Янь Сюань снова заговорил: Этот слепец обычно не принимает посторонних, и только если я отведу тебя, удастся повидаться.
Чу Сяньфэн заинтересовался: А к нему зачем ни ходишь, что ты обычно гадаешь?
Выражение лица Янь Сюаня слегка смутилось, а голос заметно притих: Да на что тут еще гадать, разумеется, на то, когда я смогу совершить подвиги и прославить свое имя.
Чу Сяньфэн про себя подумал, что задал глупый вопрос: в голове у Янь Сюаня крутились лишь мысли о том, как выбиться в люди, не то что у него самого — в голове полно романтической чепухи, костей на удачу и всякой непотребщины. В этом он определенно уступал Янь Сюаню.
Этот слепец обладает истинным мастерством. В прошлый раз он нагадал, что я смогу проявить себя, а на следующий день Святой Государь отдал приказ подавить бандитов. Я совершил этот подвиг, и отец тут же вписал его в наши семейные заветы.
Настолько точно? — Чу Сяньфэн тут же принял решение. — Быстро веди меня к нему.
Всю дорогу Янь Сюань рассказывал байки и странные истории о гаданиях слепца. Войдя в двери, он почтительно поклонился и даже сменил обращение.
Учитель.
Чу Сяньфэн промолчал и, стоя за спиной Янь Сюаня, принялся украдкой разглядывать старика.
Тот был уже в годах, лицо изборождено глубокими морщинами, особенно тяжёлыми на лбу, глазные впадины провалились, а щёлки глаз были совсем узкими. Чу Сяньфэн присмотрелся — слепец действительно ничего не видел.
Молодой господин Янь снова пожаловал. — Слепец точно повернул голову в сторону Янь Сюаня, но из-за слепоты его взгляд немного сместился в сторону. — Этот почтенный гость, на что желаете погадать?
Чу Сяньфэн замер: только теперь он понял, что взгляд слепца вовсе не сместился — тот смотрел прямо на него, стоявшего за спиной Янь Сюаня. Старик даже понял, что именно у этого человека есть к нему дело, а вовсе не у Янь Сюаня.
Его охватил ужас, и он неосознанно опустил голову, пытаясь скрыться.
Тут Янь Сюань толкнул его в бок и тихонько поторопил: Говори же, мастер спрашивает, на что ты хочешь погадать.
У Чу Сяньфэна по спине пот побежал. Успокоив дыхание, он поднял взгляд.
На продолжительность жизни.
Янь Сюань опешил: Жив-здоров, на что тебе сдалось гадать о продолжительности жизни?
Слепец поднял руку и сделал какое-то непонятное движение: Почтенный гость, подойдите ближе. Молодой господин Янь, прошу вас.
Янь Сюань знал порядки слепца. Повертев головой по сторонам, он толкнул Чу Сяньфэна вперед, а сам отступил за дверь.
Чу Сяньфэн глубоко вздохнул, подошел и медленно опустился на сиденье.
Слепец сложил левую руку в жест, прижав большой палец к суставу среднего пальца, и спросил: Дата рождения почтенного гостя.
Чу Сяньфэн назвал свои точные часы и день рождения. Слепец быстро-быстро перебрал пальцами, делая расчеты, а затем внезапно замер и издал странный звук.
В будущем почтенного гостя непременно ждут великие достижения, но из-за излишней самоуверенности он навлечет на себя беду и, боюсь, погибнет преждевременной смертью.
Сиди здесь Янь Сюань, он бы, пожалуй, от страха лишился чувств. К счастью, Чу Сяньфэн был готов к худшему, и, услышав столь зловещий исход, он даже испытал тайное облегчение.
Следом он с холодным рассуждением сделал второй вывод: Янь Сюань был прав, этот слепец и впрямь невероятно силен.
Он кивнул и протянул серебро: Благодарю вас, мастер.
Видимо, заметив слишком спокойную реакцию Чу Сяньфэна, слепец приподнял голову и спросил: Почтенный гость собирается уходить, даже не спросив, как избежать этой участи?
Чу Сяньфэн криво усмехнулся: У меня найдется свой способ. Благодарю за труды, мастер, если в будущем возникнут сомнения, я снова потревожу вас.
Сказав это, он повернулся и ушел.
Янь Сюань изнервничался снаружи, извелся весь. Увидев выходящего Чу Сяньфэна, он тут же бросился к нему: Ну как?
Чу Сяньфэн потянулся всем телом и ответил: Разумеется, лучше некуда. Богатство, знатность и долгие годы жизни.
Янь Сюань изобразил лицо в стиле «я так и знал»: Тебе стоило погадать на что-нибудь другое — на карьерный рост, на судьбу в любви, мало ли хорошего?
Чу Сяньфэн посмотрел на Янь Сюаня и задал странный вопрос: А ты сам никогда не гадал на продолжительность жизни?
Янь Сюань тупо помотал головой: Зачем мне на это гадать, мне ведь едва исполнилось двадцать.
Чу Сяньфэн увещевающим тоном посоветовал: В следующий раз сходи и на продолжительность жизни погадай.
То, что ему нагадают, окажется еще хуже, чем у него самого.
Слепец: Два маленьких недолговечных призрака.
Завтра будет прода~
Глава 16
На обратном пути в Цзинбэйский лагерь снова затянул мелкий дождь. Казалось, это только начало, за которым последовала нескончаемая слякотная погода: дожди шли целых пять дней, и воздух внезапно заметно похолодал.
В лагере расписание изменилось: полдня уделялось тренировкам, а оставшаяся половина — упорному чтению военных трактатов во внутренних помещениях.
Чу Сяньфэн вовсе не отличался усидчивым нравом. Посидев едва ли мгновение, он потерял всякое терпение — под ним будто постелили доску с гвоздями, заставляя ерзать из стороны в сторону.
Глядя на книгу, которую он уже давным-давно знал наизусть, он перелистывал страницы одну за другой, и казалось, будто на каждой из них выведено имя Хэ Жуму.
И надо же было такому случиться: с наступлением осени Хэ Жуму словно сквозь землю провалился, даже Хэ Жуюй не появлялся в поместье.
Ты чем это занят? — Янь Сюань, которого метания Чу Сяньфэна лишили возможности сосредоточиться, пихнул его ногой. — У тебя в заднице блохи завелись что ли?
Чу Сяньфэн откинулся назад, швырнул раскрытую книгу себе на лицо и глухо пробормотал: Я всё выучил, делать больше нечего.
Эта фраза привлекла всеобщее внимание, и кто-то подшутил: Сяньфэн, часом, не обзавелся второй головой? Книгу только сегодня выдали, а он уже всё зазубрил?
Все дружно рассмеялись. Чу Сяньфэн закрыл глаза, погрузившись в думы, и больше не проронил ни слова.
В тот день слепец упомянул о способе избежать гибели, и тогда он самоуверенно заявил, что у него есть свои планы, однако на деле, кроме как убить Цинь Сяо, иного пути не существовало.
У него не было влияния при дворе, надежных людей почти не осталось, и полагаться приходилось лишь на собственные силы. Действовать в одиночку — слишком тяжелая нодача.
Но небеса позволили ему прожить жизнь заново, даровав шанс бросить вызов судьбе и изменить уготовленное. Как он мог посрамить этот дар?
Янь Сюань. — Чу Сяньфэн внезапно убрал книгу с лица, посмотрел вправо и произвел: В этом году на осеннюю охоту я отправлюсь с тобой.
В прошлые годы Янь Сюань всегда ездил на охоту, из кожи вон лез ради первенства, и всё ради того, чтобы показаться на глаза перед императорским троном.
Кто бы мог подумать, Янь Сюань покачал головой, и уголки его рта тут же опустились: Мой третий брат говорил, что в этом году осенней охоты не будет, а даже если и будет, Святой Государь может не изволить явиться лично.
Бви брови Чу Сяньфэна нахмурились, и он машинально произнес: В этом году охота обязательно будет.
Янь Сюань повернулся к нему, озадаченный: С чего это вдруг такая уверенность?
Чу Сяньфэн приоткрыл рот, но слова застряли в горле.
Он не мог рассказать Янь Сюаню, что всё это уже случалось с ним в прошлом. Сейчас лишь он один обладал знанием того, что произойдет, и мог попытаться всё изменить. Но если бы он сидел сложа руки, события должны были покатиться по прежней колее, повторившись до мельчайших деталей.
Он мог повлиять на замыслы Хэ Жуюя, мог провернуть мелкие хитрости, чтобы встретиться с Хэ Жуму, но такое масштабное событие, как осенняя охота, затрагивающее государственную политику и волю государя — разве под силу изменить его с помощью столь ничтожных усилий?
Едва он успел задуматься над неразрешимой загадкой, как во внутреннее помещение вошел человек. На нем была соломенная накидка-дождевик, а приподнятый бамбуковый конус шляпы обнажал незнакомое лицо.
Этот человек открыто окинул взглядом всё помещение, остановил взгляд прямо на лице Чу Сяньфэна и слегка кивнул ему.
Чу Сяньфэн понял всё без слов, захлопнул книгу, соскочил со скамьи и быстрым шагом направился к нему.Пришедший отвел его в укромный уголок и, убедившись, что поблизости нет ни души, с почтением поклонился и тихо произнес: Молодой господин Чу, князь Ли изволит ожидать вас.
Чу Сяньфэн облегченно выдохнул — слава богу, больше не надо зубрить книги. Он взял с галереи зонт и бросился за человеком в конусной шляпе в пелену дождя.
Повозка Хэ Жуюя, как обычно, ожидала в тихом переулке, ее колеса наполовину утонули в сырой грязи. Чу Сяньфэн то и дело оступаясь в жижу, взобрался наверх и отдернул занавеску. К его удивлению, внутри находился не один лишь Хэ Жуюй — сбоку сидел седобородый старец с белыми, как снег, волосами.
Приветствую вана. — Чу Сяньфэн почтительно поклонился и по знаку Хэ Жуюя опустился на сиденье напротив старика.
Не успел он толком устроиться, как повозка с трудом выехала из грязи и затряслась на ухабах. Чу Сяньфэна качнуло, и он воспользовался моментом, чтобы украдкой разглядеть попутчика.
Старику на вид было не меньше семидесяти, телосложением он обладал сухощавым, но держался бодро и обладал солидными, невозмутимыми манерами. Он тут же заметил направленный на него взгляд Чу Сяньфэна, поднял глаза и встретился с ним взглядом. В его глазах читался острый, ясный ум — он точно так же внимательно изучал молодого человека.
Чу Сяньфэн неловко улыбнулся, отвел взгляд и уставился на комья грязи на собственных ногах.
К счастью, присутствие Хэ Жуюя не позволило ситуации стать совсем уж неловкой. Тот сложил веер и взял на себя роль представителя: Сяньфэн, это Старец Дуань. Мы со Стариком Дуанем сразу прониклись друг к другу симпатией, и я специально пригласил почтенного старца погостить в столице.
Чу Сяньфэн торопливо поднялся: Младший Чу Сяньфэн приветствует Старца Дуаня.
Старец Дуань прищурился, сверля взглядом Чу Сяньфэна, но обратился при этом к Хэ Жуюю: Так это и есть тот самый юноша с превосходными природными данными, о котором говорил ван?
Чу Сяньфэн замер и посмотрел на Хэ Жуюя.
Хэ Жуюй громко рассмеялся и принялся расхваливать Чу Сяньфэна так, будто лучше него не было ни на небе, ни на земле — уникальный, несравненный самородок.
Слушая эти дифирамбы, Чу Сяньфэн наконец уловил скрытый смысл: этот почтенный Старец Дуань и был тем самым именитым наставником, которого Хэ Жуюй подыскал для него.
Причем наставник не слишком-то жаловал идею брать его в ученики, и Хэ Жуюю пришлось изрядно уговаривать старика, прежде чем тот согласился приехать. Оттого и требовалось столько похвал, чтобы мастер с чистым сердцем принял ученика.
Чу Сяньфэн решительно опустился на колени и, набравшись наглости, громко выпалил: Учитель.
Услышав это, Хэ Жуюй посмотрел на него с таким изумлением и восхищением, что чуть было не показал большой палец прямо на месте.
Даже Старец Дуань не удержался от легкой улыбки: Природных данных твоих я еще не знаю, а вот изворотливости тебе не занимать.
Чу Сяньфэн счел это за комплимент и скромно ответил: Вовсе нет, совсем нет.
Старец Дуань снова обрел строгий вид: Старик годами вел уединенную жизнь на горе Цзецзы, и подумать не мог, что на старости лет придется снова открывать врата и набирать учеников. Слишком сметливыми людьми всегда трудно управлять, а уж такими проницательными, как ты, и подавно. Войдя в мою школу, с этих пор ты должен во всем подчиняться мне и не сметь идти против моей воли. Сможешь ли ты это исполнить?
Чу Сяньфэн подумал про себя, что за странные порядки такие, и что вообще за гора Цзецзы — сплошная таинственность.
Заметив, что он мешкает с ответом, Хэ Жуюй незаметно подмигнул ему и тихо поторопил: Отвечай же скорее.
Не раздумывая больше, Чу Сяньфэн отвесил глубокий поклон и торжественно произнес: Родители ученика давно покинули этот мир, и впредь я буду почитать учителя как родного отца, ни за что не посмев ослушаться.
Старец Дуань пренебрежительно фыркнул: Поднимайся.
Хэ Жуюй перевел взгляд с одного на другого и удовлетворенно улыбнулся: Я уж думал добраться до поместья, испить чаю, возжечь благовония и лишь тогда провести обряд ученичества. Хорошо еще, что Старец Дуань не придает значения подобным формальностям. Сяньфэн, отныне ты будешь следовать за Старцем Дуанем, слушайся его во всем.
Слушаюсь.
Повозка на мгновение остановилась у ворот Чжэнчунь, а въехав в город, направилась к загородному поместью князя Ли. Высадив Старца Дуаня, Хэ Жуюй сбросил с себя напускную степенность, сменил позу на более удобную и тяжело вздохнул.
Наконец-то добрались, дорога выдалась поистине изнурительной.
http://bllate.org/book/41167/5240975
Сказали спасибо 0 читателей