Готовый перевод The Rabbit God's Matchmaking Mischief / Бог Кролик: Небесные узы и казусы судьбы: Глава 8

Божественный Император Дунхуа прибыл на встречу и, увидев, что Бог Зайцев на самом деле подготовил всё необходимое для свадьбы, на мгновение даже задумался о том, чтобы всё прояснить.

Однако он всё же был должен Богу Зайцев исполнение желания. Будучи Божественным Императором, он держал слово столь же непоколебимо, как величественные горы, и у него не было причин искать предлоги для отказа. К тому же в тот день, только что вернувшись из Мира Людей, он еще находился во власти сильных страстей и желаний, действительно затронувших его сердце, и поцеловал Бога Зайцев, что, должно быть, и стало причиной недоразумения.

Поразмыслив еще немного, он вспомнил, что только что снова отверг предложение о браке с Третьей принцессой. Учитывая мелочный нрав Ванму, она определенно не оставит это просто так, и уж наверняка ради дочери даже Нефритовый Владыка вмешается в дело.

Разве мог Божественный Император Дунхуа не видеть, что затевает Ванму? В таком случае было куда лучше жениться на этом прямолинейном и очаровательном Боге Зайцев, избавившись от дальнейших докучливых преследований со стороны обитателей Небесного Двора.

Помыслы Божественного Императора были столь же неисчерпаемы и непостижимы, как бескрайний космос. По сравнению с этой Третьей принцессой и небесными феями Бог Зайцев нравился ему гораздо больше, поэтому он плыл по течению и женился на Боге Зайцев.

Обладая божественной природой Небесного Дао, великое божество императорского ранга, чье имя со дня рождения числилось в высших эшелонах небожителей, как никто другой отчетливо понимал собственные сокровенные стремления.

Если бы он еще не постиг человеческих чувств, то, возможно, оставался бы холодным, словно камень или дерево, свято хранящим чистоту бессмертного пути. Но теперь, пройдя через десять циклов перерождений, он сполна познал всё: и семейные узы, и дружбу, и любовь... Все человеческие чувства, и тепло, и холод людских сердец, испробовал от начала до конца. Если бы после всего этого он все еще не понимал, что такое любовь... Божественному Императору Дунхуа не стоило оставаться небожителем, лучше уж превратиться в бездушный камень.

Поэтому, раз уж он осознал зарождающуюся в душе сильную привязанность к Богу Зайцев, он не стал заниматься лицемерным утаиванием чувств или говорить то, чего не думает.

Божественный Император Дунхуа подошел, не спеша приподнял свадебное покрывало с головы Бога Зайцев и, увидав его прелестное и ослепительное лицо, невольно похвалил: — Ты поистине красавец.

Заметив на столе кувшин с праздничным вином и прочую утварь, он подошел, налил две чаши, одну протянул Богу Зайцев, а другую взял сам и произнес: — Ну же, давай выпьем свадебного вина.

Бог Зайцев поднял чашу, но, увидев, что Божественный Император собирается опрокинуть её в рот, торопливо остановил его: — Подожди.

Божественный Император Дунхуа замер.

Бог Зайцев с улыбкой пояснил: — Ты всё перепутал, свадебное вино пьют совсем иначе.

— О? И как же его пьют?

Бог Зайцев лукаво на него взглянул и произнес: — Пожалуй, я тебя научу.

С этими словами он взял Божественного Императора Дунхуа за руку, переплел с ним руки и нежно, тихим голосом произнес: — Пить нужно вот так.

Божественный Император Дунхуа легонько улыбнулся ему и тихо откликнулся: — Учи меня.

Они стояли невероятно близко друг к другу.

Голос Божественного Императора звучал совсем рядом с ухом, отчего Бог Зайцев слегка вздрогнул и чуть не пролил вино из чаши.

Переплетя руки, они медленно испили свадебное вино.

Божественный Император Дунхуа убрал чаши, опустился рядом с Богом Зайцев и принялся внимательно его разглядывать.

Бог Зайцев бросил на него косой взгляд и спросил: — На что это ты смотришь?

Божественный Император Дунхуа легко улыбнулся: — Смотрю на то, как прекрасен мой кролик.

Бог Зайцев шутливо закатил глаза, поправил спадающие на грудь темные пряди и с наигранным недовольством протянул: — Не смейся надо мной.

— Я говорю чистую правду.

Заметив на его лице совершенно серьезное выражение, Бог Зайцев испытал одновременно гордость и радость, но тут вдруг о чем-то вспомнив, спросил: — Когда мы только что кланялись небесам и земле, ты сказал, что тебя зовут Ли Чжэн?

Божественный Император протянул руку и нежно погладил пряди у него за ухом: — Да. Впредь можешь просто звать меня по имени.

Бог Зайцев произнес: — После свадьбы ты — мой муж, так что я буду звать тебя просто «муж».

Божественный Император Дунхуа улыбнулся: — Называй так, как тебе нравится.

— Тогда и ты должен звать меня «женой», — не унимался Бог Зайцев. — Ну-ка, назови меня так, я хочу послушать.

Хотя Бог Зайцев обладал чарующей, потрясающе красивой внешностью, он все же был мужчиной: низкий голос, лукавый взгляд миндалевидных глаз — всё это создавало у Божественного Императора Дунхуа странное ощущение, будто он сам женщина, которую тот пытается соблазнить. Мужчине захотелось немного поддразнить его, и он спросил: — Прямо сейчас?

— Мы только что поклонились друг другу, значит, мы стали супругами, — заявил Бог Зайцев. — Между мужем и женой и положено так друг к другу обращаться. Чего же ждать? Скажи, разве я не прав?

Используя то самое очаровательное обаяние, с помощью которого он некогда одурачил Чжоу Хуэйтин фразой: «Тот, кто увидит мои кроличьи зубки, обязан на мне жениться», — он ласково и сладко уговаривал Божественного Императора.

Но разве Божественный Император Дунхуа был из тех, кто так легко сдается? С улыбкой он ответил: — Тогда сначала назови меня мужем, я хочу послушать.

Бог Зайцев кокетливо на него посмотрел, смягчил голос и, томно и сладко протянув, позвал: — Муж~

Божественному Императору очень нравился прямой и искренний характер Бога Зайцев. Следует отметить, что, занимая высочайшее положение в Небесном Мире, он редко общался с другими бессмертными друзьями. Даже когда общение происходило, собеседники держались крайне вежливо и почтительно, не смея переступить черту. Обожавшие его небесные феи велеречиво и сдержанно вели себя перед ним, соблюдая предельную осторожность. Даже Третья принцесса не смела повышать на него голос, когда они разговаривали.

Но Бог Зайцев вовсе не обращал внимания на такие условности: его прекрасные, похожие на глаза демона очи то искрились смехом, то смущенно прятались, то вспыхивали задорным или дерзким огоньком, неизменно и открыто выражая все его мысли. К тому же он был мужчиной, лишенным женского жеманства, притворства и излишней стыдливости, невероятно смелым и прямым.

Услышав этот нежный зов, Божественный Император Дунхуа действительно почувствовал, как у него сладко замирает сердце и кружится голова. Он с ласковой улыбкой посмотрел на супруга и тоже произнес в ответ: — Женечка.

Бог Зайцев слегка вздрогнул, потрясенный ничуть не меньше, затрепетал длинными ресницами и неожиданно покраснел глазами.

Божественный Император изумился, но не успел он ничего сказать, как Бог Зайцев вдруг издал тихий возглас: — Ли Чжэн! — а затем уткнулся ему в грудь и всхлипнул: — Ли Чжэн! Муж! Отныне ты — мой муж, а я — твоя жена. Я так счастлив, так счастлив! Никогда бы не подумал, что я, Бог Зайцев, доживу до сегодняшнего дня. Все эти сотни лет я был совсем один, и глядя на то, как все, кто приходит ко мне с молитвами, находят себе пару, я так тосковал...

Видя искренний прилив чувств, Божественный Император Дунхуа обнял его и с мягкой улыбкой утешил: — Разве все небожители не отсекают земные страсти и не отрекаются от мирской суеты? Кто из них не одинок?

Прильнув к его груди, Бог Зайцев глухо возразил: — Всё совсем иначе! Я ведь вовсе не по своей воле стал божеством. На самом деле я всегда предпочитал участь простой утки-мандаринки бессмертным высотам.

Пробыв божеством столько лет, он порой находил эту жизнь донельзя скучной. Время от времени Бог Зайцев думал: если бы Владыка Янь тогда не ходатайствовал перед небесами о даровании ему титула Бога Зайцев, а позволил просто переродиться в смертном теле, его жизнь, пожалуй, сложилась бы куда ярче и веселее.

Впрочем, размышления размышлениями, а к своим обязанностям Бога Зайцев он относился предельно ответственно, хотя методы сведения людей были у него несколько своеобразными — этакий завуалированный способ выплеснуть накопившуюся энергию.

Выплеснув эмоции во время минутного порыва, он выплакался, почувствовал неловкость, утер слезы, поднял голову с груди Божественного Императора Дунхуа, лукаво улыбнулся и произнес: — Муженек, раз уж теперь мы муж и жена, то...

— Что?

Бог Зайцев стрельнул в него глазами и промолвил: — Позднеет уже, не пора ли нам отдохнуть?

Божественный Император внутренне позабавился, но сохранил совершенно невозмутимое выражение лица: — Жена абсолютно права. Только ты, кажется, забыл: мы же бессмертные, нам не нужно спать.

Бог Зайцев не удержался, закатил глаза, сжав зубы и понизив голос: — Я имею в виду, раз мы муж и жена, то должны заняться тем, чем положено заниматься супругам. Ты понимаешь или нет?

Божественный Император Дунхуа изобразил полное недоумение.

Бог Зайцев уже начал терзаться сомнениями, ломая голову над тем, как бы ему всё объяснить, как вдруг подумал: погодите-ка, разве Ли Чжэн не спускался в мир смертных перерождаться десять раз? Неужели он ни разу не был женат и не обзавелся потомством, раз понятия не имеет о супружеских обязанностях?

Вспылив, он сурово бросил: — Ты просто издеваешься надо мной!

Но Божественный Император ответил с абсолютной серьезностью: — О том, что подобает делать мужу и жене, я прекрасно осведомлен. Вот только насчет того, чем должны заниматься муж и муж, я пока не до конца уразумел.

Бог Зайцев слегка округлил глаза, на мгновение потеряв дар речи. Вспомнив, что Божественный Император вполне может испытывать отвращение к мужчинам, он после некоторых внутренних колебаний скрепя сердце уступил: — Могу обратиться в женщину.

Произнося это, он выглядел так, будто решался на отчаянный шаг, на который шел с величайшим нежеланием.

Божественный Император Дунхуа мысленно усмехнулся и неторопливо произнес: — Разве ты не божество, ведающее однополой любовью смертных? Для тебя же браки между мужчинами — это самое естественное дело, верно? Если ты превратишься в женщину, а я мужчина, то мужчина и женщина... Разве это не противоречило бы твоей истинной природе и твоему божественному долгу?

Бог Зайцев тут же надулся и сердито сверкнул глазами: — Чего же ты тогда хочешь!

— Не я чего-то хочу, а ты, моя жена, — с улыбкой ответил Божественный Император Дунхуа.

От этого ласкового обращения — жена — у Бога Зайцев снова растаяло сердце, и все недавние крошечные обиды испарились без следа.

Поразмыслив, он понял: однополая любовь и однополые браки — это же его прямая обязанность, так что обучать супруга должен именно он сам.

Но при всей своей извечной тяге к мужчинам, ни в прошлых жизнях, ни после вознесения на небеса Бог Зайцев никогда лично не занимался ничем подобным. И хотя за сотни лет он повидал бесчисленное множество пар как среди мужчин, так и среди женщин, у самого опыта практики не было.

Однако при мысли о том, что для Божественного Императора Дунхуа дела сердечные между мужчинами — тоже чистый лист и он ничегошеньки не знает, на душе у него стало даже приятно.

— Ладно, муж, я тебя научу. Сначала сними свадебный наряд.

Божественный Император приподнял бровь.

— Давай же, раздевайся, — поторопил Бог Зайцев.

— Хорошо. Но за каждую снятую мной вещь ты тоже будешь снимать одну свою.

Бог Зайцев никак не ожидал, что Божественный Император окажется столь прижимистым и ни в чем не пожелает уступать. Он смущенно глянул на него из-под ресниц и с тихоньким смешком согласился: — Я, конечно, тоже разденусь. Но сначала ты.

— Договорились.

Божественный Император Дунхуа поднялся, легко повернулся вокруг своей оси, и праздничный наряд мгновенно исчез, сменившись простыми белыми одеждами.

Бог Зайцев тоже встал, но не стал прибегать к макрокосмической магии: он начал медленно, неторопливо развязывать завязки своего свадебного платья, исподлобья бросая на Божественного Императора томные взгляды и изящно освобождаясь от одежд.

Глядя на пленительное и прекрасное лицо Бога Зайцев в сиянии колышущихся красных свечей, Божественное сердце Императора, не знавшее колебаний на протяжении многих миллионов лет, впервые дрогнуло.

Стоя в легкой нижней сорочке и касаясь пальцами черных прядей на груди, Бог Зайцев чувствовал легкое смущение. И все же робость была ему не свойственна: глядя на невероятно красивого Божественного Императора, он ощутил, как в груди затрепетали весенние чувства.

Прикусив губу с легкой улыбкой, он внезапно подался вперед, обнял Божественного Императора за талию и склонил голову ему на плечо.

Немного помедлив, Божественный Император Дунхуа протянул руки и прижал его к себе.

Побыв какое-то время в теплых объятиях друг друга, Бог Зайцев поднял голову, приоткрыв влажные губы, с плутовским огоньком во взгляде и нежно-томной улыбкой прошептал: — Я красивый?

— Красивый, — с улыбкой ответил Божественный Император Дунхуа.

Улыбнувшись уголками рта, Бог Зайцев взял его за руку и тихо сказал: — Идем со мной.

Он повел Божественного Императора к ложу, и тяжелые алые пологи медленно опустились, скрывая их от посторонних глаз.

Спустя мгновение из-за красных занавесок высулась белая изящная рука, в пальчах которой болталось тонкое нижнее белье.

Пальцы разжались, и одежда упала на пол.

http://bllate.org/book/41324/5266999

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь