Готовый перевод The Legendary Hero Is My Fiancé / Легендарный герой — мой жених: Глава 37

В старших классах нет никаких строгих требований к количеству занятий — всё зависит от того, когда захочет преподавать кто-нибудь из ведущих наставников академии, делясь своим драгоценным знанием. Стоит только разойтись слухам о лекции, как студенты тут же бегут записываться. В остальное время учащиеся старших классов в основном работают ассистентами: помогают вести занятия, выполняют поручения внутри академии и могут бесплатно пользоваться её ресурсами для собственных исследований. Чтобы получить диплом выпускника старших классов, достаточно лишь одобрения своего наставника.

Зачем я всё это рассказываю? Просто Лана задумалась о том, насколько искусно умеет заискивать директор академии.

Она посмотрела на Ансэля у кафедры — на его груди сиял значок старшего преподавателя высшего ранга — и перевела взгляд на свой собственный значок: «Старший класс, отделение алхимии, специализация „Зельеварение“». Наконец, не выдержав, она тихо произнесла:

— Я помню, как после экзамена меня зачислили в старший класс и я сразу же связалась с профессором Кристи, чтобы она стала моим куратором.

— Всё, что ты знаешь об алхимии, я преподал тебе лично, — спокойно сказал Ансэль, усаживаясь в мягкое кресло у кафедры. Его привычный рыцарский костюм сменился безупречно сидящим костюмом, а лёгкое движение, которым он захлопнул книгу, заставило Лану почувствовать, как из носа хлынула кровь. — Я объяснил это директору академии, и он был в восторге от возможности пригласить меня преподавать в Академию Богини Софии.

Лана, специально вставшая сегодня ни свет ни заря, тяжело выдохнула и уткнулась лицом в парту.

— Ты просто мстишь мне за то, что я отказалась переезжать к тебе. Мелочная душонка! Обидчивый! Не можешь потерпеть даже малейшего ущерба — сразу ищешь, где бы компенсировать!

Ансэль лёгким движением коснулся обложки книги указкой.

— Лана, сейчас время занятий.

«Богиня София, верни мне прежнего Ансэля! Того сдержанного, надменного юношу… С этим взрослым я не справляюсь!»

Прошла уже неделя с их воссоединения, и Лана постепенно замечала: он стал другим…

В детстве он всё понимал, но даже сам факт этого понимания казался ему чем-то вроде унизительной обязанности. Ему было всё равно — он смотрел на мир свысока, словно ничто не касалось его. Решая любую проблему, он делал это так, будто оказывал милость, и окружающие невольно чувствовали вину за то, что осмелились потревожить его. Конечно, Лана никогда не испытывала подобного — она без зазрения совести посылала Ансэля за едой или просила принести что-нибудь. Но Софи всегда выглядела измученной, а служанки вроде Джени и вовсе трепетали перед ним.

Сейчас же Ансэль, казалось, опустил руки в самую гущу смертной жизни. Он больше не отмахивался от дел с пренебрежением, не решал их одним взмахом своего сверхъестественного разума, а теперь действительно смотрел на происходящее — внимательно, снизу вверх.

Если говорить проще: раньше казалось, что применять свой ум к обыденным вопросам — для него унижение, и он лишь милостиво устранял тех, кто осмеливался его побеспокоить. А теперь он с удовольствием использовал свой разум в повседневной жизни — точнее, во всём, что касалось Ланы.

И именно поэтому он стал чертовски неудобным!

Лана прекрасно понимала: раньше она казалась главной в их отношениях лишь потому, что Ансэль позволял ей быть таковой. И сейчас он всё ещё позволял ей решать, но в то же время начал требовать большего.

Например, эта ситуация — тоже своего рода давление с его стороны.

После второго экзамена Лана в разговоре невольно бросила фразу: «Мне всё равно, каковы наши статусы». После расставания Ансэль вежливо, но недвусмысленно выразил недовольство этими словами, добавив, что, мол, она ещё слишком молода, и он не станет её торопить, но к вопросу статуса она должна относиться серьёзно и не пренебрегать им.

Лана как раз хотела поговорить с ним об этом и искренне поведала ему о глубине своих чувств, но попросила больше не упоминать об их детской помолвке — ведь это всего лишь шутка родителей. Даже если он уже объявил об этом публично и не может теперь взять свои слова обратно, они всё равно могут дать отношениям развиваться естественно… или не развиваться вовсе.

Услышав это, Ансэль мягко улыбнулся и тут же перевёл разговор на другую тему — тем самым дав понять, что, мол, он не будет её принуждать, но и не откажется от своей позиции.

— Академия предоставила мне жильё и прислугу. Я уже приказал подготовить для тебя комнату, — спокойно сказал он, аккуратно разрезая кусок стейка. — Просто собери вещи в общежитии, и слуги всё перевезут. Если что-то забудешь — дай знать, они съездят за этим в городок Рид.

Лана, всё ещё злясь и чувствуя, что этот мальчишка упрямо не желает её понимать, резко отказала:

— Раз ты всё ещё не разобрался в себе, нам лучше не жить вместе. Как только поймёшь — я сразу перееду.

Молча доев ужин, Лана в расстройстве вернулась в общежитие. И лишь сегодня снова увидела Ансэля.

Этот Ансэль, который теперь умел «доставать» её, стал по-настоящему человечным. И Лана, казалось бы, должна была этому радоваться.

— А ты разве не собираешься больше в приключения? — спросила она, подперев подбородок рукой и глядя на него. — Не будешь расследовать дела демонов? Не будешь выполнять волю Богини Софии? А древние руины времён до Звёздно-Лунной эры? Ты же прошёл церемонию отправки в поход, но вместо того чтобы собрать команду и идти уничтожать короля демонов, ты устроился преподавателем в академии! Как это вообще выглядит?

Ансэль положил указку и книгу на подлокотник кресла и тихо спросил:

— Для меня всё это не имеет значения по сравнению с тем, что между нами. Ты разве не понимаешь?

Грудь Ланы сдавило, и дышать стало трудно.

«Я понимаю… Но не хочу понимать».

Притворяться наивной — бессмысленно. И недооценивать чувства Ансэля тоже не стоит. Лана понимала: от этого разговора ей не уйти. Внутри всё бурлило от тревоги.

Конечно, Ансэль постоянно подчёркивал, что не будет её принуждать и будет ждать. Но если у неё нет к нему таких чувств, разве честно тянуть время?

Пока Лана собиралась с духом, чтобы сказать что-то окончательное, Ансэль, словно прочитав её мысли, снова спросил:

— Ты правда меня не любишь?

Губы Ланы дрожали, но она никак не могла выдавить «нет».

Как можно не любить Ансэля? Кто вообще способен ему отказать?

Но Лана помнила: у неё есть другое имя — Бай Хаохао. Она помнила, как ещё в самом начале, когда только попала в этот мир, настырно пыталась сблизиться с Ансэлем ради легенды о геройском отряде, которому Богиня исполняет одно желание.

Со временем они стали настоящими друзьями, и Лана начала искренне заботиться о нём, переживать за него… Но его чувства изменились.

Раньше она убеждала себя, что он ещё ребёнок, и его «любовь» — несерьёзна, мимолётна. Ансэль же ответил ей делом: даже разлука не поколебала его сердца.

Теперь у Ланы не осталось никаких оправданий. Каждый её отказ загонял её саму в угол, а он всё так же спокойно и уверенно вёл игру.

Заметив, что Лана побледнела, Ансэль смягчил тон:

— Давай начнём занятие. Об этом поговорим позже.

— Я люблю тебя, — прошептала Лана, закрыв лицо ладонями, но сквозь пальцы всё равно сочилась слеза. — Да, я действительно люблю тебя.

Именно потому, что любила, она ревновала. Именно поэтому сказала Дейси те слова, похожие на хвастовство и демонстрацию превосходства.

Но, несмотря на то что черты родных лиц уже расплывались в памяти, она всё ещё помнила любовь родителей, ласковые голоса младших брата и сестры.

Лана оказалась между молотом и наковальней.

Она не знала, сможет ли Богиня вернуть её домой. Эта мысль с самого начала была лишь шутливой надеждой, но, не попробовав, она не могла смириться.

Рассказать Ансэлю? Попросить его передать просьбу Богине?

Даже если он согласится, Лана не могла заставить его сделать нечто столь жестокое — отпустить любимого человека навсегда.

Ансэль поцеловал её пальцы, прикрывающие лицо.

— Не думай об этом, Лана. Это я виноват — не следовало заводить такой разговор.

Лана оттолкнула его и резко вытерла слёзы.

— Раз я люблю тебя, а ты любишь меня, нам действительно нужно всё обсудить.

Он опустился на одно колено рядом с ней. Солнечный свет, падавший из окна, озарял его лицо, заставляя золотистые волосы сиять. Половина его черт была погружена в тень, и от этого он казался ещё прекраснее.

— Я, возможно, отправлюсь очень далеко… Туда, откуда нельзя вернуться. А, может, и не отправлюсь, — сказала Лана, сжимая в руке его золотые пряди и пристально глядя ему в глаза. — То место — мой «источник вдохновения». Я хочу попросить Богиню отправить меня обратно.

На лице Ансэля не дрогнул ни один мускул — он не выказал ни удивления, ни сомнения.

Медленно он вплел свои пальцы между её пальцами, и их руки соединились.

— Куда бы ты ни пошла, я пойду за тобой.

Лана уже предчувствовала такой ответ, но всё же спросила, сглотнув ком в горле:

— Даже если обратной дороги не будет?

Ансэль бросил на неё лёгкий взгляд, словно считая её вопрос глупостью, и на мгновение даже не захотел отвечать.

«Он ведь такой умный… Если мы вернёмся в мой мир, он быстро освоится. Даже если сначала будет непривычно, я заберу его домой и позабочусь о нём», — думала Лана. «К тому же, после убийства короля демонов задание героя завершится. Шестой герой ведь тоже исчез без следа — отсутствие Ансэля никому не помешает».

— Но дядя Эрвин, Софи… А вдруг его способности не сработают там? — продолжала она вслух, перечисляя тревоги. — У нас нет слуг — тебе придётся всё делать самому.

Ансэль понял: она не столько спрашивает его, сколько размышляет вслух.

Он лёгким движением потряс их сцепленные руки и с лёгким упрёком спросил:

— Ну так скажи, что делать?

В его сердце впервые за долгое время расцвело тёплое чувство. Он нарочно опустил длинные золотистые ресницы, прикрывая изумрудные глаза.

— Я хочу быть там, где ты.

Девушка покраснела и, смущённо отвернувшись, пробормотала:

— Какой же ты… Ладно, не стоило тебя спрашивать.

— Вообще-то я даже не уверена, получится ли вернуться, — продолжала она, словно разговаривая сама с собой. — Это всё предположения. Вдруг Богиня скажет: «Я не понимаю, о чём ты» или «Я не могу этого сделать»? Тогда все эти размышления — напрасны.

Ансэль успокоил её:

— Как только я победю короля демонов и встречусь с Богиней, всё станет ясно. Я сделаю всё возможное, чтобы исполнить твоё желание.

Она кивнула и послушно прижалась к его плечу.

— Наконец-то всё сказала… Я так долго мучилась.

Увидев её изящную мочку уха, Ансэль почувствовал, как по телу разлилось тепло.

Он нежно повернул её лицо. Девушка колебалась, но, наконец, закрыла глаза.

«Поцелуй должен быть осторожным — не раздвигай её нежные губы слишком сильно. Обнимай крепко, но контролируй силу», — напомнил себе Ансэль с лёгкой улыбкой.

«Так хорошо… А что ответит Богиня через много лет? Конечно, „не могу“.

Как я могу позволить тебе уйти туда, где я не смогу тебя контролировать? Даже если шанс один на десять тысяч — я не допущу этого».

Так, в полусонном состоянии начав встречаться с Ансэлем, прошло уже три месяца.

Лана переехала к нему, проводила дни то на занятиях, то дома, учась вместе с ним. Казалось, время повернуло вспять — снова как в поместье Кента.

После её решительного протеста Ансэль больше не настаивал на том, чтобы стать её куратором — эту роль оставили за профессором Кристи. Сам же он остался в Академии Богини Софии в качестве почётного профессора и читал лекции тогда, когда ему вздумается.

Зевая, Лана захлопнула книгу и запрыгнула на спину Ансэлю.

Он только что закончил тренировку во дворе и сменил одежду. От него приятно пахло, и Лана зарылась лицом в его блестящие, упругие волосы, теребя их.

— В последние дни Церковь снова присылала к тебе посланцев? Опять требуют идти на войну с демонами?

— Их можно не слушать, — ответил Ансэль, поворачиваясь и беря её на руки. Он поцеловал её волосы. — Демоны не проявляют активности, нет обычных вторжений. Мирное правление короля Ластин постепенно ослабляет боевой пыл простых людей. А я молчу и остаюсь в академии — естественно, они начинают нервничать.

Лана обвила руками его длинную шею — так было удобно и уютно.

— Кто бы не хотел жить в мире? Война всегда больнее всего ранит простых людей. Чем дольше я здесь, тем больше одобряю подход короля Ластин. Церковь же выглядит просто отвратительно, пытаясь сохранить своё влияние.

Ансэль вдыхал аромат её волос, отвечая рассеянно.

http://bllate.org/book/4141/430672