Готовый перевод The Rabbit God's Matchmaking Mischief / Бог Кролик: Небесные узы и казусы судьбы: Глава 14

Юэлао вернулся на небеса раньше Третьей принцессы. Он доложил обо всём Ванму-няннян и, не дожидаясь ответа, поспешно удалился.

Узнав, что Божественный Император Дунхуа действительно женился на Боге Зайцев, Ванму-няннян пришла в ярость. Однако, к её облегчению, кроме Юэлао, никто на небесах не знал о её попытке сосватать дочь за Дунхуа. И хотя Божественный Император Дунхуа пренебрег престижем Небесного Двора, открыто ссориться с таким древним божеством она не могла.

Ванму-няннян стиснула зубы, решив, что, когда дочь вернётся, она уговорит её оставить эту затею. А если представится случай, она ещё возьмёт реванш у Дунхуа и Бога Зайцев.

Но, вернувшись, Третья принцесса сгустила краски и в подробностях, приукрасив всё произошедшее в Храме Туэршэня, рассказала матери о случившемся. Ванму-няннян мгновенно вспыхнула от гнева.

— Какая дерзость! — воскликнула она. — Этот Бог Зайцев воистину обнаглел! Ничтожный бог низшего ранга — и посмел проявить ко мне такое неуважение!

Третья принцесса зарыдала:

— На что он опирается? Да всё на то же замужество с Божественным Императором Дунхуа! Чувствуя за спиной поддержку самого императора, разве станет он теперь ставить меня или матушку во что-то?

Утирая слёзы, она продолжила:

— Матушка, вы бы видели этого Бога Зайцев. Будучи мужчиной, он выглядит до того соблазнительно, прямо как демон. К тому же он груб, высокомерен и лишён всякой кротости. Император наверняка был им обманут, иначе с чего бы ему жениться на таком женоподобном существе?

Ванму-няннян, поражённая услышанным, спросила:

— Неужели всё так плохо? Дочь моя, не стоит очернять его только из зависти. Что за человек Божественный Император Дунхуа? Вряд ли его так легко провести.

Третья принцесса настаивала:

— Матушка, каждое моё слово — правда. Император точно попал в его сети.

Она говорила так уверенно, что Ванму-няннян, которая, подобно земным женщинам, терпеть не могла соблазнительных красавиц, установила на небесах строгие законы, запрещающие им вести себя легкомысленно под угрозой изгнания в Мир Людей. Услышав это, она прониклась к Богу Зайцев ещё большей неприязнью.

— И что же нам теперь делать? — спросила Третья принцесса. — Я ни за что не отступлюсь и не позволю забрать императора такому, как он.

Ванму-няннян сурово произнесла:

— Если всё так, как ты говоришь, то этот Бог Зайцев недостоин быть богом!

Глаза Третьей принцессы засияли:

— Матушка, давайте пойдем к отцу и попросим его лишить его божественного титула и низвергнуть в Мир Людей?

Ванму-няннян одарила её гневным взглядом:

— Ты совсем лишилась рассудка? Каким бы неприятным он ни был, он исправно исполняет свои обязанности и не совершил никаких проступков. Божественные титулы даруются Небесами, разве можно отнимать их по прихоти?

— Тогда что же делать?

Ванму-няннян задумалась:

— Сейчас Божественный Император Дунхуа вернулся на Гору Цзюхуа и его нет в Мире Людей. Я пошлю кого-нибудь, чтобы отвлечь его. День на небесах — это год в мире смертных, за это время мы что-нибудь придумаем, чтобы разлучить его с этим Богом Зайцев.

Она подозвала дочь ближе и что-то зашептала ей на ухо.

Тем временем Божественный Император Дунхуа вернулся в свой дворец. Он созвал зверолюдей и духов деревьев, охранявших его обитель, и объявил, что вступил в брак и теперь у дворца есть второй хозяин. Затем он приказал навести порядок и подготовить комнату, чтобы Бог Зайцев мог останавливаться здесь, когда будет подниматься на небеса.

Во дворце была Дух грушевого дерева — первая, кто обрела бессмертие в его владениях. Император доверял ей больше всех, поручая все дела внутри и снаружи дворца. Она отличалась проницательностью и догадывалась о чувствах Третьей принцессы к императору. Узнав сегодня о его женитьбе, она была немало удивлена. Когда остальные разошлись, она осталась, чтобы поговорить.

— Император, почему ваше бракосочетание произошло так внезапно? Мы ничего об этом не знали.

Дунхуа слегка улыбнулся:

— Я и сам этого не ожидал.

Дух грушевого дерева решила, что он шутит, и добавила:

— Раз уж вы женаты, почему бы вам не забрать супруга на небеса?

— Он — божество, управляющее однополыми союзами в мире людей, — ответил Дунхуа. — Он не может надолго покидать храм, ведь должен следить за благовониями, так что подниматься на небеса ему неудобно.

— Но разве это не значит, что вы не сможете быть вместе? — спросила она.

— Пустяки. Как только я закончу здесь все дела, я вернусь в Мир Людей, чтобы составить ему компанию.

Дух грушевого дерева, немного подумав, сказала:

— Император, если вы будете подолгу отсутствовать, это может вызвать проблемы. Эти три горы и пять пиков, реки и всё сущее возникли благодаря энергии хаоса, существовавшей при рождении трёх императоров. Сейчас Божественный Император Дачжэн ушёл создавать свой собственный мир и его здесь нет. Божественный Император Чунгуан скрылся в Долине Перерождений, управляя пространством и временем, и уже вечность не показывался. Остались лишь вы. Если вас не будет на небесах, я боюсь...

Дунхуа не разделял её опасений:

— Я пребывал на небесах миллионы лет, и ничего не случалось. Недавно я спускался в мир смертных, прожил десять жизней, и на небесах не произошло никаких перемен. Теперь, когда есть Нефритовый Владыка и Ванму, моё присутствие не так уж необходимо. К тому же, если что-то случится, просто дай мне знать — я сразу же вернусь. Не беспокойся.

Видя его решимость, Дух грушевого дерева не стала спорить, но всё же добавила:

— Даже если вы будете навещать супруга, не забывайте возвращаться хотя бы раз в три-пять дней.

— Я буду помнить об этом, — ответил Дунхуа.

Когда она ушла, император уже собирался заняться делами, как вдруг почувствовал зов — это Бог Зайцев взывал к нему через Жемчужину Бессмертного Ядра.

Император открыл своё божественное восприятие, увидел Бога Зайцев в его пещере и улыбнулся:

— Зайчик, что-то случилось?

Бог Зайцев только что проводил Юэлао и был крайне раздражён. Он начал тосковать по Дунхуа, с которым расстался некоторое время назад, и решил попробовать направить божественную силу в жемчужину, позвав Ли Чжэна. Поняв, что связь работает, он обрадовался и с милой улыбкой ответил:

— Ничего особенного. Просто соскучился, вот и проверяю, вернулся ли ты на Гору Цзюхуа.

Дунхуа знал, что для него прошло всего два часа, а в мире людей — уже два месяца, и сказал:

— Я уже вернулся и как раз разбираюсь с делами. Подожди немного, возможно, сегодня я смогу вернуться.

Бог Зайцев не хотел отвлекать его от важных дел и не желал показаться неразумным, поэтому ответил:

— Не торопись, закончи всё, что нужно. У меня здесь всё хорошо, я буду ждать.

Он не стал рассказывать о визите Юэлао. В глубине души он считал, что справится с этим сам.

Они обменялись ещё парой фраз и разорвали связь. Бог Зайцев бережно спрятал жемчужину за пазуху, на сердце у него стало сладко, и он счастливо закружился по комнате. Хоть разлука и была тяжела, но при мысли о том, что Ли Чжэн скоро вернётся, ожидание перестало казаться таким уж невыносимым.

В прекрасном настроении он вдруг почувствовал какое-то движение снаружи храма. Присмотревшись, он увидел Чжоу Хуэйтин и А И, пришедших воскурить благовония.

Чжоу Хуэйтин, шепча молитвы, говорила:

— Бог Зайцев, ты и правда такой чудотворный. Я уже на третьем месяце, скоро рожу А И малыша. Спасибо тебе, Бог Зайцев, огромное спасибо. Пожалуйста, сделай так, чтобы я родила А И сына.

А И рядом, усердно склонившись, добавил:

— Бог Зайцев, в прошлый раз я сказал, что ты не помогаешь, и был неправ. Ты действительно великое божество.

— Хм! Только сейчас догадался?

Услышав голос за спиной, супруги вздрогнули и обернулись. Чжоу Хуэйтин уже привыкла к внезапным появлениям Бога Зайцев, но А И не выдержал:

— Бог Зайцев, почему ты постоянно выскакиваешь у людей из-за спины? Знаешь ведь, что это пугает!

Бог Зайцев накрутил прядь волос на палец, искоса взглянул на него и, задрав подбородок, высокомерно бросил:

— Мне! Так! Нравится!

А И пришёл в ярость. Они вечно препирались, и он уже было хотел ответить, но Чжоу Хуэйтин прервала его, с улыбкой шагнув вперёд:

— Бог Зайцев, чтобы отблагодарить тебя за помощь, мы принесли подарок.

— Вот видишь, Чжоу Хуэйтин, ты понимаешь толк в вежливости, поэтому я и хочу тебе помогать, — похвалил он и с любопытством спросил: — Что за подарок?

Чжоу Хуэйтин подняла корзину, стоявшую на земле, откинула белую ткань и сказала:

— Посмотри! Это морковь, которую мы вырастили в этом году. Крупная и свежая, всё для тебя.

Глаза Бога Зайцев засияли, он поспешно схватил корзину:

— Как много! Это всё мне?

— Всё тебе, — улыбнулась Чжоу Хуэйтин.

Обнимая корзину, Бог Зайцев воскликнул:

— Чжоу Хуэйтин, спасибо тебе. Ты такая понятливая, не зря я тебя люблю.

От радости его глаза слегка прищурились, из-за чего казалось, будто он подмигивает. А И поспешно заслонил собой Чжоу Хуэйтин:

— Эй, эй, Бог Зайцев, вообще-то эту морковь я выращивал, ты мне спасибо не скажешь?

Бог Зайцев закатил красивые глаза:

— Твои помыслы неискренни. Я помогаю вам только ради Чжоу Хуэйтин.

— Ты...

А И хотел было продолжить, но Чжоу Хуэйтин вдруг прижала руку ко рту и бросилась к порогу храма, её начало тошнить. А И в испуге побежал за ней, поглаживая по спине:

— Что случилось? Опять плохо?

Бог Зайцев спросил:

— Эй, Чжоу Хуэйтин, ты чего? Только не запачкай мой Храм Туэршэня.

А И обернулся:

— Запачкает — я уберу. У Хуэйтин всё время сильный токсикоз, ей очень тяжело.

Бог Зайцев подошёл, обнимая корзину, и с любопытством уставился на Чжоу Хуэйтин, которая, вытянув шею, корчилась у порога:

— Что значит токсикоз? Похоже, ей действительно худо.

А И, не отрываясь от заботы о жене, рассеянно ответил:

— В начале беременности всегда так.

Бог Зайцев сочувственно произнёс:

— Оказывается, вынашивать ребёнка так тяжело. Хуэйтин, береги себя.

Чжоу Хуэйтин наконец перевела дух, подняла голову и ответила:

— Спасибо за заботу, Бог Зайцев. У моей сестры было так же, но не знаю почему, меня тошнит особенно сильно... Уэ... Уэ...

Она не успела договорить, как её снова стошнило.

Бог Зайцев подумал: «Наверное, потому что у тебя двойня».

Глядя на мучения Чжоу Хуэйтин, он вдруг почувствовал, как что-то сжалось в груди, брови его нахмурились, и он сам ощутил позывы к рвоте.

Странно... Неужели токсикоз может передаваться?

Он размышлял об этом, как вдруг почувствовал, что больше не может сдерживаться. Схватив корзину с морковью, он поспешно исчез, переместившись в свою пещеру, и его вырвало.

http://bllate.org/book/41324/5267005

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь