Готовый перевод Always After Marriage, Love Comes First: Beta (Quick Transmigration) / Сначала брак, потом любовь: Путь беты: Глава 13

Он какое-то время молча смотрел на удаляющуюся спину Чжун Чжэня, и в этот момент в его душе неожиданно зародилось странное чувство: до чего же Чжун Чжэнь одинок.

— Всё ещё смотришь? Хватит уже!

У него за спиной раздался голос, оборвавший раздумья Шан Миньшэня.

Шан Миньшэнь обернулся и легко улыбнулся:

— Пришёл?

— Я тут слышал слухи, что ты женился, даже собирался сам у тебя переспросить, но, похоже, в этом уже нет необходимости? — с улыбкой произнёс Чэнь Уцзюй.

Чэнь Уцзюй был военным врачом в медицинском отделе Армии Альянса, а заодно — хорошим другом Шан Миньшэня, с которым они росли вместе.

Оба они были Омегами класса S, обладали выдающимися способностями и в тринадцать лет вместе поступили в военное училище.

Правда, по характеру Чэнь Уцзюй был человеком мягким и легкомысленным, а больше всего на свете ненавидел всякие драки и кровопролитие, поэтому, отучившись два года, он перевёлся на медицинский факультет. В этом деле он проявил огромный талант и упорство, перепрыгнув сразу через несколько курсов, и в этом году уже шёл его третий год практики в медицинском управлении штаба Армии Альянса.

— Мне ведь ещё тебя сегодня осматривать, разве нельзя было обо всём поговорить потом? Так сильно по мне соскучился?

Они сидели в дальнем углу кофейни, вокруг было почти пусто, и Чэнь Уцзюй, попивая горячий латте, не упускал возможности поддразнить друга.

Шан Миньшэня эти шутки не тронули, он сразу перешёл к делу:

— Я же просил тебя взять с собой планшет, взял?

— Взял, конечно. Зачем он тебе?

Улыбка исчезла с лица Чэнь Уцзюй, он тоже стал серьёзным и достал из рюкзака устройство.

— Ты знаешь Чжун Чжэня? Ну, моего мужа… — начал Шан Миньшэнь. — Мне всё время кажется, что ему на Земле приходится куда труднее, чем я себе представлял, только я не знаю, как ему помочь.

— Чжун Чжэня… того самого инопланетянина с прозрачным телом? — догадался Чэнь Уцзюй. — Вот почему я только что проследил за твоим взглядом и даже не понял, на кого ты смотришь.

— Ты знаком с ним? Вы близко обходимы?

— Ну, терпимо, — вспомнил Чэнь Уцзюй. — Когда я только начинал работать, Чжун Чжэня как раз перевели в тыловой отдел. Первый месяц или два он постоянно получал травмы: ушибы и синяки были для него обычным делом, а иногда раны оказывались настолько глубокими, что требовалось накладывать швы. Бывали и внутренние повреждения, кровоизлияния в органах, пищевые отравления и всё в таком духе.

Он положил планшет на колени, уверенно вошел в рабочий аккаунт и вывел на экран медицинскую карту Чжун Чжэня.

Шан Миньшэнь бегло просмотрел данные: три года назад Чжун Чжэнь бегал в лазарет едва ли не каждый день, постоянно получая то мелкие, то серьёзные травмы. Но в какой-то день третьего месяца записей в его карте резко поубавилось — теперь он заглядывал туда от силы пару раз в год, зато каждый визит означал тяжелейшие увечья.

— Чем он вообще занимается? Я столько лет служу в армии, но за всё это время у меня не наберется столько больничных записей, сколько у него за один месяц! — хмуря брови, произнес Шан Миньшэнь.

Чэнь Уцзюй пожал плечами:

— Я знаю только, что он числится в тылу, а иногда заходит в лазарет полить цветы или взрыхлить землю в кадках. Подробностей я не знаю.

— Но жизнь у него, пожалуй, и правда не сахар. Когда я только проходил практику, Чжун Чжэнь постоянно сюда захаживал, и я доложил об этом начальству. Позже они, кажется, поймали двух сотрудников-землян, которые подсыпали ему лекарства в еду, и устроили им знатный нагоняй. Только вот дальше грозного лая дело не пошло, и те двое не понесли никакого реального наказания.

Шан Миньшэнь фыркнул:

— Каков верх, таков и низ. Если у руководства такое попустительское отношение, как можно ожидать, что подчинённые прекратят творить беспредел?

— Точно. Наверное, всё дело в особой физиологии Чжун Чжэня: у него потрясающая способность к регенерации. Если бы такое отравление случилось с кем-то другим, человек бы гарантированно лишился половины жизни. А Чжун Чжэнь приходит в норму меньше чем за два часа, и в его крови не остается ни следа яда — организм всё выводит сам.

Шан Миньшэнь всю жизнь провёл в войсках и понятия не имел, что творится в стенах главного штаба. Он и представить себе не мог, что в этом величественном и строгом здании царят такие мрачные и грязные нравы.

— Ты знаешь, кто именно издевается над Чжун Чжэнем? — голос Шан Миньшэня дрожал, а руки невольно сжались в кулаки.

Чэнь Уцзюй лишь развёл руками:

— Понятия не имею. Могу лишь сказать, что их, пожалуй, куда больше, чем ты думаешь.

— Когда-то Чжун Чжэня тоже готовили как бойца Армии Альянса, а потом вдруг резко перевели в тыловое управление штаба — это ведь само по себе было чётким сигналом для всех окружающих.

Шан Миньшэнь никак не мог взять в толк:

— Почему? Он высокий, сложен отлично, к тому же обладает прозрачным телом. Все эти данные дают колоссальное преимущество в реальном бою.

— Твоё время приёма подходит к концу, — взглянув на часы, сказал Чэнь Уцзюй. — Нам пора. Раз уж ты всё равно вернулся, оставь эти вопросы себе — будет время во всём разобраться.

— К тому же Чжун Чжэнь теперь твой муж. Если тебе так любопытно, спроси у него самого — может, и расскажет.

Спросить напрямую? Но как?

Шан Миньшэнь — землянин, сын главы Альянса, избалованный передовыми ресурсами этой планеты и всеобщей любовью.

Человек, у которого есть абсолютно всё, придёт к чужаку, лишённому всего на свете, и скажет: «Ну-ка, расскажи мне, как именно мы все тебя обижали?»

Чжун Чжэнь никогда не откроет ему душу.

Да и сам он не сможет задать этот вопрос.

.

На полный медицинский осмотр ушла большая часть дня.

Уже собираясь уходить, Шан Миньшэнь вспомнил утренний наказ Чжун Чжэня обязательно показать врачу рану на ноге.

Хотя ему это жутко не нравилось, Шан Миньшэнь всё же вернулся, закатал штанину и продемонстрировал ногу Чэнь Уцзюю.

Тот снял марлевую повязку, присвистнул и спросил:

— Это тебя угораздило так отделаться?

Шан Миньшэнь вкратце пересказал, как получил травму, отчего плечи Чэнь Уцзюя затряслись от беззвучного смеха.

— Сердечная рана, не иначе.

— Пошёл ты! — Шан Миньшэнь велел другу поскорей закончить с процедурой и выписать лекарств, чтобы было чем отчитаться перед Чжун Чжэнем.

Как раз в тот момент, когда Чэнь Уцзюй мазал рану мазью, в кабинет влетел взъерошенный маленький инопланетянин.

На нём был лабораторный халат научно-исследовательского отдела Альянса, пуговицы на груди перепутаны, из-за чего одежда перекосилась. У малыша были растрёпанные волосы, огромные глаза, занимавшие половину лица, а под ними — крошечные носик и ротик.

Пусть ростом он вышел невелик, но двигался с быстротой вихря и с разгону вписался прямо в Чэнь Уцзюя.

— Тебе нельзя улыбаться другим! Нельзя, слышишь? Ты должен жениться на мне!

http://bllate.org/book/41208/5247981