Готовый перевод A Thousand Ways to Reform a Scumbag / Тысяча способов исправить негодяя: Глава 11

Время близилось к полуночи, и машин поблизости уже не было.

Си Нянь слегка шевельнулся. Система подумала, что он просто засиделся и меняет позу, но мужчина вдруг достал из отделения между сиденьями черную маску, надел ее, открыл дверцу и, выйдя из машины, направился прямиком к Лу Синчжэ.

В прошлой жизни Си Нянь старался как можно реже пересекаться с Лу Синчжэ. Слишком много компромата было в руках этого папарацци, и он постоянно держал Си Няня на коротком поводке. Для последнего это было сущей пыткой, лишавшей его покоя и сна.

Он не любил Лу Синчжэ, но и ненависти не питал.

До самого рассвета фонари на длинной улице продолжали гореть, заливая асфальт теплым желтым светом и вытягивая тени деревьев в бесконечно длинные линии. Лу Синчжэ не было сил встать. Он ощупал свою ногу, но из-за острой боли невозможно было понять, насколько серьезно повреждение — даже нервы постепенно начали неметь.

Он с трудом перевел дыхание и огляделся по сторонам, лихорадочно прикидывая в уме маршруты до ближайшей остановки, как вдруг сверху раздался низкий, равнодушный голос, заставший его врасплох и оборвавший поток мыслей.

— Я отвезу тебя в больницу.

Си Нянь был в маске, виднелись лишь его глаза, спокойные, словно омут. Лица не разглядеть, но пропорции фигуры не уступали моделям — совсем не похоже на случайного прохожего. Сказав это, он наклонился и протянул руку, но Лу Синчжэ, резко отреагировав, отпрянул в сторону.

— Не нужно.

Ребенок, выросший в приюте, чье детство состояло из бесконечной борьбы за кусок, Лу Синчжэ напоминал дикого пса: подлый, эгоистичный, подозрительный и крайне чувствительный. Любая беспричинная доброта казалась ему конфетой с ядом, от которой нужно бежать без оглядки.

Глядя на невесть откуда взявшегося мужчину, Лу Синчжэ настороженно прищурился. Он не принял участия Си Няня, превозмогая боль, быстро поднялся с земли и, подхватив сумку с камерой, собрался было уйти, но не успел сделать и шага, как почувствовал, что его схватили за шиворот.

Уголки губ Си Няня тронула едва заметная усмешка. Словно кот, играющий с мышью, он притянул Лу Синчжэ к себе и негромко спросил прямо у него над ухом:

— Тебе так нравится быть калекой?

Лу Синчжэ интуитивно почувствовал недоброе. Его охватила беспричинная паника, а в глазах, несмотря на юный возраст, вспыхнула ярость. Он глухо прорычал:

— Отпусти!

Си Нянь приподнял бровь и послушно разжал пальцы. Раздался глухой стук — Лу Синчжэ снова рухнул на землю, причем как раз на больное место. От боли он сжался в комок, закусив губу до крови, а по его телу прошла дрожь. Он бросил на обидчика злобный, ненавидящий взгляд.

Си Нянь смотрел на него сверху вниз, сохраняя отстраненность человека, которого не касается чужая суета. Он не любил попусту болтать, поэтому просто наклонился, подхватил парня на руки и зашагал к своей машине.

Лу Синчжэ оказался очень легким. Си Нянь приготовился приложить максимум усилий, но в итоге не потратил и семи десятых своей силы.

Впрочем, ему было все равно.

В прошлой жизни он почти не носил Лу Синчжэ на руках.

Поняв, что силы неравны, Лу Синчжэ перестал сопротивляться. Превозмогая боль, он мрачно и цепко смотрел на Си Няня, словно пытаясь разглядеть лицо сквозь маску. Его голос от долгого сдерживания звучал глухо и хрипло:

— Я же сказал, не нужно…

Си Нянь, все еще держа его на руках, кончиками пальцев открыл дверцу машины и швырнул Лу Синчжэ на заднее сиденье:

— Что, боишься, что я плохой человек и продам тебя?

От его одежды исходил едва уловимый аромат, напоминающий белый чай или холодный дождь — отрезвляющий, с нотками свежей прохлады, исчезающий в одно мгновение.

Лу Синчжэ на секунду опешил. Прежде чем он успел прийти в себя, дверца с грохотом захлопнулась. Он поднял взгляд и увидел, как мужчина обошел машину, сел на водительское кресло и завел двигатель. На правом запястье мужчины была плотно намотана белая, режущая глаз повязка.

Лу Синчжэ столько лет проработал папарацци, что отсутствие врагов было бы чудом. Ему казалось, что глаза Си Няня до боли знакомы, но он никак не мог вспомнить, где их видел. Он нажал кнопку на телефоне — тот все еще был выключен из-за севшей батареи, — и в раздражении отбросил его в сторону.

Он порылся в кармане, достал кошелек и, приподнявшись, небрежно выложил несколько крупных купюр на пассажирское сиденье. Из-за движения заныла рана, и он сквозь зубы зашипел:

— Высади меня на ближайшей остановке.

Си Нянь, глядя на дорогу, — свет уличных фонарей скользил по его четким чертам лица, — равнодушно ответил:

— А потом?

Лу Синчжэ буркнул:

— Сам доберусь.

Си Нянь парировал:

— Моя машина — не транспорт?

Он не был добряком, и раз уж его редкий порыв благородства не оценили, навязываться Си Нянь больше не хотел. Он направил машину в сторону больницы и бросил:

— Либо выпрыгивай сам, либо закрой рот.

Любой другой на его месте притих бы, но Лу Синчжэ был из тех, кто не боится смерти. Он ледяным взглядом окинул Си Няня и дернул дверцу, собираясь выйти, но та не поддалась — оказалось, что двери заблокированы.

Лу Синчжэ с силой ударил по стеклу, отчего его рука, и без того ободранная о землю, окрасилась синяками:

— Кто ты, черт возьми, такой?

Си Нянь взглянул в зеркало заднего вида, наблюдая за ним, и через мгновение отвел взгляд:

— Прохожий.

Он добавил:

— Просто случайный прохожий.

Впереди показалась больница с красным крестом на высоком белом здании, который светился круглые сутки. Неизвестно, заметил ли это Лу Синчжэ, но он перестал брыкаться и, съежившись на сиденье, принялся медленно справляться с болью.

На заднем сиденье лежали какие-то вещи: спортивная куртка, медицинская карта и маленький пластиковый пакетик с лекарствами. К сожалению, в полумраке Лу Синчжэ не смог прочитать имя на карте. Его мысли понеслись вскачь, подстегиваемые профессиональной интуицией папарацци, и он принялся гадать, кем же может быть Си Нянь.

Может, «зазывала» для больницы? Или торгует органами?

Сложно было подобрать слова, но сейчас Лу Синчжэ чувствовал себя так, будто попал на пиратский корабль, с которого невозможно сбежать.

Си Нянь въехал на территорию больницы и направился к парковке. Яркие лампы дневного света позволили Лу Синчжэ наконец разглядеть салон. Он пошевелился, готовясь выйти, и заметил на кожаном сиденье кровавое пятно, оставленное, видимо, его ногой. Он поджал губы и принялся небрежно вытирать его рукавом.

http://bllate.org/book/41546/5301640

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь