Лян Цышэн, какую ты опять затеваешь хрень? Зачем какому-то призраку засиживаться в Мире Людей? — резко бросил Кэ Янь.
Господин Кэ Янь, раз вы мне не верите, тогда извольте схватить Мо Цзяоцзяо. Казнить её или помиловать — полностью во вашей воле, — Лян Цышэн поднялся с места и встал напротив Кэ Яня.
Ты...
Кэ Янь, распорядись там всем, — отдал приказ Су Сюаньюй. — За эти дни сановники и воины на охоте добыли немало дичи, нынче вечером устроим пир с вином.
Слушаюсь. — Кэ Янь бросил на Лян Цышэня свирепый взгляд и вышел.
Что за история с Мо Цзяоцзяо?
С Вашим Величеством это никак не связано, и жителям Нинъюаня она не навредит.
Как я могу тебе верить?
Ваше Величество, я ведь человек, разделяющий с вами ложе. Если вы не верите мне, то кому же тогда верить? — с улыбкой произнес Лян Цышэн.
Ты... хватит молоть чушь! — всполошился Су Сюаньюй.
Лян Цышэн поддвинулся поближе к Су Сюаньюю:
Разве у Вашего Величества такая плохая память?
Су Сюаньюй пресёк его приближение, уперев руку ему в грудь:
Я устал, ступай.
Слушаюсь. — Лян Цышэн отвесил почтительный поклон и исчез.
Ночное небо над горным лесом было усыпано мириадами звёзд. Несмотря на пронизывающий холод, возле каждого сиденья стоял жаровенный таз для согрева, а благодаря разожжённым кострам, вину и жареному мясу стужа казалось бы отступила.
На большом костре посреди поляны жарился целый баран, придворные музыканты играли на инструментах, сановники восседали по обе стороны от Су Сюаньюя, а солдаты расположились кругом позади них. Поскольку места распределялись по рангам, Лян Цышэн сидел чуть поодаль от Су Сюаньюя.
Су Сюаньюй поднялся и воздел чашу с вином:
В недавнем зимнем походе на охоту воины проявили беспримерную доблесть и добыли богатую добычу. Ну-ка, выпьем этот кубок!
Благодарим Ваше Величество! — министры и воины дружно поднялись и отвесили поклоны.
Усевшись на места, сановники и солдаты устремили взгляды на Лян Цышэня. В разгар ледяной стужи он был одет лишь в одно белое длинное платье, кожа его белизной превосходила снег, а губы алели, словно капли крови. Конечно, когда у Вашего Величества случались приступы, он тоже бледнел, но тогда кожа казалась лишь прозрачной, а этот заезжий чужак, именующий себя божественным лекарем, предстал перед ними во всей красе впервые, и они принялись разглядывать его со всеми подробностями.
Генерал Фэнь Вэй с усмешкой произнес:
А Лян-дажэнь поистине обладает юношеским телосложением — одет столь легко, а в этакой глуши ничуть не мёрзнет.
Едва он умолк, остальные сановники принялись наперебой шушукаться.
В детстве я подхватил простуду и чуть не расстался с жизнью, а как выздоровел — перестал мёрзнуть. Странно, правда? — Лян Цышэн с улыбкой сделал глоток вина.
Лян-дажэнь воистину одарён как божественный лекарь: переболев простудой, остаться невосприимчивым к холоду на всю жизнь! Если бы пограничные воины обладали таким свойством, больных стало бы куда меньше, — со смешком сострил командир отряда лёгкой кавалерии Ван Цзю.
Су Сюаньюй посмотрел на Лян Цышэня: и впрямь призрак, разве ж призраки ведают холод? И тут же вспомнилась та ночь в горной пещере с Лян Цышэнем, отчего ему стало неловко. Едва он попытался отвести взгляд, как встретился глазами с Лян Цышэнем. Тот улыбнулся ему, и Су Сюаньюй в спешке перевёл взор в сторону.
Музыка смолкла, танец сменился: несколько похожих на небесных феинь служанок закружились в изящном танце. В такт колыханию юбок пламя костра разгорелось ещё ярче, сановники и воины немного захмелели, и в их глазах отражались всё выше взметающиеся языки пламени.
Су Сюаньюй тоже слегка опьянел и только собрался подняться, чтобы вернуться в шатёр и отдохнуть, как Лян Цышэн встал, намереваясь подойти к Су Сюаньюю и сказать пару слов. В этот миг из костра взметнулся язык пламени и с падением метеора стрелой бросился прямо на Су Сюаньюя.
Кэ Янь, заметив это, уже хотел было броситься наперерез, но Лян Цышэн легко заступил дорогу, и огонь отпрянул обратно в костёр. Су Сюаньюй продолжал идти вперёд спиной к происходящему и ни о чём не подозревал, однако всё это ускользнуло от глаз Кэ Яня.
Полночь.
Среди просторной лесной чащи одиноко стоял Лян Цышэн в белых одеждах, а клубящееся пламя кружило меж деревьев и замер прямо перед ним.
Раз уж пожаловал, почему бы не явиться в истинном обличье? — Лян Цышэн повернулся.
Огонь медленно принял человеческий очерк, и перед Лян Цышэнем предстал смазливый смуглокожий юноша.
Царь Призраков, — поприветствовал его юноша.
Зачем это Огненный Демон Ло Се, вместо того чтобы спокойно сидеть в Мире Магов, пожаловал в Мир Людей? — с улыбкой произнес Лян Цышэн.
Раз уж пришёл, значит, есть дело, которое мне нужно сделать. — Тот самый юноша, именуемый Огненным Демоном, улыбнулся, и его смуглая кожа стала ещё более багровой.
Небесный Мир надумал пойти войной на Мир Магов. Ло Се — Наследный принц Мира Магов, вместо того чтобы как положено охранять свой мир, заявился в Мир Людей — какая изысканная прихоть.
А разве Царь Призраков лишён прихотей? Вместо того чтобы беречь Царство Мертвых, ты привязан к этому человеческому императору, охраняешь его — такую роскошную прихоть кому угодно не повторить. — Судя по всему, юноша по имени Ло Се, Наследный принц Мира Магов, оказался не так-то прост.
Верно, такова прихоть этого царя, а теперь ступай обратно в свою старую демоническую нору! — голос Лян Цышэня стал леденящим и мрачным.
Старый Небесный Владыка вершит свирепую резню; если объединятся три мира: магов, призраков и демонов, старик Небесный Владыка неизбежно проиграет! Однако Царь Призраков остаётся глух и безразличен, упрямо оберегая наследного принца этого Небесного Владыки, прикрывая его своею спиной — интересно, что подумают мириады призрачных воинов Царства Мертвых, узнав об этом? — гневно выпалил Огненный Демон.
У меня свои планы, — холодно бросил Лян Цышэн.
Глава 14. Царь Призраков встречает Цин Яо
Свои планы? Уж не вознамерился ли Царь Призраков объединиться с Наследным Принцем Небесного Мира? Ха-ха-ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха! Царь Призраков поистине бредит безумными снами! — расхохотался в насмешку Ло Се.
К этому моменту Лян Цышэн был уже в ярости: его поступки не позволяли какому-то молокососу из Мира Магов распускать язык и судить его дела.
В его глазах замелькали густые снежинки и, словно иглы, помчались на Ло Се. Ло Се обернулся мириадой огненных шаров для отражения атаки; деревья в роще мгновенно рухнули одно за другим, землю в горах сотрясло так, что всё заходило ходуном, а осколки льда и ледяная крошка тут же обратились в пыль.
Эту сцену наблюдал прятавшийся за деревом Кэ Янь. Он собирался тайком проследить за Лян Цышэнем, чтобы узнать, что за пакость тот затеял, но никак не ожидал увидеть подобное. Потрясённый открывшимся ему зрелищем нечеловеческой битвы и осознав, что Ваше Величество вовсе не рядовой правитель Мира Людей, он затаил дыхание, пытаясь незаметно скрыться.
Кто там? — Ло Се швырнул огненный шар.
Кэ Янь отбил удар мечом, но потерял равновесие, рухнул на землю и выдал себя.
Увидев Кэ Яня, Лян Цышэн выругался про себя: «Вот же неугомонная напасть, вечно подкидывает мне проблемы». Заметив, что Ло Се перенаправляет мощь и швыряет бесчисленные огненные шары в Кэ Яня, Лян Цышэн был вынужден сотворить снежинки в подспорье Кэ Яню для отражения атак Ло Се.
Странно, но эти огненные шары несли в себе лишь лёгкую угрозу и мгновенно поглощались Первым Снегом Ляна. Когда же Лян Цышэн направил духовную силу против самого Ло Се, то обнаружил, что тот сейчас подобен лишь призрачному пламени — всего через несколько секунд огонь погас окончательно.
Лян Цышэн быстрым шагом направился к Ло Се, но там уже никого не осталось — в морозном воздухе рассеялся лишь тонкий стручок черного дыма.
Дрянь дело, Су Сюаньюй! — вскричал Лян Цышэн и мгновенно исчез.
Услышав, как тот выкрикнул имя Вашего Величества, Кэ Янь сообразил, что император, судя по всему, смертельно опасен, и бросился назад со скоростью молнии.
В шатре.
Несколько тайных стражей заступили путь Су Сюаньюю, а напротив них стоял тот самый юный Огненный Демон Ло Се. Ухмыляясь, он легко сжал пальцы — и один из стражей обратился в струйку дыма, отчего остальные охранники в испуге отшатнулись назад.
Ты кто такой? — мрачно глядя на Огненного Демона, спросил Су Сюаньюй.
Ха-ха-ха-ха-ха, а у Вашего Высочества Лань Юя поистине отменная память! Пришёл в Мир Людей и всё-всё позабыл? — Ло Се легко взмахнул рукой, и оставшиеся стражи также превратились в дым.
Су Сюаньюй с предельной холодностью уставился на него:
Что ещё за приход в Мир Людей и кто тут чего позабыл? Ты о мне говоришь?
Ло Се уже собрался было ответить, как в него полетели несколько снежинок. Уклонившись в сторону и поняв, что явился Лян Цышэн, он небрежно метнул ярко-алый луч света прямо в грудь Су Сюаньюю и исчез. Су Сюаньюй рухнул на землю. Влетевший в шатер Лян Цышэн увидел на груди Су Сюаньюя след от ожога, распахнул его одежду и пробормотал сам себе:
Огненный Лотос?
Кэ Янь тоже ворвался внутрь и увидел Лян Цышэня, поддерживающего упавшего Су Сюаньюя.
Ваше Величество! — бросился он к ним, заметив на груди Су Сюаньюя обожженный след и багровый цветок лотоса.
Что это? — спросил Кэ Янь у Лян Цышэня.
Огненный Лотос.
Что ещё за Огненный Лотос?
Огненный Лотос — это демонический червь-паразит, я опоздал, — глухо произнес Лян Цышэн.
Демонический червь? Почему он привязался к Вашему Величеству?! — в ярости крикнул Кэ Янь.
Лян Цышэн ничего не ответил, подхватил Су Сюаньюя на руки и уложил на ложе.
Лян Цышэн, объясни мне толком, как такое могло случиться с Вашим Величеством? Вы все здесь вовсе не люди, почему вас так тянет к нему?! — Кэ Янь прижал Лян Цышэня к стене и с гневом уставился на него.
Лян Цышэн оттолкнул его, вышел наружу и встал перед входом в шатёр:
Передайте приказ: Ваше Величество захворал, немедленно возвращаемся в столицу.
Вскоре весть о болезни государя облетела весь зимний лагерь, и кортеж поспешно, среди ночи, двинулся в обратный путь во дворец.
Су Сюаньюй лежал на ложе без сознания, с мертвенно-бледным лицом. Несколько лекарей ничем не могли помочь, толпясь на коленях у входа. Вдовствующая Императрица, узнав о случии, тотчас пришла навестить государя в сопровождении И Синь. Едва переступив порог, она увидела Лян Цышэня. Тот поднялся, приветствуя Вдовствующую Императрицу поклоном, и доложил, что спас государя во время зимней охоты, за что был пожалован чином лекаря и теперь отвечает за здоровье Вашего Величества.
Поддаётся ли эта болезнь лечению? — осведомилась Вдовствующая Императрица у Лян Цышэня.
Разумеется, излечимо, просто потребуется немного времени, — ответил тот.
Время — не беда. Раз уж ты поистине божественный лекарь, исцеление государя возлагается на тебя. — Вдовствующая Императрица окинула Лян Цышэня взглядом: почему этот мужчина лицом столь смазлив и прельстив, словно женщина? — а затем бросила взгляд на лежащего Су Сюаньюя и велела И Синь почаще навещать государя.
Лян Цышэн и И Синь обменялись мимолетными взглядами — всего на пару секунд отведя глаза в сторону, но сохранив на лицах невозмутимое спокойствие.
Едва забрезжил рассвет, Лян Цышэн объявился в чайной комнате. Усевшись на бамбуковую табуретку снаружи, он легко взмахнул рукой, и на бамбуковом столе из ниоткуда возник чайный сервиз.
Из комнаты вышла И Синь, а Чунь Цюй дрожащим взглядом следила за происходящим из окна, до смерти перепуганная.
Выходи! — приказал Лян Цышэн, глядя на И Синь.
И Синь с улыбкой опустилась напротив Лян Цышэня и, чуть изогнув палец, легонько провела им по его подбородку.
Лян Цышэн перехватил её за руку и с силой швырнул о землю, так что Чунь Цюй испуганно зажала рот ладонью.
В тот же миг глаза И Синь затуманились зелёным сиянием, и спустя мгновение из её тела поползла струйка зелёной духовной энергии, которая стала постепенно сгущаться, принимая обличье обольстительной женщины, в то время как от самой И Синь осталась лишь пустая оболочка.
http://bllate.org/book/41383/5275453
Сказали спасибо 0 читателей