Готовый перевод Master of Self-Destruction / Демонический владыка среди звезд: Глава 6

Будучи простым сторонним наблюдателем, маленький Ло мог со всей ответственностью заявить каждому: он воочию наблюдал поистине жуткую битву.

Правда, даже несмотря на то, что всё происходившее вокруг он видел через глаза Ло Цзымо, маленький Ло всё равно не мог по-настоящему уловить, что именно происходило между Ло Цзымо и тем окровавленным человеком. Хотя в глазах самого Ло Цзымо движения противника просматривались вполне чётко.

Однако сообразительность маленького Ло просто не успевала за скоростью мысли Ло Цзымо и ритмом изменений его тела. В итоге на протяжении всего боя маленький Ло чувствовал себя так, будто парит в облаках. Перестав концентрироваться на попытках разглядеть противника и переключившись на восприятие происходящего с отстранённой позиции стороннего наблюдателя, он почувствовал себя куда комфортнее.

И тогда маленький Ло, наблюдавший за этой схваткой с высоты птичьего полёта, подумал... ощущение и впрямь было такое, будто он попал внутрь какого-то фильма: сюжетные персонажи ожесточённо бьются, а он просто сидит рядом и глазеет.

Больше всего в этой драке маленького Ло впечатляли разрушения, которые оставляли за собой бойцы.

Ло Цзымо и этот внезапно объявившийся кровавый человек сражались везде — от самой боевой машины до удалённых равнин. Казалось, они сопровождались собственными звуковыми эффектами и визуальной графикой: земля вокруг была сплошь усеяна выбоинами, а бой и вовсе переместился в чащу леса.

Маленький Ло толком ничего не понял в том, как именно они дрались, но это не мешало ему испытывать неясное, но глубокое благоговейное трепетание.

Сначала силы противников казались примерно равными, но ближе к концу тот окровавленный человек действительно потерял слишком много крови и уже совсем не держался на ногах — Ло Цзымо буквально вжал его в землю и избивал. Прошло совсем немного времени, как Ло Цзымо отбросил его мощным пинком. Оставив на земле глубокий след и протаранив гигантское дерево толщиной в человеческий обхват, тот человек наконец потерял сознание.

Как только он отключился, мир наконец погрузился в тишину, и маленький Ло смог разглядеть, во что превратился этот бедолага.

Одного слова жалко было бы мало.

Если в самый момент своего появления этот залитый кровью человек выглядел так, будто его окатили водой, то теперь он пугал до такой степени, будто его только что вытащили из чана с кровью.

На теле самого Ло Цзымо тоже имелось несколько царапин, но сразу после окончания схватки его глаза жутко блестели, и маленький Ло даже не смел пигнуть.

Он лишь чувствовал, что от всего существа Ло Цзымо исходит невероятно мощная аура, из-за которой у маленького Ло возникло ложное ощущение, будто Ло Цзымо стоит на вершине мира и попирает ногами всех остальных.

Хотя маленький Ло и знал, что аура Ло Цзымо всегда сильна, он ещё никогда не видел его таким.

Ло Цзымо слегка поправил одежду, на которой разошлось немало швов. Мастерство этого кровавого человека было на высоте, вот только тело его оказалось донельзя ослабшим.

Если бы не эта чудовищная слабость, то, учитывая возможности нынешнего тела Ло Цзымо, теоретически он никак не смог бы драться с ним на равных. Более того, по ходу боя физическое состояние кровавого человека продолжало ухудшаться, а боевое чутье Ло Цзымо было необычайно острым, и он мастерски улавливал любые чужие бреши.

Поэтому он единым духом и довел противника до полуживого состояния, когда у того оставалась лишь одна искра жизни.

Ло Цзымо поднял руку и вытер кровь с лица. На его губах играла возбужденная улыбка, из горла вырывался глухой смешок, а во взгляде читалось нечто безумное.

Но в то же время взгляд Ло Цзымо оставался леденящим душу.

Он медленно подошел к бесчувственному телу, не обращая внимания на сплошь покрывавшую того кровь, и неторопливо протянул руку. Даже в отключке тело кровавого человека рефлекторно попыталось уклониться или контратаковать, но он был слишком слаб.

Без сомнений, среди всех, кого Ло Цзымо встречал в этом мире до сих пор, этот человек обладал величайшей боевой мощью и железной волей.

Когда кровавый человек только появился, его сознание находилось практически на грани комы, и тем не менее он умудрился выдать такой бой против Ло Цзымо.

Ло Цзымо любил сильных людей, а людей с несгибаемой волей — и подавно.

Хотя появление этого кровавого человека выглядело несколько странным и могло сулить немало хлопот, Ло Цзымо это совершенно не волновало.

Он схватил за руку рефлекторно вскинувшуюся конечность противника, с силой потянул за запястье и намертво прижал его к земле у самой головы незнакомца, прямо в прелые листья.

Затем Ло Цзымо подался вперед, опускаясь на одно колено, и прижал другое, пытавшееся совершить какое-то движение движение противника. Осознав, видимо, что он больше совершенно не способен сопротивляться и у него не осталось на это сил, потерявший сознание кровавый человек наконец постепенно затих.

Если мы не придумаем способ спасти этого человека, он ведь умрет, верно? — когда взгляд Ло Цзымо бесцеремонно проскользнул от обнаженной из-за порванной одежды груди кровавого человека до его кадыка, маленький Ло наконец не выдержал и нарушил странно накалившуюся атмосферу.

Маленький Ло никогда прежде не сталкивался с личностью столь властного характера, как его собственная вторая субличность — впрочем, его собственная вторая личность тоже была довольно странной, но сейчас речь шла не об этом. Главное заключалось в том, что взгляд второй личности был слишком уж интенсивным. Переняв угол зрения Ло Цзымо, он хоть и понимал, что вторая личность просто разглядывает какие-то сторонние детали, всё равно невольно смутился.

Ему казалось, будто это он сам лежит на земле на пороге смерти, а Ло Цзымо раздевает его своим тяжелым взглядом.

Маленькому Ло очень хотелось сказать: Владыка-наставник, с вас хватит, если не хотите, чтобы этот человек умер, придумайте уже способ спасти его.

Проведя с Владыкой немало времени, маленький Ло уже автоматически научился игнорировать вопрос о том, способен ли тот убивать. Ответ был очевиден — да, способен; более того, маленький Ло подозревал, что от убийств Владыка-наставник мог стать еще более странным.

Поскольку это тело принадлежало маленькому Ло, а сам он застрял в сознании Ло Цзымо, он пока не знал, как именно можно вытащить его наружу и исчезнет ли он сам со временем. Он лишь понимал, что в моменты чрезмерного эмоционального напряжения Ло Цзымо до некоторой степени улавливал его мысли.

И сейчас маленький Ло...

Уловив часть мыслей маленького Ло, Ло Цзымо легко усмехнулся, протянул вторую руку, опустил ее прямо на лицо окровавленного человека и провел ладонью.

Маленький Ло: (...) С чего бы это кажется мне знакомым, но что вообще случилось с лицом этого парня?

Ло Цзымо слегка приподнял брови: — Какая прелесть.

Маленький Ло: (...) Скажите мне, Владыка-наставник, где же он красавец — этот мужчина, у которого половина лица выглядит так, будто он отравился, а при ближайшем рассмотрении оно сплошь покрыто ужасными мелкими ямками?!

Маленький Ло в тот же миг ощутил полное отчаяние по поводу эстетического вкуса Владыки-наставника.

Раньше, из-за того что человек был сплошь залит кровью, а драка с Ло Цзымо шла на сумасшедшей скорости, маленький Ло вообще толком ничего не рассмотрел, но теперь, приглядеться повнимательнее... он просто не знал, что и сказать.

Больше всего угнетало то, почему Владыка-наставник счел этого типа красавцем? Ведь в учебном заведении училось столько писаных красавцев, но Владыка никогда не удостаивал их даже взглядом.

И вот этот весь в крови, жутко потрепанный мужик, который при первой же встрече попытался наброситься на Владыку, был им же избит до потери сознания, рискует в любой момент отправиться к праотцам, да к тому же обладает пугающей внешностью — и тем не менее удостаивается от Владыки звания красавца?

По мере того как мысли текли дальше, фокус размышлений маленького Ло начал уходить куда-то не туда.

Впрочем, Ло Цзымо совершенно не волновало, о чем думает маленький Ло. Оценив внешность кровавого человека, он с вполне довольным видом поднялся на ноги.

Его взгляд скользнул по окровавленным обноскам, он поморщился и, не долго думая, просто сорвал с парня всю одежду, оставив того абсолютно голым. После этого он кончиками пальцев словно невзначай ткнул в несколько точек на теле кровавого человека вокруг густо усеявших его ран, особенно тех, откуда обильнее всего сочилась кровь.

Маленький Ло совершенно не понял этого движения, всё еще пребывая в шоке от того, что Владыка-наставник взял и порвал одежду незнакомцу. Однако очень скоро он заметил, что те самые глубокие, кровоточащие без остановки раны претерпели изменения, заметные невооруженным глазом.

Кровотечение остановилось.

(⊙_⊙) Каким образом Владыка-наставник вообще это сделал?

Казалось бы, пора бы уже привыкнуть к любым неожиданным фокусам Владыки. Но чёрт побери, сохранять невозмутимость он всё равно не мог! Как, чёрт возьми, Владыка это проделал?

#Моя вторая личность просто крута донельзя, мне даже сказать нечего.#

#Всякие там врачи утверждают, будто вторая личность — это просто другая сторона тебя самого... ни капли не хочется в это верить!#

#Каждый день вторая личность, контролирующая тело, переворачивает мое мировоззрение с ног на голову: оказывается, кровотечение можно остановить и так... но как именно он это сделал?!#

#Было бы здорово, если бы вторая личность, управляющая телом, могла по собственной воле сводить меня к психотерапевту или психиатру... хотя я понимаю, что это лишь мои несбыточные мечты.#

Пока мысли в голове маленького Ло вновь уносились в какие-то далекие дали, Ло Цзымо уже взвалил потерявшего сознание кровавого человека себе на плечо.

Он неспешно зашагал обратно, попутно то и дело ощущая весь этот бред, роящийся в голове у маленького Ло, после чего вновь задвинул болтливого спутника на задворки сознания.

В последнее время эмоции маленького Ло почему-то всегда отличались особой бурной активностью, да и духовная связь между ними стала крепче, чем в самом начале — тогда он не мог ощущать ничего подобного, сколь бы сильными ни были всплески чувств маленького Ло.

Оставалось лишь гадать, к чему именно ведет подобное положение дел.

Боевые машины были огромны, стоили целое состояние, и обычным людям они были просто не по карману. А среди тех, кто мог позволить себе боевую машину, люди подразделялись на тех, у кого хватало денег еще и на специальную капсулу для ее хранения.

Судя по всему, человек, которого Ло Цзымо вот так нес на плече, как раз принадлежал к категории тех, кто мог позволить себе капсулу для боевой машины. Это избавляло Ло Цзымо от необходимости ломать голову над тем, где спрятать трофей.

В самом прекрасном настроении Ло Цзымо направился домой, прихватив с собой избитого полумертвого голого мужика, а также невиданную на рынке боевую машину, которую Ло Цзымо, вполне вероятно, просто разберет на запчасти.

—

Глава 10Учитель ни в чем не знал ограничений, однако заставить его сделать что-либо для кого-то по собственной воле было невозможно.

Привести домой человека, с которого даже после того, как с него содрали всё лишнее, продолжала течь кровь, означало неизбежно столкнуться с любопытством соседей. Поэтому Учитель, проявив мастерство, достойное истинного мастера, вернулся домой с помощью техники легкости, так что никто его не заметил.

Оказавшись внутри, он просто швырнул окровавленного незнакомца в ванную, а сам развернулся и ушел переодеваться. Когда Учитель вернулся, робот-уборщик, который по собственной инициативе помчался в ванную, уже успел привести того в порядок.

Благодаря развитию технологий даже самые простые роботы-уборщики, которых принято считать низшим звеном, обладали зачатками личности. Например, робот в доме Ло Цзымо, судя по всему, страдал маниакальной страстью к чистоте. В новостях поговаривали, что каждый год какое-то количество машин сводит счеты с жизнью из-за невыносимо тяжелого домашнего труда. Из-за этого в обществе даже возникло движение: несмотря на удобство жизни, призывать людей, у которых нет серьезных занятий, хотя бы немного помогать по дому.

Робот Ло Цзымо, помешанный на гигиене, был крайне трудолюбив. Казалось, он не из тех, кто покончит с собой от непосильной нагрузки — скорее, он мог впасть в депрессию от недостатка работы. Именно благодаря такому старательному помощнику в доме Ло Цзымо всегда было стерильно чисто, до такой степени, что, когда Ло Цзымо принес окровавленного человека, система робота на пару секунд притормозила из-за переизбытка вычислений.

Проанализировав ситуацию, робот решил сначала разобраться с тем, кого Ло Цзымо забросил в ванную. Что касается самого Ло Цзымо, чья одежда тоже была в пятнах крови, то его аура оказалась настолько подавляющей, что даже не самый совершенный искусственный интеллект не осмелился проявлять лишнего рвения.

Очищенный от крови незнакомец выглядел вполне сносно, и Ло Цзымо по-дружески одолжил ему одежду.

Хотя еще недавно казалось, что этот человек при смерти, его воля к жизни была невероятно сильна. Ло Цзымо нутром чувствовал: он не умрет. Более того, за столь короткое время раны на теле незнакомца успели затянуться больше чем наполовину.

Увидев это, Ло Цзымо лишь обронил:

— Так я и думал.

Еще по дороге домой он заметил эту способность к ускоренной регенерации. Вот только Ло Цзымо не знал, является ли такая мощная саморегенерация следствием генетической эволюции или же этот человек — исключение из правил? В конце концов, маленький Ло предупреждал, что если не найти способ помочь, тот человек погибнет.

Ло Цзымо не спешил с выводами. Он уложил интересного незнакомца на диван, и тот мгновенно погрузился в глубокий сон.

Ло Цзымо намеревался дождаться, пока гость очнется, чтобы как следует его расспросить, но прежде чем это произошло, в дверь постучали.

Из-за своего прежнего характера и наличия такого парня, как Чжао Цзинь, в школе у Ло Цзымо совсем не было друзей, да и родственников в городе не осталось. Оказавшись в заточении собственного сознания, он смирился со своим положением и сохранял относительное эмоциональное равновесие. Поскольку он заранее взял в школе отпуск и долгое время не выходил из дома, никто его не беспокоил. Даже соседи — дома стояли на приличном расстоянии друг от друга, у каждого были свои заботы. Они лишь обменивались вежливыми приветствиями при встрече, а в гости никто не захаживал, да и нужды не было: если случались трудности, их решали роботы.

И вот сегодня кто-то настойчиво позвонил в дверь.

После того как раздался звонок, на запястье Ло Цзымо высветилось уведомление с предложением вывести изображение на проекционный экран. Подтвердив действие, Ло Цзымо взглянул на мужчину за дверью, и легкое недоумение, возникшее было в душе, быстро сменилось пониманием.

Он совсем забыл, что у этого тела, которое, как считалось, не имеет близких, а мать которого умерла от переутомления, все еще оставался отец, неизвестно где скитавшийся всё это время. А человек за дверью и был тем самым отцом маленького Ло.

Как бы далеко ни продвинулась человеческая эволюция, пока в сердцах людей живет алчность, многое остается неизменным. Алчность может проявляться как двигатель социального прогресса, но может принимать и куда более уродливые формы — как в случае с отцом маленького Ло.

Маленький Ло всегда считал Ло Цзымо своей второй личностью, поэтому, когда он обнаруживал, что Ло Цзымо не знает многих вещей, включая то, что касалось его самого, он без тени сомнения выплескивал всё, что держал в себе.

Маленький Ло рассказывал сбивчиво, перескакивая с одного воспоминания на другое, но после того, как Ло Цзымо привел всё в порядок, портрет отца маленького Ло сложился в одно емкое слово: подонок.

Когда мать выходила за него замуж, их жизнь поначалу казалась вполне сносной, хотя любви между ними не было. Мать была довольна всем, пока не обнаружила у мужа серьезный порок — пристрастие к азартным играм.

От мелких ставок он перешел к крупным, от скрытности — к полному бесстыдству. Как бы мать ни умоляла его остановиться, всё сводилось к одному: отец выгребал из дома все деньги и оставлял их на игорном столе.

Алкоголь и азартные игры, казалось, всегда шли рука об руку. Зависимости становились всё сильнее, а вместе с ними участились случаи домашнего насилия, становившиеся всё более жестокими. Мать терпела долго, пока однажды, вернувшись пьяным, отец едва не пырнул ножом маленького Ло. Только тогда она твердо решила уйти.

Одним из благ технологий было то, что при подаче заявления на развод у матери нашлось достаточно доказательств, чтобы суд встал на ее сторону, постановив передать опеку над маленьким Ло ей, а отца обязав оставить всё имущество семье.

А этот отец…

Поначалу, услышав о разводе, он осыпал жену проклятиями и побоями. Но как только дело дошло до суда, он струсил и начал петь песни о примирении. Примерно такие: ты, конечно, не хозяйка, и внешностью не вышла, и человек ты трусливый, и зарабатывать не умеешь, но я готов терпеть тебя, только вернись, и я прощу тебе этот позорный поход в суд.

Мать была терпеливой женщиной, но ради маленького Ло она не стала молчать.

Оставшись ни с чем, отец понял, что пути назад нет, и начал притворяться жертвой. Он даже опускался на колени у дверей дома, вымаливая прощение. Конечно, всё это было лишь спектаклем для посторонних. Он выставлял себя страдальцем, вызывая сочувствие у окружающих, которые начинали обвинять мать и убеждать ее сжалиться. Казалось, если она не простит мужа, то станет самой злобной женщиной на свете.

Любопытные бездельники, не зная сути дела, даже записали это на видео и выложили в Звездную Сеть, из-за чего на мать посыпались новые упреки.

У матери маленького Ло могло быть тысячу недостатков, но была одна черта: маленького Ло она считала своей священной границей.

Поняв, что ситуация становится невыносимой, она снова обратилась в суд. Судья попался порядочный, да и соседи знали положение дел, поэтому вскоре в Звездной Сети произошел перелом — омерзительные выходки отца вышли наружу. Все те, кто яростно поносил мать, вмиг переключились на отца.

Изгой, презираемый всеми, не имея ни гроша в кармане и поняв, что окончательно проиграл, однажды дождался, пока мать выйдет из дома, ворвался внутрь и перевел на свои счета все кредиты, до которых смог дотянуться.

Ло Цзымо слышал, что на Земле в эпоху моногамии и широких гражданских свобод вопрос супружеского имущества стоял особенно остро, и даже в Звездную эру он не был до конца решен. Деньги превратились в кредиты, которые нельзя было просто забрать из кошелька, но так как банковские счета супругов были связаны, отец воспользовался этой лазейкой и подчистую вычистил их через домашнюю систему.

Он ушел, не оглядываясь. Если бы не этот дом, маленький Ло и его мать, скорее всего, остались бы на улице, превратившись в бездомных бродяг.

Маленький Ло глубоко уважал свою мать, потому что с самого детства видел, сколько горя и тягот ей пришлось вынести, чтобы вырастить его. Он хотел стать ее гордостью, но из-за характера, сформированного средой, и из-за слов, преследовавших его словно проклятие: «Уровень генетики — седьмой, похоже, будущего у него нет», он чувствовал себя глубоко несчастным. Он учился изо всех сил, надеясь хоть на крупицу успеха, желая обеспечить матери достойную жизнь, но она умерла от переутомления.

Тогда маленький Ло был готов покончить с собой из-за Чжао Цзиня, того самого изменника, но смерть матери сыграла в этом не последнюю роль. После ее ухода ему хотелось просто последовать за ней, но он держался ради Чжао Цзиня. А когда и тот его предал, у маленького Ло не осталось причин для жизни.

Конечно, никто и предположить не мог, что всё обернется так.

Если бы маленький Ло мог вернуться в тот момент отчаяния, он сам не знал бы, выбрал ли бы снова смерть. Тогда уход из жизни казался самым простым выходом.

Звонок за дверью не утихал, а мужчина снаружи перестал нажимать кнопку и принялся колотить в дверь. Вспоминая историю, рассказанную маленьким Ло, Ло Цзымо внезапно вспомнил кое-что из своего прошлого. С усмешкой он направился к выходу.

http://bllate.org/book/41263/5259035