Помолчав некоторое время, он вздохнул.
Юнь Чжун перевел взгляд на Мао Цысина и равнодушно произнес: Обо мне не беспокойся. С этим я сам разберусь.
Если бы нашелся кто-то, кто действительно попытался бы навязать негласные правила, Юнь Чжун быстро дал бы ему понять, что такое «притвориться, будто играешь в БДСМ, и забить человека до полусмерти».
Мао Цысин всё еще чувствовал тяжесть на душе, хотя и понимал, что с Юнь Чжуном всё в порядке. Отправив его домой, он в кои-то веки не стал читать нотаций и ушел.
Юнь Чжун же вернулся и доспал положенное.
Проснувшись, он некоторое время бесцельно пялился в потолок, а затем побрел в гостиную за телефоном, оставленным на обеденном столе.
Фан Суй, видимо, догадался, что контракт уже подписан, и еще по дороге отправил ему эмодзи с аплодисментами, но Юнь Чжун всё это время не смотрел в телефон.
Он усмехнулся и отправил Фан Сую ответный эмодзи с рукопожатием.
Только он отправил сообщение, как на экране появилась надпись: Печатает...
Господин Юнь, вы свободны в ближайшие дни?
Юнь Чжун ответил ему: Тоже нужно подписывать контракт, господин Фан?
Присмотр за котом — это слишком официально, чтобы подписывать договор.
Фан Суй добавил еще одно сообщение: К тому же наш кот очень милый.
Юнь Чжун, подперев подбородок рукой, глядя на строчки на экране, спросил: Когда следующий ключевой момент задания?
Система полистала свои записи и ответила: Только после окончания съемок этого фильма, когда появится главный герой-шоу.
Предыстория главного героя-шоу была классической: мать умерла, отец пропивает и проигрывает деньги, погряз в долгах, живет с больной бабушкой. В отличие от ослепительно красивого злодея, он обладал мягким и добрым характером, а из-за хронического недоедания был невысокого роста.
Услышав это, Юнь Чжун перебил систему: А какой у него рост?
Метр шестьдесят семь, — ответила система.
Юнь Чжун почувствовал облегчение: он был на десять сантиметров выше главного героя-шоу.
В отличие от Юнь Чжуна, тот был очень прилежен в учебе, в университете подрабатывал где только можно, зарабатывая каждую копейку тяжелым трудом.
По воле случая он наткнулся на подработку в качестве сетевого собеседника. Многие разочарованные в жизни люди искали утешения, и благодаря своему целительному голосу, мягкому характеру и твердому внутреннему стержню он быстро завоевал популярность. Позже, с развитием прямых эфиров, он перешел на стримы, хотя сам никогда не показывался в кадре.
Ну, а дальше, разумеется... история о том, как главный герой-гун, переживающий душевную травму, случайно забрел на его трансляцию.
К тому времени Юнь Чжун уже давно успел натворить дел.
Юнь Чжун немного подумал и спросил систему: Значит, до следующего ключевого момента моя задача — мучить Фан Суя?
Система помолчала и ответила: Ты в курсе, что в этом мире за нарушение закона сажают в тюрьму?
Она была мирной системой и не хотела видеть лишнего насилия.
Юнь Чжун сказал: На самом деле у меня есть одна идея.
Система не очень-то хотела это слушать — у нее было нехорошее предчувствие.
Юнь Чжун продолжил: Например, я могу почаще приходить к нему домой, чтобы сблизиться, воспользоваться случаем и выйти за него замуж, а когда появится главный герой-шоу, устроить скандал, развестись, отсудить имущество, украсть его кота и не давать ему с ним видеться. Нанести удар по всем фронтам: экономике, карьере и личной жизни.
Система: ...Вау.
Еще и кота украсть.
Но есть одна проблема, — серьезно сказал Юнь Чжун.
Система промолчала.
Юнь Чжун спросил ее: Тебе не любопытно, какая именно проблема?
Системе было не любопытно, но она послушно спросила: Какая?
В том, что за это время я заработаю больше, чем Фан Суй. Что, если после развода и раздела имущества он станет только богаче? — Юнь Чжун призадумался и через мгновение добавил: — Нет, надо подумать еще.
Система: Ха-ха, неужели?
Не надо больше думать, старче.
Что вообще происходит?
Нет, почему она всерьез думает, что Юнь Чжун действительно может это сделать, и проблема кроется именно в том, о чем он сказал!
Она помолчала, а потом спросила: Ты что, не любишь Фан Суя?
Он моя цель, я не испытываю к нему ненависти, — ответил Юнь Чжун. — К тому же, по-моему, влюбляться в клиента или когда исполнитель влюбляется в заказчика — это проявление мазохизма.
Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?
Система замялась: У нас тут всё немного не так, как по линии Босса...
Я знаю, мне сказали еще до прибытия.
Юнь Чжун, разумеется, понимал разницу. Раньше он работал на стороне злых боссов, где деятельность в основном обслуживала развитие сюжета главного героя. То есть другие коллеги выступали либо в роли заклятых врагов, либо в роли инструментов, либо в роли преданных друзей-помощников.
Как правило, работать на стороне главного героя было проще: он обладал правом выбора, мог влиять на волю мира и даже менять ход истории. А вот давление на стороне противника было куда выше.
Каждый ключевой момент задания углублял противоречия между сторонами, и герой всё больше склонялся к конфронтации, так что к финальной битве избежать столкновения было уже невозможно.
В таком случае действия злого босса оказывались жестко ограничены волей мира.
Юнь Чжун же часто начинал выполнение заданий прямо с момента рождения злодея.
А вот нынешний сценарий про «погоню за мужем» Юнь Чжун считал «противоборствующей стороной на стороне главного героя». Право выбора героя подвергалось сильному влиянию со стороны Юнь Чжуна, и вероятность изменения сюжетной линии была выше...
Разумеется, это были лишь догадки Юнь Чжуна, он не рассказывал их системе, а лишь строил предположения на основе мелочей.
Например, почему ключевые моменты задания каждый раз приходилось обновлять.
То, что у них было в руках — лишь самый вероятный ход развития сюжета.
Система промолчала, Юнь Чжун взял телефон и отправил Фан Сую еще одно сообщение: Нужно ли мне принести подарок? Кажется, он меня боится.
В качестве подарка достаточно будет вашего визита, господин Юнь.
Следом пришло еще одно сообщение от Фан Суя: Цяоэр слишком толстая, как раз приедете — она побегает.
И характер станет не таким дубовым.
Юнь Чжун мысленно оценил ситуацию, раздумывая, не стоит ли изменить свое поведение по отношению к Фан Сую.
Быть просто высокомерным и наглым — удел мелких сошек. Как главный источник конфликта, он предпочитал более опасные формы проявления себя.
Юнь Чжун небрежно положил телефон на стол, подпер лицо рукой и указательным пальцем медленно постучал по клавиатуре.
Тем временем Фан Суй, находившийся на совещании, несколько раз поглядывал на телефон, пока наконец не дождался ответа.
Хорошо, господин Фан, вы сами выберете время?
Выражение лица Фан Суя смягчилось, он быстро напечатал ответ.
Напряженная атмосфера в зале совещаний, возникшая из-за того, что Фан Суй слегка нахмурился, тут же развеялась.
Фан Суй поднял взгляд на начальника отдела, который только что запинался от страха, и, слегка улыбнувшись, сказал: Продолжайте.
Начальник облегченно выдохнул и продолжил доклад.
Хоть и сказали, что ничего приносить не нужно, Юнь Чжун всё же решил приложить больше усилий.
Как и предупреждала система, он собирался использовать выгоду, чтобы привязать себя к Фан Сую для достижения основной цели задания.
Чувства — штука такая, их контролировать куда сложнее, чем деньги или власть. Деньги и власть либо есть, либо их нет. А границы чувств совсем не очевидны, они сплетаются в единый клубок любви и ненависти.
Раз он не вкладывает чувства, придется расплачиваться другими выгодами.
Визит в гости — отличная возможность.
Раз первый ключевой момент задания — это спасение кота, значит, этот кот занимает в сердце Фан Суя особое место. Система сообщила, что кот связан с матерью Фан Суя: она завела его перед смертью, и для Фан Суя животное было словно продолжением самого дорогого человека.
Задобрить кота — всё равно что задобрить ребенка мужчины, который пришел с ним после развода. Завоевать признание кошки в каком-то смысле было сродни получению одобрения матери Фан Суя.
Юнь Чжун провел в зоомагазине весь вечер, внимательно изучая товары, в надежде наладить отношения с котом через подкуп.
Все кошки любят кошачью мяту? — спросил он у продавца. — Я хочу, чтобы кот меня полюбил, желательно — чтобы не мог без меня жить. Поможет ли мята?
Продавец выдавил из себя улыбку. Он покосился на кошек и собак, которых принесли на купание. До прихода этого невероятно красивого молодого человека все животные вели себя шумно, а теперь попрятались, как черепахи в панцири.
Даже Даван — котяра, которого все считали настолько свирепым, что его невозможно было помыть, — вопреки обыкновению притих и, как только его достали из сумки, сам забился в комнату для купания.
Некоторых людей животные любят с рождения, а других — нет.
Очевидно, этот красивый юноша перед ним относился ко вторым.
Продавец хохотнул: Не все кошки любят мяту, у каждой свои предпочтения. Можете взять немного на пробу, если кошке понравится, тогда и подумаете.
Юнь Чжун задумался: А что еще любят кошки?
Не успел продавец начать активно предлагать товары, как Юнь Чжун добавил: Мне три самых вероятных варианта.
Помолчав, он уточнил: По одной штуке каждого, общая стоимость не должна превышать пятидесяти.
Он уже изучил ассортимент магазина и цены.
Сейчас он был безработным, денег на расточительство не было, так что пусть котенок пока довольствуется тем, чего не может дать Фан Суй — низкокачественными товарами.
Воскресное утро, Фан Суй встал на рассвете.
За дверью послышалось шкрябанье когтей Цяоэр. Он вышел из комнаты, рыжая кошка тут же начала кружить вокруг него, цепляя хвостом за ноги, и жалобно мяукать.
Фан Суй немного посмотрел на нее и наклонился, чтобы взять на руки и оценить вес.
Нужно садиться на диету.
Кошка обиженно мякнула несколько раз.
Юнь Чжун не должен прийти так рано, но Фан Суй всё равно не мог уснуть.
Он чувствовал необъяснимое волнение, ночью спал плохо, всё время во сне прокручивал сегодняшнюю встречу.
http://bllate.org/book/41323/5266901
Сказали спасибо 0 читателей