По сей день никто не ведает, как именно исчез Плод Дао Удачи в те далекие времена.
Се Линсюань и Чу Ухань, разумеется, тоже этого не знали, а потому решили не ломать над этим голову. Чу Ухань просто спрятал Плод Дао Удачи в своем божественном хранилище.
После этого он перевел взгляд на окраины поля боя.
Взгляд Се Линсюаня скользнул по всему полю брани, а то, до чего не доставали глаза, было окинуто его духовным восприятием, пока в самом конце, у границы тайной сферы, он не отыскал Гу Юаня и оставшихся демонов-зверей.
Судя по их поведению, они, должно быть, обнаружили существование тайной сферы и сейчас пытались пробить ее барьер, даже не подозревая о том, что скрывается внутри.
Се Линсюань уже собирался заговорить, но Чу Ухань, словно заранее предугадав его слова, опередил его:
— Я сначала разберусь с Гу Юанем. Только что я заметил, что Владыка Бессмертных, похоже, хочет отыскать Божественного Досточтимого — наверное, он о чем-то догадался и желает перекинуться с ним парочкой слов…
Се Линсюань на мгновение замер. Неужели тот пытается отделаться от него? Не хочет, чтобы он видел сцену расправы над Гу Юанем?..
Подумав об этом, Се Линсюань внезапно поднял руку: одной рукой он взметнул Цзинчи, другой погладил рукоять меча, и слабое белое сияние хлынуло из его ладони, сливаясь с тяжелым клинком.
Окружающая температура тут же резко упала.
Чу Ухань сразу почувствовал — это была первородная сила Се Линсюаня. Его сердце дрогнуло, смутно догадываясь о чем-то.
В следующее мгновение Се Линсюань протянул Цзинчи прямо перед глазами Чу Уханя:
— В этом мече заключена моя сила, она поможет тебе.
Он ведь уже говорил, что поможет ему, и раз уж Чу Ухань не желает позволять ему смотреть, то позволить Цзинчи заменить себя — тоже вполне приемлемый выход.
Чу Ухань, очевидно, тоже вспомнил прошлые слова Се Линсюаня и не стал с ним церемониться. Протянув руку, он крепко сжал рукоять Цзинчи, а на его губах заиграла улыбка:
— В таком случае сердечно благодарю Божественного Досточтимого за помощь.
Се Линсюань проводил его взглядом, пока тот не развернулся и не зашагал в сторону Гу Юаня. Однако, сделав несколько шагов, Чу Ухань вдруг снова обернулся и легко приподнял бровь:
— Обещание, которое я дал Божественному Досточтимому, тебе тоже стоит хорошенько обдумать.
С этими словами он резко сорвался с места и стремительно полетел к границе тайной сферы.
Лишь когда его фигура окончательно скрылась из виду, Се Линсюань отвел взгляд, а уголки его губ тронула едва заметная улыбка.
Пожалуй, и вправду стоит поломать над этим голову.
Фигура Се Линсюаня качнулась, и в одно мгновение он оказался перед Жун Сином и остальными.
— Господин Божественный Владыка, — тут же почтительно поприветствовали его бессмертные.
Лица стоявших неподалеку демонов тоже мгновенно посуровели. Не успели они заговорить, как Се Линсюань произнес:
— Владыка Демонов отправился преследовать демонов-зверей. Юго-восточная часть поля боя.
Рядом с Гу Юанем оставалось немало демонов-зверей, и если отправить туда подчиненных Чу Уханя, это послужит неплохим подспорьем.
Чоу Жун и другие демоны переглянулись и поблагодарили:
— Благодарим Божественного Досточтимого, мы немедленно отправляемся туда.
Когда демоны удалились, Се Линсюань наконец перевел взгляд на трех человек, уже довольно давно ожидавших неподалеку.
Владыка Бессмертных Юань Чу, Владыка Призраков Цянь Цзюэ и Владыка Демонов Чи Цюн.
— Божественный Досточтимый… — Юань Чу был облачен в белые одежды, его манера держаться излучала мягкость, однако в произнесенных словах сквозил определенный подтекст: — С каких это пор в Мире Бессмертных появился столь великий титул?
В его тоне не было недовольства — напротив, проскальзывало праздное любопытство наблюдателя.
Се Линсюань ответил:
— Моя сила с Владыкой Бессмертных Юань Чэнем была равной, но в Мире Бессмертных может быть лишь один Владыка Бессмертных, поэтому я стал Богом Войны Мира Бессмертных.
Жун Син тут же подтвердил:
— Почетный титул Божественного Досточтимого был дарован самим Владыкой Бессмертных.
— Юань Чэнь… — Юань Чу потер подбородок. — Имя-то какое… Уж не мой ли это потомок?
Стоявший до этого в молчании Цянь Цзюэ вдруг бросил:
— У тебя и могут быть потомки? И впрямь диковинка.
— Что, завидно тебе, одиночке? — парировал Юань Чу.
Цянь Цзюэ хмыкнул:
— Скорее, я искренне сочувствую твоему будущему спутнику жизни.
Юань Чу: «……»
Перебрасываясь колкостями, они вели все более ребяцкий диалог, и даже стоявший рядом Чи Цюн начал смотреть на них с неким странным выражением лица.
Се Линсюань, Жун Син и остальные испытывали те же чувства: кто бы мог подумать, что шестьдесят тысяч лет назад отношения между Владыкой Бессмертных и Владыкой Призраков были столь близки?
Хотя внешне они казались заклятыми врагами, любой проницательный человек с легкостью заметил бы, что их связь весьма необычна.
И все же как в Мире Бессмертных, так и в Мире Демонов в исторических хрониках об этом не упоминалось ни единым словом, что выглядело довольно странно.
А у Жун Сина в сердце зародилось какое-то смутное, едва уловимое ощущение: наблюдая за этой сценой, он почему-то вспомнил Божественного Досточтимого и Владыку Демонов…
Се Линсюань не стал прерывать их перепалку. Развернувшись, он издалека устремил взгляд в ту сторону, где сейчас находился Чу Ухань, а его зрачки чуть потемнели.
Интересно, все ли у Чу Уханя прошло гладко?
Ему безумно хотелось последовать за ним, но, вспомнив слова Чу Уханя, он был вынужден сдержаться.
Внезапно Се Линсюань вспомнил об одной веши. Повернувшись к Чи Цюну, он спросил:
— Что на самом деле таится внутри Бездны Вечной Пагубы?
С этими словами вокруг воцарилась абсолютная тишина.
Даже непрерывно препиравшиеся двое мгновенно захлопнули рты, переведя взгляды на Чи Цюна.
Неожиданно оказавшись в центре всеобщего внимания, Чи Цюн слегка оцепенел. Он сухо кашлянул и произнес:
— Ты спрашиваешь из-за того феникса?
Чи Цюн не знал, как именно обращаться к Чу Уханю — в конце концов, не мог же он, Владыка Демонов, называть кого-то другого Владыкой Демонов? Поэтому он выразился подобным образом.
Се Линсюань кивнул.
Хотя он уже знал, что сам является всего лишь иллюзией, скрывать правду Чи Цюн не собирался.
Поразмыслив немного, он произвел вслух:
— На дне Бездны Вечной Пагубы скапливается вся энергия смерти из всего Мира Шэнъянь. Это последнее пристанище для всех погибших, переполненное мертвенным ци и глубокой обидой. Чем глубже, тем гуще эта скверна. Обычным смертным туда даже приближаться нельзя, а ступивший туда неминуемо обречен на гибель.
Услышав это, Се Линсюань почувствовал, как его взгляд постепенно тяжелеет.
— Честно говоря, я сам не верю, что кто-то способен выбраться из Бездны Вечной Пагубы живым.
Именно из-за осведомленности об опасности Бездны Вечной Пагубы Чи Цюн меньше всего мог в это поверить, но… на тех цепях и впрямь оставался неумолимый след ауры Бездны Вечной Пагубы.
Выражение лица Чи Цюна стало мрачным, и он продолжил:
— Даже если этот феникс действительно вышел из Бездны Вечной Пагубы, он несомненно был затронут энергией смерти и злобой. И даже если уцелел, неизвестно, в кого или во что он превратился…
Дальнейшие слова застряли у него в горле под воздействием ставшего пугающе опасным взгляда Се Линсюаня.
Чи Цюн почувствовал легкое раздражение, но все же добавил:
— Этот феникс, боюсь, куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.
Се Линсюань отвел глаза, а в груди постепенно зарождался леденящий холод. Он страшился даже представить, каково пришлось Чу Уханю в Бездне Вечной Пагубы, как он выживал там и как шаг за шагом карабкался наверх…
Он зажмурился, пряча бушующие в глазах потоки убийственного намерения.
Как бы он ни подавлял эмоции внутри себя, часть их все равно просочилась наружу, отчего температура вокруг заметно упала.
Заметив это, остальные дружно уставились на Се Линсюаня.
В сердцах Жун Сина и других зажглись тревожные сигналы — они смертельно боялись нового выхода силы Се Линсюаня из-под контроля.
Юань Чу же и остальные наблюдали за происходящим с живым интересом, одновременно испытывая немалое изумление перед мощью Се Линсюаня.
Пока окружающие реагировали по-разному, издалека вдруг проступила багровая вспышка, которая стремительно приближалась, неся с собой слабый шлейф запаха крови.
Заметив это, Се Линсюань резко распахнул глаза и устремил туда взор.
Спустя всего мгновение фигура Чу Уханя материализовалась прямо перед ними.
Остановившись, Чу Ухань сперва ощутил необычную для этих мест температуру и нахмурил брови, а затем тут же столкнулся взглядом с глазами Се Линсюаня.
Встретившись глазами, Се Линсюань еще не до конца стер мрачную глубину из взора, и Чу Ухань слегка замялся:
— Божественный Досточтимый?
Се Линсюань опустил ресницы, и эмоции мгновенно исчезли из его глаз. Когда он снова поднял взгляд, его зрачки сияли первозданной, четко разделенной на черноту и белизну чистотой.
— Покончил с этим? — спросил он.
Скорость возвращения заставила Чу Уханя заподозрить, что ему лишь показалось, но он все же кивнул:
— Уже разобрался. О чем вы тут толлковали?
В душе же он лихорадочно размышлял: пусть даже все показалось, но окружающая температура ясно свидетельствовала о том, что Се Линсюань только что гневался.
Взгляд Чу Уханя с подозрением скользнул по фигурам Юань Чу, Цянь Цзюэ и Чи Цюна.
Юань Чу сохранял невозмутимость, Цянь Цзюэ являл собой воплощение бесстрастия, а Чи Цюн тщательно маскировал чувство вины.
В этот момент Се Линсюань внезапно протянул руку и забрал Цзинчи обратно у Чу Уханя, в процессе движения неизбежно коснувшись его пальцев.
Чу Ухань замер, ошеломленно уставившись на его действия.
Глядя на него, Се Линсюань тихо произнес:
— Ни о чем особенно важном. Просто обсуждали, не приходится ли Владыка Бессмертных Юань Чэнь потомком этому человеку.
Юань Чу тут же подхватил мысль:
— У него с моим родом одна фамилия, весьма вероятно, что он мой прямой потомок, однако кое-кто из принципа упорно спорит со мной.
Его взгляд скосил в сторону.
Цянь Цзюэ тут же подыграл:
— Какой еще спор? Чистая констатация фактов.
И они вновь завели свою бесконечную перепалку.
Чу Ухань: «……»
Он наклонился к самому уху Се Линсюаня и тихо поинтересовался:
— Они что, все это время так общались?
Убедившись, что Чу Ухань поверил, Се Линсюань с облегчением выдохнул и кивнул:
— Именно так.
— И впрямь излишне шумные, — прокомментировал Чу Ухань.
Се Линсюань и Чу Ухань наблюдали за этой парочкой, совершенно не подозревая, что и сами в этот момент служили зрелищем для чужих глаз.
— Как думаешь, станут ли Божественный Досточтимый и Владыка Демонов поддерживать тесную связь после возвращения? — вполголоса осведомился Цзин Ян.
Стоило вспомнить, что до этого Божественный Досточтимый годами затворничал в Руинах Нефритовых Шрэн, появляясь на людях лишь считанные разы, и уж точно никто никогда не видел его общающимся с кем-либо.
Жун Син со сложным выражением в глазах вздохнул:
— Разве ты не слышал только что? Божественный Досточтимый уже пригласил Владыку Демонов погостить в Руинах Нефритовых Шрэн.
Цзин Ян остолбенел:
— Когда это?!
Даже они, сородичи Божественного Досточтимого, еще ни разу не переступали порог Руин Нефритовых Шрэн.
Коварные замыслы черномантных демонов-зверей пошли прахом, так называемая война бессмертных и демонов также давно канула в Лету, и бессмертные с демонами принялись размышлять над насущным вопросом: как им теперь выбраться из запечатанной тайной сферы?
— Судя по поведению Божественного Досточтимого и Владыки Демонов, они должны знать способ покинуть тайную сферу, так что нам особо не о чем беспокоиться.
Се Линсюань и Чу Ухань тоже решили, что пора возвращаться — в конце концов, они провели в ловушке Поля Битвы Бессмертных и Демонов слишком много времени, и оставалось только гадать, в каком состоянии пребывают Мир Бессмертных и Мир Демонов.
А что до способа ухода — его можно просто пробить силой.
Се Линсюань уже собирался применить технику, как Чу Ухань остановил его:
— Божественный Досточтимый, подожди меня на мгновение. Я вдруг вспомнил: в подземной сокровищнице Дворец Демонов есть одна запечатанная комната с сокровищами. Если вскрывать ее грубой силой, все ценности внутри попросту уничтожатся. К счастью, здесь, в тайной сфере, как раз находится один «старший», пойду-ка я сперва расспрошу его.
Движение Се Линсюаня застыло, он кивнул.
Как только Чу Ухань удалился, в его глазах внезапно проступила темная тень. Хоть причины, названные Чу Уханем, звучали вполне разумно, интуиция подсказывала ему, что тот что-то утаивает… Зачем ему на самом деле понадобился Чи Цюн?
http://bllate.org/book/41490/5292404
Сказали спасибо 0 читателей