Чэнь Ан принял те два удара ногой — их сила была далеко не шуточной, — но всё же поднялся на удивление быстро и даже принялся за работу.
Когда Цзян Сюй снова глянул в его сторону, Чэнь Ан как раз прибирал столик, за которым только что ушли гости. Он сложил миски и тарелки в большой бак, унес его, а затем постелил на стол новую скатерть. На нем почти не осталось следов недавних побоев.
После столь неприятной сцены у компании пропало всякое настроение, и вскоре никто уже не притрагивался к еде. Кун Цяньсюнь вспомнила, как видела его в тот день по ту сторону дороги, — кажется, он подрабатывал именно здесь.
— Поели — и пошли, — бросила она.
Со Цжиюань сам пошел расплатиться. Подойдя к стойке, он пару слов перекинулся с хозяином и вскоре вернулся.
Цзян Сюй выглядел рассеянным. Кун Цяньсюнь посмотрела на надетую на нем куртку и с недоброй усмешкой протянула:
— Тебе самому не противно носить эту вещь?
Цзян Сюй почувствовал себя крайне неловко. Сорвав с себя куртку, он с руганью швырнул ее в придорожную урну:
— Нищеброд! Даже подработку нормально найти не может, тупица!
Мелкий снег
История о том, как Со Цжиюань закрутил роман с девочкой из параллельного класса и довел дело до нежелательной беременности, гремела на всю его прежнюю школу, из-за чего учиться там дальше стало невозможно. Со Чжэн выложил несколько сотен тысяч, чтобы замять скандал с родителями девушки, а заодно пожертвовал деньги на строительство нового корпуса искусств и перевел Со Цжиюаня в старшую школу при институте.
В день перевода Со Цжиюаня шел небольшой снег, похожий на крупицы соли, который от малейшего дуновения ветра больно колол лицо. Классный руководитель привел его в класс и заново рассадил учеников. Со Цжиюань оказался на первом ряду у самого окна, вплотную к Чэнь Ану.
По классу прокатился шепоток. Имена Со Цжиюаня и Со Цжиту были созвучны, но Со Цжиюань никогда прежде не упоминал, что у него есть старший или младший брат. За ропотом последовала тишина: атмосфера в классе мгновенно стала тяжелой и странной. Со Цжиюань за всю утреннюю сессию почти не поднимал головы, и никто не мог разглядеть его выражения лица, а Цзян Сюй, бросив назад несколько косых взглядов, почувствовал лишь нарастающее раздражение. Впрочем, он и без того был зол на то, что после смены мест больше не мог дотянуться до Чэнь Ана пинком.
Со Чжэн даже не удосужился предупредить школу и просто силой впихнул Со Цжиюаня в элитный класс. Со Цжиюань получил звонок только сегодняшним утром с требованием приглядывать за сводным братом.
Со Чжэн совсем постарел, а с возрастом, видимо, только сильнее выжил из ума, — усмехнувшись про себя, Со Цжиюань быстро сбросил вызов.
К полудню слухи о внебрачном сыне докатились и до соседнего класса. Кун Цяньсюнь пришла к Со Цжиюаню и молча села рядом, наблюдая, как он решает сложную задачу по физике.
В пустом классе ученики небольшими группками расходились на обед. Со Цжиюань не уходил, и Кун Цяньсюнь послушно ждала вместе с ним. На исходе десятой минуты, исписав выкладками целых два листа, Со Цжиюань получил ответ, но тут же перевернул страницу и принялся за другую задачу.
Прижавшись к его плечу, Кун Цяньсюнь легко похлопала его по спине и мягко произнесла:
— Не расстраивайся.
— Проваливай.
Он говорил тихо, но в пустом классе звук казался почти раскатистым эхом.
Кун Цяньсюнь немного отстранилась и медленно переспросила:
— Что ты сказал?
— Я сказал: проваливай, убирайся отсюда. — Голос Со Цжиюаня был холоднее ледяной крупы за окном. Чэнь Ан, сжавшись в углу у окна, невольно задрожал всем телом.
Кун Цяньсюнь поднялась, зажала рот рукой, а когда из ее глаз хлынули крупные слезы, со всего маху залепила Со Цжиюаню пощечину и, рыдая, выбежала прочь.
Чэнь Ан боялся даже шевельнуться, страшно опасаясь, что Со Цжиюань заметит его присутствие. К счастью, одноклассники вскоре стали возвращаться с обеда, позволив ему надежно раствориться в толпе.
Со Цжиту, просидевший весь седьмой урок тихо и не вернувшийся в класс после большой перемены, под самый звонок вошел в помещение, окинул всех оценивающим взглядом и принялся со скучающим видом пялиться на Чэнь Ана. Чэнь Ан делал вид, что не замечает его, но боковым зрение уловил, как тот снова повернулся назад, обводя взглядом класс. Спустя какое-то время Со Цжиту выдал:
— Ваши отличники что, все такие писаные красавцы?
Чэнь Ан проигнорировал его, и тот заговорил сам с собой:
— А девчонки в этой школе ничего так. Если подумать, перевестись сюда было не худшей идеей.
Улыбка Со Цжиту отдаленно напоминала улыбку Со Цжиюаня, в его манере речи сквозило дружелюбие и учтивость. Не зная подоплеки и опасаясь гнева учителей, которые могли наказать их обоих, Чэнь Ан бросил:
— Веди себя тише.
— Хорошо, — легко согласился Со Цжиту и, прищурившись, самодовольно добавил: — Вот только у моего братица что-то лицо больно кислое.
Больше Чэнь Ан с ним не разговаривал.
Перед самым окончанием уроков Со Цжиту сам подошел к парте Со Цжиюаня и с той же неизменной улыбкой на устах предложил:
— Отец сегодня дома у меня, не хочешь заглянуть к нам?
Чэнь Ан продолжал склонять голову над тетрадью, но правое ухо невольно обратилось в слух. Он услышал, как Со Цжиюань сухим, равнодушным тоном процедил:
— Со Цжиту, советую тебе вести себя тише воды, ниже травы. Возможно, тогда я соизволю не сводить с тобой счёты.
Со Цжиту наигранно распахнул рот, изображая крайний испуг.
Не желая продолжать неприятный разговор, Со Цжиюань ушел первым. Наглый провокатор резко развернулся, подмигнул следившему за ними краем глаза Чэнь Ану, сунул руки в карманы брюк, самодовольно свистнул и с видом победителя зашагал прочь.
Чэнь Ан опустил голову, молча дописывая остатки конспекта, сунул в рюкзак оставшиеся два бланка с заданиями и прикинул про себя, что те двое уже должны были отойти далеко, так что столкнуться с ними не удастся. Только после этого он вышел из класса.
Сегодня вечером ему тоже предстояло работать. Люди порой бывают странными: до того, как он случайно испортил вещь Цзян Сюя, Чэнь Ан искренне считал, что зажат в тиски безденежья настолько плотно, что хоть бери отпуск на полмесяца ради подработок, лишь бы раздобыть нужную сумму. Ему казалось, что только так оставшаяся часть семестра пройдет спокойно и ему хотя бы до Нового года не придется ломать голову над финансами.
Но стоило ему по неосторожности испортить куртку Цзян Сюя, как мир в его глазах рухнул, лишив его сна на несколько ночей и способности воспринимать материал на уроках. Он прекрасно понимал, что Цзян Сюй вовсе не собирался так просто отступаться — дело было вовсе не в злополучной куртке, просто этот парень банально хотел поиздеваться над ним. В конце концов, стоило ему вернуть куртку, как оказалось, что тот даже не примерил ее ни разу! И вот парадокс: едва расплатившись за испорченную вещь, Чэнь Ан впервые ощутил странное облегчение. Даже вернувшись к прежнему состоянию острой нужды, он больше не испытывал прежней тревоги. Наверное, потому, что нависавший над головой тяжеленный груз внезапно исчез, и на его фоне собственный повседневный багаж показался уже не таким неподъемным.
Чэнь Ан плотно сжал губы. Шагая по улице с рюкзаком за плечами, он мысленно подсчитывал: с учетом сегодняшнего заработка у него набралась ровно половина суммы, нужной для оплаты учебы. Если работать в таком темпе три раза в неделю да прихватить зимние каникулы, то в этом году, пожалуй, удастся обойтись без помощи братца Сяо У, должно хватить. Впрочем, в каникулы все же стоит заглянуть к нему: если у Сяо У найдется на примете какое-нибудь стоящее дело, подзаработать лишнюю копейку точно не помешает.
Продажа алкоголя приносила больше всего денег, но Чэнь Ан больше не собирался возвращаться к этому варианту — он до сих пор старался отгонять от себя воспоминания о том дне.
Погода становилась все холоднее. В этот вечер торговля не клеилась, и уже к полуночи в зале никого не осталось. Перемыв всю посуду и утварь, Чэнь Ан подумал, что в ближайшие дни все же придется самому купить пару приличных перчаток. Местные перчатки для мытья постоянно пропускали воду, отчего руки не только покрывались мыльной жирной пленкой, но и покрывались цыпками — судя по всему, из-за привычки выбегать на ветреную улицу с влажными руками. Кожа на тыльной стороне ладоней возле больших пальцев потрескалась, и стоило воде попасть внутрь, как ранки начинало нестерпимо жечь.
Сняв перчатки, он аккуратно развесил их сушиться. Улыбчивый хозяин заведения подозвал его к себе. Чэнь Ан вытер мокрые руки о фартук, подошел и услышал неизменно благожелательный голос среднего возраста:
— Чэнь Ан, в последнее время дела в кафе идут неважно, столько работников нам больше не требуется. Если к следующей весне надумаешь вернуться — заходи, всегда будем рады.
Сложив пачку из одиннадцати сотенных купюр ровной стопкой, он протянул ее Чэнь Ану. Тот молча пересчитал деньги, сказал спасибо хозяину, снял рабочий фартук, подхватил рюкзак и вышел.
Сегодня дома находилась и Чжао Инцзюй. Развалившись на диване и глядя какой-то бессмысленный сериал, она выглядела угрюмо. Когда Чэнь Ан вошел, она лишь лениво приподняла веки, не сказав ни слова.
Раньше Чэнь Ан обязательно спросил бы, что случилось, но с годами он научился понимать все без слов и больше ни о чем не расспрашивал. У Чжао Инцзюй вечно было масса забот, как и у Чэнь Дали, вот только дельными их дела назвать было нельзя, так что допросы с пристрастием ничего не меняли.
Однако стоило ему вернуться в свою комнату и попытаться прикрыть дверь, как он с ужасом обнаружил: в его отсутствие здесь явно кто-то побывал. Вещи были варварски разбросаны по полу, одеяло наполовину сползло с кровати, подушка и простыня съехали со своих мест, а содержимое шкафа было вывернуто наизнанку и валялось повсюду.
У Чэнь Ана холодок пробежал по спине. Он на цыпочках подбежал к кровати, опустился на колени и зашарил рукой под матрасом: к счастью, схрон был на месте. С облегчением выдохнув, он ледяным тоном бросил:
— Это ты рылась в моих вещах?
Чжао Инцзюй с самого начала и не думала следить за сюжетом сериала — ее изнутри распирала злость, она копила раздражение последние несколько дней. Разве этот щенок думал, что раз он прячется в школе, на него не найдется управы?
— Твой папаша утверждает, что ничего не брал! Это ты украл? — в отместку набросилась она с обвинениями.
Чэнь Ан прекрасно знал правду, но процедил лишь:
— Даже если это он, все равно не признается.
— Отец вышел на подработку, но ночевать возвращается каждый день! — отрезала Чжао Инцзюй. — Не он брал.
— И не я. Я же просил: не смей трогать мои вещи без спроса!
— Твои вещи?! — Чжао Инцзюй вдруг сорвалась, словно помешанная. Вскочив на ноги, она толкнула Чэнь Ана и завизжала с дикой злобой: — Какое тут твое имущество?! Ты жрешь с моей посуды, пьешь на мои деньги, в школе только и делаешь, что шляется черт знает где! Что у тебя вообще есть? И у твоего папаши сдохшего что есть? Это откуда в тебе такая наносная спесь?!
— Я тебе покажу, как щеголять! Я тебе покажу! — Охваченная безумной ненавистью, Чжао Инцзюй ворвалась в комнату Чэнь Ана, подхватила с пола злосчастную куртку и закружилась по квартире в лихорадочных поисков. Обнаружив под журнальным столиком в гостиной ножницы, она с истеричными проклятиями принялась кромсать на куски ту самую куртку, из-за которой Чэнь Ан уже лишился двух тысяч и собственной шкуры. Не успокоившись, она истоптала обрывки ногами, принялась кромсать их снова, визжа на весь дом: — Я научу тебя красоваться! Научу зазнаваться! Проматываешь мои кровные направо и налево! Вылитый отец! Сдохнуть бы вам обоим, почему ты до сих пор не подох?!
Наблюдая за тем, как превращается в лохмотья его одежда, и слушая потоки ядовитой брани Чэнь Ана, сам Чэнь Ан не испытывал почти никаких эмоций. Мысль о том, что украденные им пятьсот юаней смогли причинить Чжао Инцзюй столь глубокую боль, казалась забавной — для нее эта сумма была лишь стоимостью пары походов в парикмахерскую, подобные деньги улетучивались у нее сквозь пальцы пачками, не говоря уже о тех средствах, что Чэнь Дали спускал в карты. По сравнению с этим поступок самого Чэнь Ана не казался ему чем-то из ряда вон выходящим.
Расправившись с курткой и не успев выплеснуть накопившуюся желчь, Чжао Инцзюй набросилась на Чэнь Ана с кулаками. Танцевавший под удары парень даже не пытался увернуться, слушая ее истеричные рыдания: — С тех пор как я переступила порог этого дома, ни единого спокойного дня не видела! Твой отец вечно пропадает невесть где, и ты туда же... Вы оба хотите сжить меня со свету...
На самом деле она была не права. В памяти Чэнь Ана всплывало время, когда он был совсем маленьким: тогда Чжао Инцзюй улыбалась куда чаще. И Чэнь Дали походил на человека — бывало, возвращаясь домой, он подхватывал сына на руки, сажал на плечи и раскачивал так, что тот заливался счастливым смехом.
http://bllate.org/book/41411/5279318
Сказали спасибо 0 читателей