице ещё не до конца сошли.
Правда или действие, правда или действие! — завопили несколько человек, уже дошедших до кондиции.
Слушай, а не пойти ли тебе в понедельник признаться в любви тому педику из шестого класса? Как идея, попадамба.
Да мы же это уже проходили! Он потом узнал, что Брат Чи просто играл с ним, и полгода в школу не показывался, умора.
Кто-то из компании вдруг о чём-то вспомнил и, договорив, уставился на Сы Есина.
Сы Есин был общеизвестным геем. Раньше он уже признавался Шэнь Чи в любви и даже заявлял, что готов ради него на всё — именно благодаря этому он и заслужил право задирать того полудемона и присоединиться к их компании.
http://bllate.org/book/41587/5308789
Сказали спасибо 0 читателей