Чэн Чжо невозмутимо ответил:
— Чтобы привыкнуть к новому месту, нужно время. Это просто проявление гостеприимства.
Юнь Ли настойчиво переспросил:
— А если я так и не смогу привыкнуть, ты всё равно будешь рядом?
Как бы то ни было, Чэн Чжо не привык разбрасываться излишне слащавыми словами. Напротив, он рассудил с позиции старшего и дал совет:
— Тебе стоит завести побольше интересных друзей, тогда и кругозор станет шире.
…
Попытка пококетничать провалилась. Юнь Ли расстроился:
— У тебя, должно быть, куча друзей, да?
Чэн Чжо лишь улыбнулся.
Эта тема невольно напомнила Юнь Ли о Ян Сиси. Если в университете и был кто-то, кто вызывал любопытство, так это определённо она, но…
— Брат, если человек в обществе изгой, как мне к нему относиться?
Чэн Чжо с предельной искренностью ответил:
— Нужно смотреть на причины. Если это вопросы морали и принципов, то прощения они не заслуживают. Но если человека просто не понимают или он чем-то отличается от других, разве он не заслуживает того, чтобы в нём разобрались?
Юнь Ли задумчиво кивнул:
— В этом есть смысл.
Пока он витал в облаках, прямо перед ними, не глядя по сторонам, пронёсся курьер на мопеде. Чэн Чжо инстинктивно притянул Юнь Ли к себе за плечи, укрывая его от опасности.
Честно говоря, Юнь Ли не очень любил, когда мужчины проявляли к нему подобную защитную реакцию, но когда это делал Чэн Чжо, он не мог сопротивляться. У него даже закружилась голова, а сердце забилось чаще.
Внезапно весёлая музыка, доносившаяся с обочины, прервала его смущение. Юнь Ли посмотрел в ту сторону и увидел магазинчик холодных напитков, где делали смузи из манго, помело и кокосового молока. Вокруг толпились молодые люди. Он, быстро забыв о недавнем испуге, просиял:
— Я хочу это.
Чэн Чжо отказал:
— Нельзя, ты ещё не поправился.
Этот «брат-арендодатель» опекал его совсем как Цзян Цин, вечно всё контролируя, но, в отличие от того, он никогда не выходил из себя.
Юнь Ли остановился и, не желая уходить, начал с надеждой канючить:
— Я уже здоров, мне безумно хочется, я попробую всего один глоток.
С этими словами он направился к прилавку. Однако Чэн Чжо не пошёл на уступки, а вместо этого крепко схватил его за запястье:
— Не вздумай шутить со своим здоровьем.
Внезапно оказавшись под принудительным контролем из-за разницы в физической силе, Юнь Ли невольно взволновался. Несмотря на послушный вид, в душе он был довольно упрямым. В нём смешались неловкость от отказа и жгучее желание испытать терпение Чэн Чжо. Он попытался вырваться и с досадой воскликнул:
— Отпусти! Ты мне больно делаешь.
Чэн Чжо на мгновение замер и невольно ослабил хватку.
Всё-таки это не бабушка, которая наказала бы его на месте…
Юнь Ли отвёл взгляд и, развернувшись, пошёл в очередь к ларьку. Чэн Чжо, опомнившись, почувствовал лёгкую головную боль и, догнав его, сменил тон на более мягкий:
— Прости, я не должен был хватать тебя. Но тебе только что сняли капельницу, съешь что-нибудь холодное — опять заболит желудок. Давай сегодня обойдёмся, а?
Юнь Ли потёр запястье, на котором остались красные следы, и поднял взгляд, сердито сверкнув глазами из-под длинных ресниц. В его ярких глазах промелькнула обида.
Чэн Чжо стало жаль его:
— Как только поправишься, я сам куплю тебе всё, что захочешь.
На самом деле, Юнь Ли вовсе не был так уж зациклен на смузи. Хоть он и не попробовал десерт, зато ощутил нечто гораздо более тёплое и приятное, и наконец-то успокоился.
Чэн Чжо продолжил попытки договориться:
— Я знаю несколько отличных кондитерских, давай сходим туда, а? Будь послушным.
Весь их разговор слышали девушки, стоявшие в очереди перед ними. Они и до этого украдкой поглядывали на красавца, а теперь их взгляды стали ещё более двусмысленными, из-за чего атмосфера стала довольно странной.
Юнь Ли решил послушаться:
— Тогда не буду. Но я хочу сходить в другое место.
*
В наше время редко встретишь магазин, где лунные пряники делают вручную — видимо, ради заработка торговцы готовы на всё. Чэн Чжо особого интереса не проявлял, но, увидев, что настроение Юнь Ли улучшилось, охотно составил ему компанию, помогая подкрашивать тесто для пряников фруктовыми и овощными соками.
Знания в области искусства, конечно, полезны не только в живописи — они находят применение в любой работе, требующей чувства прекрасного. Юнь Ли остался очень доволен результатом:
— Этот синий цвет просто прекрасен! Я воспользуюсь формочкой в виде кролика.
То ли потому, что голос юноши звучал слишком мило, то ли из-за того, как забавно он выглядел в кондитерском фартуке, Чэн Чжо невольно усмехнулся.
Юнь Ли мгновенно насторожился:
— …Ты надо мной смеёшься.
— Нет, — Чэн Чжо перевёл тему. — С чего это ты решил заняться изготовлением пряников?
Юнь Ли ответил как нечто само собой разумеющееся:
— В подарок старикам. Раз на Праздник середины осени нельзя собраться всей семьёй, как же жалко будет, если они даже подарков не получат.
Чэн Чжо снова мягко улыбнулся:
— Какой ты послушный.
…
К этому моменту Юнь Ли уже успел пожалеть о своём упрямстве из-за смузи и, чтобы реабилитироваться, старался изо всех сил.
*
Спустя два часа на свет появились изящные цветные пряники. Юнь Ли красиво перевязал коробки ленточками и скомандовал:
— Эту отправь бабушке, а эту — своему дедушке.
От его самоуверенного заявления Чэн Чжо пришёл в лёгкое замешательство.
Юнь Ли добавил серьёзно:
— Раз уж дедушка, как я понял, единственный твой близкий родственник, скажешь, что сделал их своими руками. Он наверняка будет очень рад.
…
Чэн Чжо никогда не отличался примерным поведением, и если старик услышит такую небылицу — вряд ли поверит.
Он усмехнулся:
— Ты даже не представляешь, что это за человек — мой дедушка.
Юнь Ли моргнул:
— Каким бы он ни был раньше, сейчас он просто дедушка…
— Верно, — Чэн Чжо слегка кивнул. — Тогда поехали вручать их вместе, всё равно ему там скучно.
Сопровождение пожилых людей было коньком Юнь Ли, к тому же он совершенно не стеснялся незнакомцев, поэтому с радостью согласился.
Только вот…
Стоило подумать о том, что это старший родственник Чэн Чжо, как внутри само собой зародилось беспокойство.
Юнь Ли спросил:
— Твой дедушка очень суровый? Я ему понравлюсь?
Чэн Чжо улыбнулся:
— Разве кто-то может тебя не полюбить?
Юнь Ли выпалил:
— Брат, а ты тоже меня любишь?
…
Вообще-то, Чэн Чжо в повседневной жизни не особо придерживался правил и, встречая красивых людей, всегда мог отпустить пару фраз для флирта. Но глядя на чистое личико Юнь Ли, он почему-то не мог произнести ничего легкомысленного и лишь улыбнулся.
— Пойдём. Заодно и поедим, и человека навестим.
Юнь Ли удивился:
— Кого именно?
http://bllate.org/book/41457/5286485
Сказали спасибо 0 читателей