Она исполняла роль Му Гуйин — легендарной исторической фигуры из сказаний о полководце Яне.
Копьеносное боевое искусство рода Ян пользовалось широкой известностью в истории, а Му Гуйин, обладавшая природным полководческим талантом, лучше всего владела вовсе не копьем, а длинным топором. Женщина на видео как раз держала топор длиной почти с ее собственный рост и в одиночку вела целую войну.
Зрение Шэнь Чанцзинь затуманилось, глазам стало трудно сфокусироваться, и она полезла в сумку за очками.
Обычно она не носила очки, за исключением тех случаев, когда посещала масштабные лекции, где собирались по несколько сотен человек.
— Тц, этот заднее сальто... — в глазах У Нянь плескалось чистое восхищение. — Как же я жалею! Всё произошло прямо у меня под носом, как я могла пропустить это выступление! Остается только сидеть здесь и локти кусать!
Шэнь Чанцзинь надела очки.
В тот самый миг, когда зрение прояснилось, она в первую очередь посмотрела на глаза этой женщины.
Судя по всему, видео было снято кем-то из зрителей: все внимание было приковано к великолепным движениям актрисы, а лица разглядеть было совершенно невозможно.
Когда же в кадре наконец появился крупный план лица, сцена уже сменилась: трое людей в мужских костюмах зашли сзади, и съемка вновь переключилась на общий план.
— Прямо у твоего подножья? Это в каком смысле? — переспросила Шэнь Чанцзинь.
У Нянь пояснила:
— Да прямо в том большом театре рядом с университетским городком. Это выступление проходило как раз во время наших каникул, в этом самом театре. Я слышала, что билеты раскупили в тот же день, как они поступили в продажу, а исполнительница роли даомадань вроде бы...
В самый критический момент У Нянь запнулась.
Шэнь Чанцзинь тут же допытывалась:
— Вроде бы кто?
Вдруг раздался громкий стук.
Дверь распахнулась.
В комнату с мрачным лицом вошла Шуюй — признанный эксперт по сердечным делам в их общежитии, в простонародье именуемая истинной амсексуалкой, сторонницей периодической чистой любви и эталоном смелости в сердечных делах.
Шэнь Чанцзинь бросила на нее мимолетный взгляд, но, все еще думая об ответе У Нянь, переспросила:
— Так кто же это в конце концов?
У Нянь еще не успела ответить — ее внимание полностью переключилось на Шуюй.
Войдя, Шуюй направилась прямиком к Шэнь Чанцзинь и стукнула ее веером по спине:
— Там тебя кто-то спрашивает.
У Нянь уже было не до разговоров.
Погруженная в жажду сплетен, она стремительно выглянула из окна на улицу.
Шэнь Чанцзинь почувствовала странное стеснение в груди.
Кроме Ян Дуодо, она просто не могла представить, кто еще мог прийти к ней.
— Вау! —
Внезапно раздался истошный вопль У Нянь с балкона: — Ах-ах-ах-ах, это же даомадань! Это она, ах-ах-ах!
Шэнь Чанцзинь: — ?
Что еще за новости?
Терзаемая сомнениями, она подошла к балконному ограждению.
Снаружи, прямо под небольшим деревом и оглядываясь на проходящих мимо людей, стояла женщина в алом платье, с волнистыми волосами и лучезарной улыбкой.
Кажется, она кого-то искала.
— Это действительно она! Боже мой! Она приехала к нам в университет!! — У Нянь была абсолютно не в силах скрыть свое волнение, и от ее эмоций Шэнь Чанцзинь тоже почувствовала, как по всему телу разливается жар.
Если глаза ее не обманывали, это была... Се Цинвэй?
Что за бред вообще...
— Она и впрямь артистка традиционной оперы?.. —
Услышав это, У Нянь тут же надулась от недовольства, задрала подбородок и принялась горячно спорить с Шэнь Чанцзинь:
— В смысле — действительно? Да она же обладательница гран-при молодежного конкурса оперных спектаклей! Наследница вокальной школы Лу! Последняя закрытая ученица легендарной артистки национального достояния Лу Маньюнь! Она рождена для оперной сцены!
Шэнь Чанцзинь: — ...
В комнате мрачная Шуюй в этот момент тоже изобразила на лице легкое недоумение человека, пытающегося постичь чужие знания. Когда У Нянь умолкла, она перехватила инициативу:
— Чанцзинь, эта женщина ждет тебя, она только что меня спрашивала. Не хочешь спуститься и взглянуть?
Шэнь Чанцзинь обернулась, продолжая смотреть перед собой пустым взглядом:
— И как она спросила?
— Ну... поинтересовалась, в каком корпусе находится общежитие факультета цифровых медиа, а я между делом спросила, кого она ищет. Она ответила, что Шэнь Чанцзинь. У меня было паршивое настроение, болтать не хотелось, поэтому я сразу поднялась наверх...
Не успела она договорить, как Шэнь Чанцзинь ощутила рядом порыв ветра, взметнувший ее пряди.
Мгновение спустя в комнате и след простыл Шэнь Чанцзинь.
—
Для Се Цинвэй переезд был проще пареной репки.
Не считая пары комплектов одежды, сложенных в небольшой чемодан, который она прикатила из отеля, для всего остального ее скарба хватило одного большого пластикового пакета.
Единственное, что требовало трепетного отношения — это комплект театрального костюма и головной убор с перьями, унаследованные от Наставника, которые неизменно хранились в старом камфорном сундуке ее прежней труппы.
В связи с окончанием учебы она переехала жить в Наньхай, и Наставник специально переслал их ей — посылка прибыла как раз сегодня.
Поскольку речь шла о ценных вещах, их доставили в один из пунктов выдачи посылок в центре города Наньхай, и Се Цинвэй решила забрать их сама.
Именно поэтому она и пришла к Шэнь Чанцзинь.
Се Цинвэй страстно любила красный цвет. Когда в семилетнем возрасте она решила вступить в Учительскую школу, то сделала это главным образом потому, что ее взгляд привлекло роскошное красное облачение на ком-то у дороги. С тех самых пор, несмотря ни на какие жизненные перипетии, она твердо верила, что красный — это ее фирменный цвет.
Шэнь Чанцзинь не уточнила номер корпуса в общежитии, и поначалу Се Цинвэй опасалась, что разминется с ней — мол, та уже вернулась в комнату или ушла на занятия, если сегодня учебный день, — и даже мысленно приготовилась где-нибудь переждать какое-то время.
Однако не успела она толком постоять на месте, как увидела сбегающую по лестнице из корпуса Шэнь Чанцзинь.
Длинные до пояса волосы, выдающийся рост, склонность носить подчеркнуто свободные наряды, несмотря на стройную фигуру — все это позволяло безошибочно узнать ее с первого же взгляда.
Се Цинвэй двинулась навстречу.
Туфли на невысоком каблуке звонко застучали по асфальту среди толпы, и она быстрыми шагами направилась к ней.
Шэнь Чанцзинь казалось, будто навстречу ей шествует живой цветок.
Ее охватило всеобщее напряжение, растерянность и шок.
Что здесь вообще происходит?
Та Се Цинвэй, что была перед глазами сегодня, и та, что была в предыдущие дни — неужели это один и тот же человек?
— Сегодня есть пары? —
Через несколько ступенек красная Се Цинвэй обратилась к ней с вопросом.
Шэнь Чанцзинь ошеломленно покачала головой:
— Нет.
— Мне нужно забрать посылку, одной не совсем сподручно. Если ты свободна...
Шэнь Чанцзинь: — Свободна.
Уголки губ Се Цинвэй изогнулись в улыбке:
— Отлично, тогда я подожду тебя здесь.
— Зачем меня ждать?
— А ты обувь не будешь менять? Нам нужно в центр города. Я арендовала машину, подброшу тебя.
Улыбаясь, Се Цинвэй легко качнула в руке автомобильные ключи.
Шэнь Чанцзинь опустила взгляд на свои ноги.
Красота какая — на них ярко белели черные шлепанцы.
Как это она забыла переобуться?
Придется возвращаться наверх.
— Я быстро.
— Ничего страшного, время терпит.
Шэнь Чанцзинь стремительно развернулась и, взлетая по три ступеньки за раз, умчалась наверх.
Наспех сменив обувь на кроссовки и подхватив рюкзак, она бросилась обратно вниз.
...
Остальные две обитательницы комнаты: — ...
—
Выйдя с Се Цинвэй за ворота кампуса, они оказались перед красным легковым автомобилем.
Шэнь Чанцзинь поочередно перевела взгляд с машины на Се Цинвэй:
— Ты и впрямь ее арендовала?
Се Цинвэй кивнула:
— Ага, а что такое?
— Разве не купила?
— Ха-ха-ха-ха, — смех Се Цинвэй прозвучал серебристым звоном. — Правда ведь, мне очень идет?
Шэнь Чанцзинь: — Угу.
— Но я ее действительно не покупала.
Разблокировав двери, Се Цинвэй знаком пригласила ее занять пассажирское кресло.
Устроившись внутри, она пояснила:
— На этот раз машина действительно понадобилась, а в обычные дни мне за рулем сидеть без надобности — покупка была бы пустой тратой денег.
Сидя рядом с ней, Шэнь Чанцзинь по-прежнему не могла отделаться от чувства нереальности происходящего.
Перемены были слишком разительными.
— Ты надела парик?
Се Цинвэй посмотрела на нее, в глазах ее плескалась улыбка, и она кивнула:
— Угу, красиво?
Шэнь Чанцзинь: — Красиво.
— Ну и отлично. — Се Цинвэй завела мотор и продолжила: — Если тебе казалось странным общаться со мной короткостриженой, теперь стало легче? Это один из моих самых гармоничных образов с длинными волосами.
Шэнь Чанцзинь: — ...
Глава 9 Рецидив старой травмы
Шэнь Чанцзинь искренне хотелось найти кого-нибудь за советом.
Если это не соблазнение, то что тогда?!
Почему у Се Цинвэй любые слова, слетающие с губ, приобретают какой-то совершенно иной подтекст?
— Мне не казался твой парик странным.
— Правда? — Се Цинвэй слегка улыбнулась, на секунду бросив взгляд на Шэнь Чанцзинь, продолжая изображать показную сдержанность человека, намеренно держащегося на расстоянии. — Раньше ты на меня так не смотрела.
http://bllate.org/book/41346/5269132
Сказали спасибо 0 читателей