Шанъян.
Мартовский вечер. Несколько дней шедший затяжной дождь наконец прекратился, и ночной рынок возле торгового центра кишел людьми — он казался ещё оживлённее, чем в праздничные дни.
Места на ночном рынке распределялись по принципу кто первый пришёл, того и тапки. Участок у самого входа пользовался наибольшей популярностью — это было настоящее благословенное место, за которое торговцы вели ожесточённую борьбу.
Один худой парень целеустремлённо направлялся к лотку с попкорном. На его спине висел чёрный рюкзак, одет он был в белоснежную футболку, на правом предплечье темнел едва заметный шрам, а края джинсов были подвёрнуты, обнажая полоску щиколотки.
Ранневесенний ветер всё ещё приятно бодрил, но сам он, казалось, этого не замечал. Медленно шагая в шлёпках, парень остановился в узком просвете между двумя лотками.
— Почём попкорн?
— Большой пакет — двадцать, маленький — десять.
Услышав, что кто-то наконец интересуется ценой, торговец поспешно достал образец для дегустации. Заметив покупателя, он на секунду замер:
— Эй, т-ты разве не этот... как его... хозяин лавки?
Си Хуай взял попкорн и между делом вытащил из рюкзака маленький раскладной стульчик. Усевшись, он произнёс:
— Даосяньгуань, гуаньчжу.
— Точно-точно, Даосяньгуань.
Продавец попкорна не стал ломать голову, решив, что это модное слово, которым молодёжь заменяет привычное хозяин.
Лавка Даосяньгуань располагалась на улице как раз напротив, и он часто проходил мимо.
— Гуаньчжу, разве ты сегодня не открыл лавку?
Си Хуай помедлил и забросил в рот попкорн:
— Больше не открываю.
— А? Почему это вдруг?
— Ничего особенного. Иду в народ, ближе к массам.
Весь вечер не было ни единого клиента, а тут вдруг подвернулся собеседник. Спустя пару-тройку минут торговец попкорном уже вовсю болтал с Си Хуаем.
— Дождь наконец-то прекратился. В прогнозе погоды говорили, что со завтрашнего дня установится ясная погода, так что вечером торговля должна пойти лучше.
— Завтра вроде бы небольшой дождик будет.
Си Хуай достал из рюкзака кусок белой ткани и аккуратно расстелил у своих ног. На ней красовались два отчётливых иероглифа — Судьбы и Разум, а в правом нижнем углу белели несколько QR-кодов.
Продавец попкорна совершенно не заметил, как кто-то внаглую втиснулся со своим лотком.
Он листал прогноз погоды на телефоне и с абсолютной уверенностью заявил:
— Завтра будет яркое солнце, никакого дождя.
— Мой прогноз погоды очень точный.
Си Хуай небрежно бросил в ответ, потыкал в треснутый экран телефона, открыл WeChat и принял перевод залога от бывшего арендодателя.
Денег на продление аренды у него на самом деле не было — арендная плата в большом городе оказалась неподъёмной, а всех его сбережений едва-едва хватало на четыре месяца.
В итоге за эти четыре месяца у него не было ни единого клиента, зато пришло предупредительное письмо за пропаганду феодальных суеверий.
Всё-таки торговать на улице лучше: бесплатно и без затрат.
Си Хуай горсть за горстью закидывал в рот попкорн, и сладкий аромат заставлял проходящих мимо людей то и дело оглядываться.
К лотку с попкорном подошла женщина средних лет, на вид около сорока, и спросила:
— Хозяин, а попробовать можно?
— Можно, можно, — продавец попкорна протянул ей образец.
Женщина попробовала, зачерпнула ещё целую пригоршню и брезгливо бросила:
— Слишком приторно, рисовые палочки гораздо вкуснее.
С этими словами она перевела взгляд на Си Хуая и окинула его оценивающим взглядом с ног до головы:
— А ты чем торгуешь?
Продавец попкорна:
— Он не...
— Вот, судьбы предсказываю.
Си Хуай пошевелил шлёпкой, предлагая ей взглянуть на надпись на белой ткани:
— Гадаю по лицам и рукам.
Продавец попкорна: ???
Си Хуай невозмутимо продолжил:
— Лицо и рука — двадцать юаней, дёшево и надёжно.
Женщина немного засомневалась: двадцать юаней — деньги небольшие, но всё равно жалко выбрасывать их на ветер.
— А точнó предсказываешь?
За годы уличной торговли Си Хуай слышал этот вопрос бесчисленное количество раз.
Он лениво приподнял веки и окинул взглядом её лицо.
Узкое межбровье в сочетании с губами уточкой выдавали взрывчатого, скандального и прижимистого человека. Уголки глаз, отвечающие за брачный дворец, были тусклыми, с глубокими складками и шрамами — отношения с мужем не клеились, в браке наметились серьезные проблемы, явный предвестник развода.
Си Хуай:
— Хотите спросить про брак?
На лице женщины отразилось изумление. Она достала бумажную купюру и крепко сжала её в кулаке:
— Да.
Си Хуай протянул руку за деньгами, но женщина отдёрнула её.
Было очевидно, что она сначала намеревалась выслушать его предсказание и только потом решать, платить или нет.
С такими людьми Си Хуай сталкивался часто: стоило сказать им что-то неприятное, как они в лучшем случае отказывались платить, а в худшем — распускали руки.
Судя по её лицу...
Си Хуай немного подумал и наугад выдал пару деталей из прошлого:
— Вы с мужем в браке уже около двадцати лет, детей нет, а в последнее время вы ругаетесь всё чаще и чаще, верно?
— Да-да!
Женщина закивала головами, больше ни капли не сомневаясь, и принялась допытываться:
— Маленький наставник, посмотри, станет ли моя семейная жизнь более гладкой?
Си Хуай уставился на купюру и медленно кивнул:
— Конечно станет.
— Хоть сейчас и возникают мелкие трения, но в самом скором будущем вы с мужем преодолеете все трудности, жизнь пойдет на лад, и вы заживёте долго и счастливо.
Услышав это, женщина переменилась в лице и завосила на всю улицу:
— Чего?!
— Мне продолжать жить с этим никчёмным ублюдком?! Я вообще-то собиралась выбрать благоприятный день и подать на развод, чтоб тебя разорвало, да ты, мать твою, просто пальцем в небо тычешь...
Женщина разразилась площадной бранью на местном диалекте, брызгая слюной, так что прохожие невольно оборачивались на крики.
Си Хуай на секунду замолчал, а затем молниеносно выхватил бумажную купюру из её рук.
Раз уж отругала, деньги возвращать нельзя.
Зевак вокруг становилось всё больше. Заметив, что кто-то уже достал телефоны и начал снимать видео, женщина не рискнула устраивать грандиозный скандал, злобно схватила пригоршню попкорна и удалилась, продолжая сквернословить.
Продавец попкорна хлопнул Си Хуая по плечу и философски заметил:
— Тяжела жизнь простого человека.
Си Хуай с пониманием кивнул:
— Зарабатывать деньги трудно, мне нужно воспользоваться этими парой дней, пока идёт полоса финансовой удачи, и срубить побольше.
— Такой молодой, а в такую чушь веришь.
Продавец попкорна повеселел, всё ещё не связывая крошечную лавку Даосяньгуань с настоящим даосским храмом.
Ему стало любопытно, и он спросил:
— Ну-ка глянь, а у меня сегодня есть финансовая удача?
Си Хуай бросил на него мимолётный взгляд и ответил:
— Есть, небольшая.
— Братец, да я сегодня вечером вообще ни одной продажи не сделал.
Продавец попкорна рассмеялся, но в следующее мгновение в его ладони оказалась двадцатирублёвая купюра.
Всучив деньги, Си Хуай тут же забрал с его лотка пакет попкорна.
Продавец попкорна опустил взгляд и на мгновение растерялся.
Это предсказание сбылось или нет?
Купюра еще не успела согреться в руке, как Си Хуай снова её забрал.
— Плата за гадание — двадцать юаней, не благодарите.
Продавец попкорна: […]
— Братец, ты это...
— Бам-м-м!
Не успел он договорить, как с левой стороны дороги раздался оглушительный грохот. Удары следовали один за другим, смешиваясь с пронзительным визгом тормозов и автомобильными гудками. Несколько испуганных студентов шарахнулись назад и раздавили ногами пакет с попкорном.
— Извините, извините!
— Ничего страшного, ребят, что там случилось?
Продавец попкорна выглянул из-за лотка, но из-за толпы на обочине ничего было не разглядеть.
Один из студентов пояснил:
— Авария.
— Какая-то легковушка врезалась в дерево, и за ней целый паровоз из машин столкнулся. Хорошо хоть люди не пострадали.
— Главное, что все живы, — улыбнулся продавец попкорна и принялся нагибаться, собирая рассыпанный попкорн.
Переглянувшись, несколько студентов почувствовали неловкость и наперебой заговорили:
— Хозяин, дайте мне один со вкусом карамели.
— Я тоже хочу, мне классический.
Один за другим подходили покупатели, и заметив такой ажиотаж, проходящие мимо прохожие тоже стали подтягиваться за попкорном.
Мелодичные звуки входящих платежей зазвенели не переставая, и половина запасов попкорна разошлась в мгновение ока.
Наконец получив возможность перевести дух, продавец попкорна присел на корточки и вдруг кое о чём вспомнил. Он резко повернул голову.
Импровизированный мини-лоток рядом зиял пустотой: и маленький стульчик, и белая ткань исчезли, на земле было чисто-чисто, словно этого человека здесь никогда и не было.
А на той стороне улицы красовалась закрытая лавка, чья трех иероглифов золотая вывеска Даосяньгуань ярко сияла в свете уличных фонарей.
Вот это фокус!
Стоило Си Хуаю услышать слово авария, как он тут же собрал свои вещи и бросился к краю дороги.
На проезжей части царил полный хаос: четыре или пять легковых автомобилей столкнулись в одну линию, вокруг валялись осколки фар и бамперов. Самым приметным зрелищем был спортивный Порше, влетевший в дерево — его капот был смят всмятку, сработали обе подушки безопасности, а зеваки толпились вокруг, поднимая вверх экраны смартфонов.
Стоя в толпе, Си Хуай вскрыл пакет с попкорном и захрустел им. Он успел съесть уже почти половину пачки, но хозяин Порше так и не показался.
Он обратился к стоявшему рядом долговязому парню:
— Слышь, студент, а где водитель-то? Смылся?
Долговязый парень ответил:
— Никуда я не смывался.
Си Хуай окинул его взглядом:
— И где же он?
— Да прямо здесь.
Си Хуай скосил глаза: долговязый парень как раз вытирал влажной салфеткой кровоточащую царапину на руке, а на его лбу и шее тоже виднелись мелкие ссадины.
Он и был владельцем Порше.
— Повезло тебе, братуха.
— Черт ли тут повезло.
Поморщившись от боли, парень зашипел:
— Только взял тачку у брата покататься, и до колледжа доехать не успел, как раздолбал в хлам.
— Что за невезение прёт в последние дни, за что ни возьмись — всё коту под хвост.
Си Хуай приподнял брови и присмотрелся к его лицу.
Мочки ушей крупные — знак щедрого человека, переносица ровная и полная, мясистый нос. По всем приметам это лицо человека, которому уготованы долгие годы и благополучие, но межбровье заволокла тусклая дымка, обвивали тёмные сгустки энергии, проступающие во всех чертах.
Какое там невезение — тут явная печать преждевременной смерти.
И как это называется?
Крупный клиент!
Си Хуай немного взбодрился и протянул пакет:
— Будешь попкорн?
— Нет, спасибо, бро.
Сян Цисян покачал головой — сейчас ему было явно не до еды.
Си Хуай продолжил навязывать общение:
— Учёба там, инвестиции в последнее время совсем не клеятся, да?
— Да... — Сян Цисян подозрительно уставился на него. — Откуда знаешь?
Ты же сам только что ляпнул, что за что ни возьмись — всё наперекосяк.
Си Хуай замолк на секунду и с абсолютно серьёзным видом изрёк:
— Межбровье твоё тусклое, сверху клубится чёрная туча, любые дела обречены на провал. В последнее время тебя не только преследуют финансовые потери, но и беды сыплются одна за другой.
Услышав это, Сян Цисян тут же переменился в лице.
На самом деле в последнее время не везло не только ему: дела семейной компании тоже шли наперекосяк, терпя неудачу за неудачей. Родные же были до мозга костей суеверными — нанимали даосов, проводили ритуалы, таскали его с собой сжигать благовония перед божествами, накупив целую гору всякого хлама вроде талисманов и артефактов.
Только вот удача от этого не прибавилась, а по профильному предмету на пересдаче он завалил экзамен и теперь должен был учиться заново.
Теперь Сян Цисяня от одного упоминания потемневшего межбровья и прочей мистики начинала болеть голова.
Он нахмурился, глядя на то, как Си Хуай вешает рюкзак на грудь и извлекает наружу треснутый старый телефон, кусок белой ткани, студенческий билет... и какую-то чёрную деревянную табличку для предков?
Сян Цисян задержал взгляд на студенческом билете: первокурсник Шанъянского университета.
Ого, да он ещё и младший сокурсник.
Порывшись в недрах рюкзака, Си Хуай наконец выудил из самого уголка подкладки помятый жёлтый бумажный талисман:
— Над тобой нависла смертельная тень, высок риск несчастного случая, не хочешь прикупить талисман мира и безопасности?
Сян Цисян за последнее время перетаскал на себе всевозможные обереги, но такое дрянное, замусоренное подобие талисмана видел впервые.
Помолчав пару секунд, он деликатно напомнил:
— Я вообще-то тоже из Шанъянского университета.
Си Хуай отделался дежурным «ага»:
— Тогда сделаю тебе скидку один процент.
Сян Цисян: […]
Видя, что у Си Хуая ясный взгляд и благородные черты лица, а одет и снаряжён он явно в дешёвые вещицы с уличного лотка, парень решил, что семья у того небогатая, раз уж тот таскает за спиной погребальную табличку неизвестно зачем.
Сян Цисян безнадёжно вздохнул:
— Ладно, сколько с меня?
Будто пожертвовал на благотворительность.
Си Хуай заботливо разгладил складки на бумажном талисмане:
— Сто юаней.
У Сян Цисяна не оказалось наличных, и он достал телефон, чтобы отсканировать QR-код:
— Переведу двести.
— Младший брат, ты бы лучше учился прилежно, направлял мысли в правильное русло, а не занимался всякой ерундой.
Си Хуай взглянул на поступивший перевод и ответил:
— Старший товарищ, не беспокойся, наш путь — самый праведный.
— Слышал про Чжэньи? Мы ещё правильнее, чем они.
Сян Цисян хотел было сказать что-то ещё, но к месту происшествия подоспел дорожный инспектор и окликнул его:
— Водитель Порше?
— Парень, на такой широкой дороге — как тебя угораздило вписаться?
— Я же видел, что при повороте здесь ответвление, а когда повернул, понял, что что-то не так... тормоз давил, словно его и не было...
Си Хуай уже собирался было поглазеть на представление, как вдруг его телефон завибрировал, высветив звонок с незнакомого номера.
Отойдя в тихий уголок, он ответил на вызов:
— Алло?
На том конце провода раздался приятный мужской баритон:
— Здравствуйте, я Лу Сючжи.
Си Хуай на секунду замер:
— Кто?
— Лу Сючжи. Ваш жених.
http://bllate.org/book/41180/5243599
Сказали спасибо 0 читателей