Даже несмотря на это, когда съёмочная группа изначально планировала проводить здесь натурные съёмки, согласование заняло очень много времени.
Главной причиной служили легенды и народная молва. Об этом месте ходили самые разные версии историй.
Например, некоторые дети по неразумности приходили сюда поиграть, а возвратившись, начинали безостановочно плакать и капризничать, а по ночам их мучили кошмары. Другие же взрослые, не верящие в суеверия, после визита сюда сходили с ума, а кое-кто даже бросался на людей с ножом.
Деревенские жители относились к этому месту одновременно с суеверным трепетом и страхом.
Но всё это были лишь плоды воображения: человек, склонный сойти с ума, сделает это при любом удобном случае. А те, кто способен убивать, сейчас здравствуют лишь потому, что ещё не нашли подходящего орудия.
Совсем как Цзян Цзыхао. То, как он обошёлся с Жуань Ло, уже тянуло на преступление, но для него самого это, пожалуй, было сродни жестокой игре в прятки.
Наконец блуждающие мысли Жуань Ло вернулись к глиняному изваянию напротив. В руках у этой невероятно грубо вылепленной фигуры, чьи кисти прятались в широких рукавах традиционного платья, что-то было зажато.
Нечто вроде веретенообразного ваджра, но с некоторыми отличиями. Должно быть, какой-то магический артефакт.
Сгущались сумерки, в храме становилось всё темнее. Жуань Ло предположил, что уже перевалило за восемь часов вечера. В деревне и так всегда темнело рано, а сейчас стояла глухая осень, и снаружи уже не было видно ни проблеска света.
Пытаясь отвлечься, Жуань Ло закрыл глаза и принялся повторять реплики из сценария. На завтра было запланировано несколько сцен, и большую часть кадров предстояло нести именно ему. Жуань Ло мысленно выстраивал ракурсы камеры, отрабатывал микромимику. Чрезмерная сосредоточенность помогла ему на время забыть о страхе. Прошло неизвестно сколько времени, как вдруг раздался резкий хлопок — в тишине ночи звука отчетливее нельзя было и представить.
Сердце Жуань Ло ёкнуло, уловы ушей настороженно приподнялись, а вслед за этим послышалось шуршание. Когда Жуань Ло уже напрягся всем телом и мысленно принялся твердить мантры о свободе, демократии и гармонии, в темноте раздался мышиный писк.
Жуань Ло отлегло от сердца. В этом мрачном, пропитанном зловещей ци месте крысы теперь казались своими, были союзниками. Теплокровные создания, существа из мира живых. Никакой не потусторонний дух и не демон.
Слух Жуань Ло следовал за бегающими туда-сюда крысами, и постепенно он начал расслабляться. В какой-то момент его собственное сознание тоже заволокло туманом.
Но это ощущение казалось ему вполне приятным. Проспать так до самого рассвета, не испытывая страха и тревоги — что может быть лучше.
В полусне к нему подплыл слабый, едва уловимый аромат, принесший с собой истому и мягкое тепло.
Веки Жуань Ло отяжелели, сознание затуманилось. Кто-то здесь возжигает благовония? Нет. Кроме него самого, здесь никого не было.
Эти благовония излучали тепло, но не были тяжелыми. Запах не походил на те, что обычно жгут в храмах. Неужели это мускус, который жгла тётушка из съёмочной группы во время уборки?
Сознание Жуань Ло погружалось всё глубже, в то время как тело слегка шевельнулось. Словно какая-то невидимая тяжесть опустилась на него, медленно смещаясь по определённым местам.
В затуманенном сознании Жуань Ло это была рука с длинными тонкими пальцами.
Жуань Ло подумал, что спит. Рука в его сне двигалась неторопливо, и казалось, будто это продиктовано вовсе не нежностью или заботой, а скорее желанием проверить каждый принадлежащий ей клочок земли.
В свои двадцать два года он никогда не состоял в романтических отношениях, у него не было ни парней, ни девушек, и даже намёка на флирт в его жизни не случалось. И всё же подобные сновидения не были для него в новинку. Насколько пресной была реальность, настолько буйными выдавались сны.
Прямо как сейчас. Сила, давившая на него, в какой-то момент изменила ритм, став прямым и дерзким.
Жуань Ло услышал собственные стоны — тяжёлые и частые, в них, казалось, примешивались всхлипывания. Эхом отдаваясь в собственных ушах, этот голос звучал жалобно, словно его обидели до слёз, но в то же время в нём сквозила какая-то невыразимая капризность, похожая на мольбу о пощаде. Жалобно и в то же время мило.
Только внезапно, словно от испуга, Жуань Ло очнулся ото сна. Распахнув глаза, он увидел вокруг лишь кромешную тьму. До его слуха всё так же доносился шорох снующих туда-сюда крыс и звук грызого дерева. В подобной обстановке видеть такие сны было невыразимо жутко.
Жуань Ло попытался чуть-чуть пошевелить телом, которое долгое время было связано, но в следующий миг замер всем существом, а по спине покатился холодный пот.
Та ласка, что затихла на пару секунд от его пробуждения, теперь возобновилась с новой силой, приобретя явный, страстный ритм.
Вот только у Жуань Ло уже не осталось ни прежнего расслабления, ни наслаждения. Он зажмурился и изо всех сил прикусил кончик языка — от боли ему захотелось вскочить на ноги, но неведомая сила по-прежнему оставалась внутри его тела.
Это был не сон и не галлюцинация. Его тело в этот самый момент принимало на себя воздействие неосязаемой силы. Если бы этой силе обязательно нужно было придать какую-то форму, то это оказалась бы крупная рука с длинными прямыми пальцами.
Жуань Ло услышал какой-то звук и лишь спустя мгновение сообразил, что это стучат его собственные зубы, а вспыхнувшая было страсть уже сошла на нет.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Жуань Ло услышал снаружи человеческие голоса. Эта сила временами затихала, и до предела измотанный Жуань Ло, не выдержав, проваливался в сон. Но стоило пройти немного времени, как таинственное воздействие вновь возвращалось к Жуань Ло, заставляя его издавать похожие на плач звуки.
Наконец снаружи раздался громкий треск, дверь распахнулась, и внутрь хлынул яркий свет. Прежде чем толпа людей успела войти следом, кто-то опередил всех, стремительно вбежал внутрь, ножом перерезал верёвки на руках и ногах Жуань Ло, быстро подобрал их и отступил назад.
При вспыхнувшем свете Жуань Ло узнал в человеке, перерезавшем путы, телохранителя Цзян Цзыхао, а также окончательно убедился, что у хозяина той невидимой силы не было материального тела.
Не только он, но даже вошедший следом телохранитель не заметил присутствия этой силы.
Затем Жуань Ло услышал голос режиссера Пу Цзяня:
— Свет, где свет? Осторожнее с аппаратурой, не ударьте и не поцарапайте! Рельсы проложите вот здесь...
Кто-то первый завопил:
— А-а-а... Призрак!
Последовала суматоха, длившаяся добрых полтора десятка минут.
Когда вокруг стало светло как днём, съёмочная группа обнаружила Жуань Ло, скорчившегося в углу у стены.
Второй режиссер и хлопушечница бросились вперед, присев рядом с Жуань Ло.
Жуань Ло сидел, прислонившись спиной к стене, его широко раскрытые глаза покраснели и слегка опухли от слёз, но уголки глаз пылали таким румянцем, словно в них таился весенний хмель.
Хотя его руки и ноги больше не были скованы, он всё ещё не двигался. Он думал, что стоить ему увидеть Пу Цзяня и всю съёмочную группу, как всё вернется в норму. Но та самая сила, что лишь ненадолго отступила, теперь снова гладила его по подбородку и шее, словно не желая расставаться.
— Что тут у тебя стряслось? Ты что, приплёлся сюда раньше всех? — лицо Пу Цзяня было мрачнее тучи.
Жуань Ло поджал губы: в данный момент он не был уверен, сможет ли вообще вымолвить хоть слово. Вместе с тем он воспользовался моментом, чтобы привести мысли в порядок.
Здесь не было камер наблюдения, способных зафиксировать ход событий. Все видели, что он сам добровольно сел в машину Цзян Цзыхао. И как справедливо заметил Цзян Цзыхао, затевать сейчас безрассудные обвинения было не лучшим решением. Тот вполне мог перевернуть всё с ног на голову и заявить, что Жуань Ло сам к нему приставал. И тогда ему уже не отмыться перед лицом людей.
— До чего же личико заплакано... — с жалостью произнес второй режиссер Сюй Фан.
— Напуган... — дрожащим голосом ответил Жуань Ло.
Сила, давившая на его тело, вдруг резко отступила и исчезла без следа. Взгляд Жуань Ло отсутствующе обшарил храм.
В этот момент неторопливой походкой вошли Чжоу Цзи и Цзян Цзыхао. Чжоу Цзи выглядел удивленным, явно не понимая, что здесь происходит.
Цзян Цзыхао склонил голову набок и усмехнулся:
— Жуань Ло, ты чего тут забыл?
С этими словами он указал на глиняную скульптуру в глубине зала:
— Ты что, заранее репетируешь сцену, свидания с этим уродом — то ли божеством, то ли демоном? Как раз сегодня ты играешь невесту Злого Духа.
Чжоу Цзи оборвал его, слегка нахмурившись:
— Не шути так с духами и богами.
— Угу. — Цзян Цзыхао мгновенно умерил пыл. Совсем не похожий на своё обычное надменное я, перед Чжоу Цзи он порой казался на редкость скромным и вежливым — в нём уживались две совершенно разные стороны.
Эмоции Жуань Ло вернулись в норму, и когда эта странная сила выветрилась подчистую, он начал сомневаться, а не были ли события минувшей ночи и утра просто галлюцинацией. В конце концов, брошенного в одиночестве, в холоде и страхе, его могли подвести нервы. Человеческий мозг невероятно лжив: он способен вызывать у глаз зрительные иллюзии, а у чувств — путаницу. Разум может сотворить любую вещь, которую вы только вообразите.
— Что здесь вообще происходит? — второй режиссер Сюй Фан продолжал допытываться до правды.
— И правда, почему ты здесь? — Цзян Цзыхао, хоть и предостерегал Жуань Ло вчера вечером, всё же чувствовал себя не в своей тарелке.
— Почему я здесь? А ты прикидываешься дурачком... — Жуань Ло посмотрел на Цзян Цзыхао.
— Выбирай выражения, нечего наговаривать на людей! — Цзян Цзыхао, опасаясь, что Жуань Ло сболтнет что-то лишнее, перебил его, но лицо при этом у него заметно задеревенело.
Мысленно Жуань Ло подумал: какая отвратительная игра, из-за такой ерунды лицо сразу идет буграми — если ты не будешь лажать на дублях, то кто тогда?
— Вчера ты позвал меня пойти вместе, сказал, что нужно заранее пройтись по позициям, прочесть текст и осмотреться на месте. А потом еще предложил пари: мол, кто сможет просидеть здесь всю ночь, тот и батя. Ты сбежал от страха не пробыв здесь и получаса, а я пробыл тут всю ночь. Теперь я побежденный... тьфу, я победил, разве ты не должен сейчас встать на колени и назвать меня батей?
Прежде приятный и звонкий голос Жуань Ло сейчас слегка охрип, но слова звучали членораздельно, а мысль была изложена предельно ясно.
Бесчисленные взгляды съёмочной группы устремились на Жуань Ло и Цзян Цзыхао. Даже Чжоу Цзи бросил на Цзян Цзыхао вопросительный взгляд. И без того застывшее лицо Цзян Цзыхао скривилось еще сильнее.
— Баловство какое-то, — рявкнул Пу Цзянь.
— Да я просто пошутил, — попытался отмахнуться Цзян Цзыхао.
— Человек тут проторчал целую ночь, — нетерпеливо бросил Пу Цзянь.
Цзян Цзыхао был молодым господином из богатой семьи, чьи замашки и отношение к работе говорили сами за себя: он ну никак не мог пересекаться с каким-то там Жуань Ло. Между этими двумя явно происходило что-то мутное. Но будучи режиссером, он ставил во главу угла соблюдение графика, поэтому докапываться до истины до конца не собирался. Однако какую-то позицию обозначить всё же стоило.
Цзян Цзыхао перевел взгляд с Чжоу Цзи на Пу Цзяня, а затем уставился на Жуань Ло:
— Ну ты даешь.
Это означало не только то, что за Жуань Ло заступается Чжоу Цзи, но и то, что Пу Цзянь тоже на его стороне. Уголки губ Цзян Цзыхао чуть криво дернулись, и он выдавил из себя слово «папа», обращаясь к Жуань Ло.
— Мне не нужны такие сынки, — хрипло отозвался Жуань Ло.
— Живо приведи себя в порядок, сегодня тебя ждут главные сцены! — Пу Цзянь поспешил обратно к расстановке оборудования.
Жуань Ло поднялся на ноги, но колени так дрожали от слабости, что его тело качнулось, и Чжоу Цзи вовремя протянул руку, чтобы поддержать его. Сам Чжоу Цзи тоже хмурился, не особо веря в басни о пари между Жуань Ло и Цзян Цзыхао.
— Ты в порядке? — с двойным дном в голосе спросил он.
— Всё в порядке, просто долго просидел неподвижно, — Жуань Ло ускорил шаг и направился к временной гримёрке, разбитой на открытой площадке во дворе.
В списке актеров фильма Невеста Злого Духа Жуань Ло занимал пятое место. Все его ключевые сцены, где он играл невесту Злого Духа, в основном снимались именно в этом полуразрушенном храме — здесь был его звёздный час. Пу Цзянь стремился сделать этот эпизод предельно эстетичным и роскошным, поэтому для Жуань Ло приготовили поистине великолепный свадебный наряд. Ярко-красные одежды были расшиты по золотому шелку павлиньими узорами. Из-за обилия слоев костюм получился невероятно сложным, и костюмерше пришлось помогать Жуань Ло переодеваться.
В зеркале на шее Жуань Ло проступали едва заметные красные следы. Костюмерша, знавшая, что парень пробыл в храме всю ночь, с сочувствием произнесла:
— Надо же, как комары искусали, — и щедро замазала шею тональным кремом в два слоя.
На макияж ушло ровно два часа. Жуань Ло пребывал в помрачнении чувств. Те несколько часов в храме — были ли они иллюзией или явью? Следы на шее — оставил ли он их сам, пытаясь вырваться, или за этим действительно стояла какая-то мистическая сила?
Когда Жуань Ло вышел в алых одеждах, снаружи стоял шум и гам. Несколько массовщиков в простых крестьянских одеждах окружили Сюй Фана и наперебой что-то доказывали:
— Мы же договаривались, что будем снаружи, но никто не говорил, что нас отправят внутрь храма! У нас в деревне заведено: в храм заходить нельзя. Кто зайдёт — навлечет на себя жуткое несчастье!
— В какую эпоху живем, а всё туда же — в суеверия верите, — возмущался Сюй Фан. — Вы только посмотрите, вся съёмочная группа внутри работает. Слыхали про императора кино экрана Чжоу Цзи? А про восходящую звезду Цзян Цзыхао? Разве они не баловни судьбы, неудача им грозит?.. Вы хотите сказать, что раз мы торчим в этом храме несколько дней, то все обречены на беду?
— Вы приезжие, отснимете кино и смотаетесь, а расхлебывать всё нам...
Как ни уговаривал Сюй Фан, как ни взывал к их благоразумию, несколько статистов во главе с бригадиром наотрез отказывались заходить в храм.
Проходя мимо них, Жуань Ло как раз услышал, как Сюй Фан торгуется с бригадиром:
— Так, ладно, накидываю еще по сотне на человека. Больше никак. И так по двести в день платим, где вы еще такие расценки найдете?
Бригадир с озабоченным видом покачал головой:
— Ну хорошо, накиньте еще пятьдесят.
Сюй Фан чуть не взвыл от бешенства:
— Да я подозреваю, что вы сами всё это сочинили, чтобы меня обмануть...
Когда Жуань Ло перешагнул порог храма, даже Пу Цзянь прервал разбор роли с Цзян Цзыхао.
На Жуань Ло был надет парик — длинные прямые черные волосы не были забраны в прическу и свободно падали на плечи. От природы худощавый, в этом пышном и роскошном свадебном платье он казался хрупким, словно юная девушка. Прежде миловидное лицо благодаря сложнейшему макияжу приобрело поразительную, ослепительную красоту.
— Неплохо. Красота! — Пу Цзянь поднял вверх большой палец, глядя на Жуань Ло.
Чжоу Цзи, сидевший неподалеку с текстом сценария, тоже во все глаза смотрел на Жуань Ло, а его помощник даже сделал несколько снимков на смартфон.
Сам Жуань Ло занимал едва ли не сотое место среди начинающих актеров, и в компании за ним никакого веса не числилось. Личного помощника у него не было, а агент был общим еще с двумя новичками. Поэтому Чжоу Цзи велел своему помощнику попутно пощёлкать кадры с ним, чтобы парень мог выложить их в соцсети для поддержания активности.
Цзян Цзыхао тут же вставил свои пять копеек:
— Режиссер Пу, разве вы сами не говорили, что для создания персонажа нужно уделять внимание внутреннему миру, а не ограничиваться внешней оболочкой?
Пу Цзянь фыркнул:
— Что ты понимаешь. Внешний облик — это тоже один из инструментов раскрытия персонажа. Для таких молодых ребят, как вы, когда образ совпадает внешне, половина дела уже сделана.
Он кивнул на Жуань Ло:
— С его лицом и в таком наряде — стоит ему просто встать на месте, как от этой живописной романтики невозможно оторвать глаз ни на секунду. И даже не произнеси он ни слова, ни у кого не возникнет ощущения фальши.
Стоявший рядом Чжоу Цзи тоже кивнул и с улыбкой посмотрел на Жуань Ло.
Пу Цзянь, человек обычно молчаливый и строгий, редко кого хвалил. Но уж если хвалил, то щедро.
К Жуань Ло Пу Цзянь всегда относился неплохо, то и дело давая подсказки, и Жуань Ло послушно произнес:
— Спасибо за похвалу, режиссер Пу.
Пу Цзянь снова принялся объяснять Жуань Ло сцену, показывая, как именно следует двигаться и подавать себя.
Из-за страстной любви к актерскому ремеслу Жуань Ло отбросил все посторонние мысли. Одолевавшая его смута была временно отложена в дальний угол, и теперь все его силы сосредоточились на предстоящих съемках.
Час спустя Пу Цзянь уселся перед монитором, и съемки официально начались...
Младший ученик даоса, которого играл Жуань Ло, переоделся в женское платье, чтобы заменить юную девушку, изначально предназначавшуюся в жертву Злому Духу. Замаскированный под невесту, с красным покрывалом на голове, он был введен двумя деревенскими жителями в этот главный зал.
Повседневно унылый и заброшенный полуразрушенный храм привели в порядок, вычистили и добавили жертвенный столик. На столе расставили дары и свежие цветы, отчего обветшалое святилище на вид стало казаться вполне обычным.
Сейчас, для создания нужной атмосферы, света в помещении было недостаточно: узкое слуховое окно с одной стороны затенили, а свечи и невидимые глазу софиты вырисовывали на полу дрожащие пятна тусклого желтоватого света. Точь-в-точь как на брачном ложе в ночь свадьбы.
Деревенские жители привели Жуань Ло к циновке для медитаций, опустили на колени и поспешно ретировались, оставив его одного в пустом храме.
На этом сюжет доходил до определенной точки, после чего начиналась сольная сцена Жуань Ло длительностью в несколько минут.
Когда падший бог только появлялся, его образ создавался с помощью компьютерной графики — божество или демон спускался с небес и представал прямо перед Жуань Ло.
Поэтому с одной стороны от Жуань Ло установили зеленый экран. В этом заключался кропотливый подход Пу Цзяня: сочетание реальных декораций с рирпроэкцией. Это облегчало работу на этапе постпродакшна и одновременно позволяло актеру погрузиться в максимально осязаемую обстановку, быстро входя в нужное состояние.
Пу Цзянь навел камеру, зафиксировав ее на лице Жуань Ло.
На мониторе было видно, как Жуань Ло в ожидании самостоятельно сдергивает красное покрывало, оглядывает пустой зал, а спустя секунду его глаза широко раскрываются, и лицо мгновенно бледнеет.
В этой сцене созданный на компьютере бог-демон являлся перед Жуань Ло с парой огромных черных крыльев, похожих на клубящиеся тучи.
Но никто из них не догадывался, что совершенный шок на лице Жуань Ло объяснялся вовсе не одной лишь актерской игрой. В этот момент чей-то невидимый палец приподнял его за подбородок.
В отличие от хищнических, разбойничьих ласок прошлой ночи и утра, на сей раз прикосновение походило на баловство: эта сила лишь слегка касалась его лица, медленно опускаясь вниз по шее.
Пальцы Жуань Ло, выглядывавшие из рукавов, судорожно впились в циновку. Лицо было бледным, но уголки глаз, освещенные отблесками свечей, казались невероятно красивыми, тронутыми едва заметным румянцем.
В объективе камеры Жуань Ло выглядел до оцепенения ослепительно.
Чжоу Цзи, Сюй Фан и Пу Цзянь столпились перед монитором, затаив дыхание наблюдая за Жуань Ло на экране.
Слегка откинув голову назад, хриплым голосом Жуань Ло произнес первую строчку своей роли:
— Кто ты?
Сила, добравшаяся до его бедер, на мгновение замерла.
Секунд десять царила абсолютная тишина, после чего Жуань Ло произнес вторую фразу сегодняшнего дня:
— Я твоя невеста.
В этот же миг Жуань Ло отчетливо почувствовал, как чьи-то губы прижались к его мочке уха в легком укусе, после чего на губах ощутилась прохлада, и к ним прикоснулось что-то мягкое.
http://bllate.org/book/41534/5299992
Сказали спасибо 0 читателей