Сян Сыюй не удержался и рассмеялся от его серьезной похвалы. Он протянул руку и щелкнул Сяо Лицзы по круглой макушке:
— Ну и говорун же ты, маленький льстец!
— Вовсе не льстец, молодой господин, я ведь правду говорю! Эти две фразы я у вас перенял, я их очень хорошо запомнил!
А-Юэ не удержалась и закатила глаза:
— Дурень, да из твоих слов выходит, что если бы не запомнил, то слова молодого господина никуда не годятся?
— Чего?.. — Сяо Лицзы окончательно запутался в словах А-Юэ. Он попытался оправдаться, но сообразить никак не мог, и от досады застучал ногами по полу. — Молодой господин, я совсем не это имел в виду!
Сян Сыюй отмахнулся от них обоих, протянул руку и взял кусочек печенья с лилиями:
— Ладно, А-Юэ, хватит его подначивать, а то Сяо Лицзы сейчас разозлится, ночью уснуть не сможет и опять на тебя обижаться будет.
Услышав это, А-Юэ невольно прыснула со смеху.
Сяо Лицзы сообразил, что к чему, и только хотел что-то сказать, как в следующую секунду Сян Сыюй запихнул ему в рот еще один кусочек лакомства.
За Матушкой Чжан следовал слуга — его как раз прислал Сян Цзыань. Подойдя ближе, он доложил:
— Молодой господин, в поместье прибыли гости, старший молодой господин просит вас пройти в переднюю залу.
— Гости? — Сян Сыюй жевал печенье и озадаченно спросил: — Не знаешь, как их зовут и какова их фамилия?
Слуга почтительно склонил голову:
— Это молодой господин, по фамилии И, а остального я не знаю.
— Что?! — Сян Сыюй чуть не подавился куском печенья и тут же зашелся кашлем. А-Юэ и Матушка Чжан испугались, быстро схватили чашку с теплой водой и заставили его сделать пару глотков, чтобы перевести дух.
Сян Сыюй отмахнулся от суетившейся вокруг толпы и, не отрывая взгляд от принесшего весть слугу, серьезно переспросил:
— Ты говоришь, домой прибыл гость по фамилии И?
Слуга опешил:
— ...Да.
Во всем Яньчэн, кроме этого человека, не было никого другого с фамилией И, так что это мог быть только он.
— Ой, молодой господин, что с вами?
Юноша замер на месте, долго не реагируя, и только сам он чувствовал, как все быстрее бьется его сердце.
Матушка Чжан промокнула ему лоб:
— Молодой господин?
Сян Сыюй словно только очнулся. Его личико мгновенно озарилось улыбкой, он шумно выдохнул и вдруг взволнованно воскликнул:
— Сяо Лицзы, А-Юэ! Найдите мои новые одежды, которые мне сшили на днях, я хочу переодеться прямо сейчас!
А-Юэ переглянулась с Сяо Лицзы, быстро сообразила в чем дело, с улыбкой согласилась и побежала в комнату. В передней остались лишь Матушка Чжан и слуга, растерянно переглядывавшиеся друг с другом.
Возились целых пятнадцать минут: слуги крутились вокруг Сян Сыюй, то меняя новую ленту для волос, то поправляя края одежды и рукава, то примеряя на пояс ароматические мешочки разных цветов. Сян Сыюй все казалось, что чего-то не хватает, и в конце концов он выбрал мешочек цвета незрелого лотоса.
Приведя себя в порядок с ног до головы и оглядев юношу в зеркале, Сян Сыюй довольно кивнул.
— Ладно, идем в переднюю залу!
Выходя из дворика, он держался непринужденно и спокойно, но чем ближе они подходили к передней зале, тем сильнее волновался юноша. Больше не в силах сдерживать охватившее его волнение, он просто перешел на легкий бег, а уголки его рта широко приподнялись.
Едва добравшись до залы, он услышал доносившиеся оттуда оживленные голоса.
— Бэйлиню нынче уже двадцать, верно? Есть ли у него кто на примете? Когда планируешь жениться?
— Точно, молодой господин и лицом хорош, и молод, и в делах успешен — наверняка желающих разделить с ним сердце немало...
— Мой сорванец на днях услышал о твоих героических подвигах и все нахваливал, говорил, что хочет брать с тебя пример. Только вот у мальчишки нет твоей стойкости: языком поболтает, а чуть отвернется — и забудет, эх...
Сян Сыюй никак не ожидал, что отец станет говорить об этом прямо при И Бэйлине. Тот совсем не собирался щадить его самолюбие — а ведь они договаривались, что он поможет!
— Отец, перестань уже говорить об этом. Если А-Юй сейчас услышит, опять устроит представление, и тогда сам же будешь жаловаться, что докучает...
Сяо Юй исподтишка ущипнула мужа за бок:
— Что ты такое говоришь, не отзывайся так об А-Юе.
Хотящип за бок походил скорее на щекотку, Сян Цзыань, однако, сделал вид, будто ему и впрямь больно, и с унылым лицом принялся жаловаться:
— Ты же моя жена, почему ты всегда заступаешься за других?
Находящиеся в зале тут же перевели на них взгляды. У Сяо Юй был мягкий характер, и в этот миг она совершенно растерялась, слегка подавшись к этому детбятему мужчине:
— Ладно тебе, с каких пор ты ревнуешь даже младшего брата?
Сян Цзыань остался недоволен, но когда Сяо Юй сама взяла его за руку, ему сразу стало немного легче. Он обнял жену за талию и замолк.
Сян Сыюй украдкой вытянул голову, заглядывая внутрь, и как раз заметил жалкий вид своего брата. Он не удержался, спрятался за углом и звонко прыснул, тут же выдав себя присутствующим.
Сян Юэчжэ оглянулся и сурово бросил:
— Кто там?!
Остальные тоже повернули головы. Сян Сыюй понимал, что виноват, и прятаться было бесполезно, поэтому он сам вышел вперед.
Находящиеся в комнате устремили на него взгляды, но Сян Сыюй в ту же секунду встретился глазами с самым жарким взглядом из всех. В тот самый миг, когда их взоры пересеклись, оба замерли на месте.
Лицо юноши было нежным, как персик в цвету, манеры — изящными, а живые глаза сияли, привлекая к себе внимание не хуже хрустальных бусин.
Если бы не окликнувший его Сян Цзыань, они, пожалуй, еще долго смотрели бы друг на друга.
Сян Сыюй медленно отвел взгляд и посмотрел на Сян Юэчжэ и Ци Минь:
— Отец, матушка.
Бросив еще один взгляд на того, о ком тосковал все эти годы, Сян Сыюй снова отвернулся, наспех поприветствовал Сян Цзыаня и Сяо Юй и в два-три шага бросился к И Бэйлиню.
— Брат Бэйлинь, ты меня помнишь?
Ци Минь, глядя на своего нетерпеливого младшего сына, схватилась за голову: все, чему она его учила, вылетело из головы подчистую, ведет себя точь-в-точь как заправский хулиган.
Она легонько толкнула Сян Юэчжэ в локоть и взглянула на обоих молодых людей.
Сян Юэчжэ поднял руку и легко похлопал ее по тыльной стороне ладони, призывая не суетиться.
Затем он поднялся со своего места, подошел к ним и, хотя все они были знакомы, все же представил гостя:
— Бэйлинь, это мой младший сын Сыюй. Много лет назад он чудом избежал гибели благодаря твоему спасению — помнишь его?
И Бэйлинь своими темными глазами внимательно всматривался в стоящего перед ним человека. Поднявшись, он тихо произнес:
— Помню.
— Юный господин преуспел?
Его голос звучал низко и слегка хрипло — чужой и одновременно родной. Сян Сыюй был так взволнован, что едва не расплакался.
Несколько лет они не виделись, и этот мужчина перерос его на целую голову: теперь Сян Сыюй приходилось задирать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Он хотел заговорить, но обнаружил, что голос ему изменяет, и от отчаяния впился ногтями себе в ладонь.
http://bllate.org/book/41272/5260331
Сказали спасибо 0 читателей