Готовый перевод Whispers of the Wind, Songs of Laughter / Песнь о ветре: Возвращение опального маршала: Глава 3

Однако Чу Сяньфэн издавна отличался умением довольствоваться малым: бывало, сбегает в Резиденция князя Цзинь отвезти кое-какую вещицу для Хэ Жуюя, а на обратном пути ещё два дня способен улыбаться какому-нибудь оборванцу на улице. Если же Хэ Жуму удостаивался сам заговорить с ним, Чу Сяньфэн потом во весь опор скакал на конюры коней в пригород, пока удушающая жара в груди не утихала — только тогда он решался вернуться домой.

Припомнив это, Чу Сяньфэн неторопливо вздохнул.

Вот бы оказаться чуть более жадным. Умри он совсем молодым, даже руку Хэ Жуму толком не подержав...

Услышав вздох, Янь Сюань тут же подскочил ближе:

— Ты сегодня сам не свой. Выкладывай честно, где тебя носили черти этой ночью?

Но Чу Сяньфэн ляпнул что-то совершенно невпопад:

— Человек живёт на свете — никогда не знаешь, в какой момент расстанешься с жизнью. Если не сделать что-то сейчас, потом уже может не представиться шанса.

Янь Сюань нахмурился:

— Что это за дело такое, которое обязательно нужно сделать прямо сейчас?

Взгляд Чу Сяньфэна закроился, он закусил губу и не произнёс больше ни слова.

— В строй!

Несколько лет военных походов на Северных Границах заставили тело Чу Сяньфэна выпрямиться по привычке мгновенно.

В этот момент из-за лагерных ворот выбежал молодой евнух с докладом:

— По приказу князя Ли: Цзинбэйский лагерь может проводить тренировки в обычном режиме. Нашему вану не нужен парадный эскорт, он лишь желает посмотреть, чем Цзинбэйский лагерь занят в будние дни.

Янь Сюань нетерпеливо зашевелил губами, беззвучно выговаривая:

— Что это значит?

Чу Сяньфэн протянул в ответ с комариным писком:

— Проспал просто.

Знакомый с Хэ Жуюем долгие годы, Чу Сяньфэн и сам успел в своё время пострадать от дурного настроения этого сони, а потому лучше всех знал о его слабости долго спать.

Янь Сюань заволновался:

— Так он сегодня прибудет?

Чу Сяньфэн поплотнее затянул кушак, топнул ногой по песчаной земле и слегка приподнял подбородок:

— Сначала побегаем пару кругов, а чуть позже и явится.

Цзинбэйский лагерь располагался у северной заставы столицы и вместе с Городская стража образовывал единую систему обороны: внутренняя и внешняя стража смыкались подобно клешням кража. Попав в Городская стража, обучались искусству тайных убийств; в Цзинбэйском же лагере подъём объявлялся задолго до рассвета, в час тигра. Сначала полагалось пробежать десять кругов по песку, затем — упражнения с клинками и мечами, после чего до полудня шёл строевой смотр, за которым следовали конная стрельба из лука и изучение военных трактатов. Наконец, в час петуха наступал долгожданный отдых, правда, перед этим требовалось ещё напоить лошадей и вычистить их стойла.

Чу Сяньфэн давно ко всему этому привык. Бежал он легко, словно ветер в ногах, а вот Янь Сюань отвлекался, отставал на полшага и то и дело тревожно косился на лагерные ворота.

— Почему его до сих пор нет?

— Успокойся, — слегка запыхавшись, отозвался Чу Сяньфэн. — Вот-вот будет. Положенная тебе награда никуда не денется, не уплывёт.

— Да я не о том! Когда они прибудут, по-твоему?

Вспомнив былые порядки, Чу Сяньфэн назвал точное время:

— Как раз когда начнётся построение.

Во время построения? Янь Сюань помрачнел: одни лишь упражнения с оружием отнимали целый час.

— Построиться! Достать клинки!

По команде строй мгновенно перестроился. Чу Сяньфэн выхватил длинный меч, по привычке встав в одну пару с Янь Сюанем, и, вскинув острие, нацелил его прямо в нос товарищу.

— Ну же, позволь тебе испытать мою... то есть, разработанную этим молодым господином технику владения клинком.

Однако Янь Сюань не удостоил его и взглядом — его взор скользнул поверх плеча товарища, уставившись куда-то в одну точку.

Чу Сяньфэн обернулся и увидел, что к воротам Цзинбэйского лагеря уже прибыла цветастая паланкиноподобная коляска Резиденция князя Ли. Шинельная занавесь, расшитая золотом, откинулась, и оттуда выпорхнул Хэ Жуюй. Весело улыбаясь, он обернулся назад и бросил кому-то фразу.

Из кареты протянулась рука. Белоснежное запястье уперлось в занавесь, слегка приподнимая её и являя миру лишь уголок одежды, но от этого зрелища сердце у Чу Сяньфэна затрепетало, а в груди зачастил дикий барабанный бой.

Из экипажа показалось лицо, точь-в-точь такое же, как у Хэ Жуюя. Хотя внешне они были абсолютно одинаковы, разницу можно было заметить с первого же взгляда: Хэ Жуюй улыбался каждому встречному и излучал сплошное праздничное настроение, в то время как Хэ Жуму отличался холодным нравом и суровым лицом, и мало кто осмеливался выдержать его взгляд.

Чу Сяньфэн замер на несколько секунд, после чего его лицо побледнело, а по спине покатился холодный пот. Он мысленно выругался: дело дрянь.

С чего вдруг притащился Хэ Жуму?

Неужели явился сводить с ним старые счёты?

Если старые долги из прошлой жизни припомнили в этой, разве не зря он прожил ещё один шанс?

Пока он лихорадочно размышлял, оба венценосных брата, исполненных благородства и величия, уже приблизились. Самое страшное было в том, что Хэ Жуюй окинул взглядом ряды солдат, радостно засиял и, ткнув пальцем, безошибочно указал прямо на Чу Сяньфэна.

— Брат, это тот самый сирота из рода Чу, про которого я тебе рассказывал — Чу Сяньфэн.

Хэ Жуму молча вглядывался в юношу, в чьём лице ещё сквозила юношеская незрелость. Под широким рукавом его пальцы судорожно сжались на краешке вышитого кошелька.

Хэ Жуюй негромко похвалил:

— Род Чу некогда занимал пост канцлера, да и этот Чу Сяньфэн, говорят, обладает поистине выдающейся статью.

— Вот как? — Хэ Жуму отвёл взгляд и опустился на сиденье возвышения, выглядя так, будто обратил на юношу внимание лишь ради приличия перед братом. — И в чём же выражается эта выдающаяся стать?

Хэ Жуюй уселся рядом и воодушевленно затараторил:

— Говорят, в день подавления бандитов он с отрядом меньше чем в десять человек поднялся по отвесной скале и застал разбойников врасплох, благодаря чему и удалось спасти Ци Цзыхуэй. Обладать такой отвагой — поистине достойно потомка рода Чу!

Хэ Жуму вновь бросил туда беглый взгляд, тут же отвернувшись, и принялся рассеянно тереть вышитый на кошельке иероглиф Чу, больше ничего не говоря.

Хэ Жуюй прочистил горло, и его звонкий голос разнёсся по всему плацу:

— За заслуги в усмирении разбойников Цзинбэйский лагерь удостаивается награды. Мы с моим императорским братом прибыли сюда из почтения: во-первых, вручить заслуженные дары, во-вторых — воочиية взглянуть на доблесть лагеря. Господа, не стесняйтесь, продолжайте учения как ни в чем не бывало!

С этими словами он подался ближе к Хэ Жуму и тихонько стал хвастаться:

— Брат, как тебе моя речь?

Хэ Жуму дал лаконичную оценку:

— Вполне сойдет.

— Хе-хе, всё благодаря братцу, — хихикнул Хэ Жуюй, снова уставившись на Чу Сяньфэна. — Когда Чу Сяньфэн поднимется за наградой, как мне лучше завести с ним разговор?

Уголки губ Хэ Жуму тронула загадочная улыбка:

— Решил забрать его к себе на службу? Сперва погляди, хватит ли у него смелости подняться наверх.

Хэ Жуюй недоумевал:

— С какой стати ему бояться?

А тем временем Чу Сяньфэна уже колотила крупная дрожь, и его спина покрылась холодным потом. Заметив, что Хэ Жуму, судя по всему, вовсе не собирается допрашивать его и чинить расправу, он немного успокоился.

В задних покоях Резиденция князя Цзинь той ночью даже огня не зажгли, да и темнота стояла непроглядная — кто знает, разглядел ли вообще Хэ Жуму, кто именно перед ним находился?

В конце концов, в прошлой же жизни он прожил ещё несколько вполне благополучных лет, и всякий раз при новых встречах они с Хэ Жуму соблюдали должные приличия, сохраняя мир. Тот даже словом не обмолвился о том странном поцелуе.

Не разглядел. Точно не разглядел.

— Чу Сяньфэн, ты чего застыл? — Янь Сянь толкнул его в бок. — Живее продолжай тренировку, оба вана смотрят на нас!

Смотрят?

И Хэ Жуму тоже смотрит?

Чу Сяньфэну показалось, что на его затылке сошлось сразу несколько пар глаз — таких обжигающе-тёплых, отчего его безумная, лишённая всякой совести душонка вновь стремительно воспрянула.

— Ладно, продолжаем тренировку!

Он вонзил острие клинка в песчаную землю и на глазах у остолбеневшего Янь Сяня принялся срывать с себя пояс.

— ... — ошарашенный Янь Сюань заморгал. — Ты чего удумал?

Сбросив верхнюю одежду и лихо отбросив её в сторону, Чу Сяньфэн остался по пояс голым, подобрал клинок и принял неестественно бравый вид.

— Янь Сюань, прости меня.

Янь Сюань опешил:

— Чего?!

— Берегись клинка!

Тяжёлый меч обрушился сверху на голову Янь Сяня. Тот успел поднять своё оружие для защиты, но мощный нисходящий удар едва не ожег правую руку онемением, заставив отступить на несколько шагов назад, прежде чем удалось вернуть равновесие.

Опомнившись, Янь Сюань посмотрел на друга полным суеверного ужаса взглядом и выругался:

— Чу Сяньфэн, да ты рехнулся!

Ответом ему стал второй удар.

— Хорошо! — заметив этот выпад, Хэ Жуюй захлопал в ладоши. — Изумительная техника!

услышав это, Хэ Жуму перевёл взгляд. Его глаза задержались на крепкой, жилистой спине Чу Сяньфэна, и зрачки слегка потемнели.

Шло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз получал какие-либо вести о Чу Сяньфэне, и он совсем забыл: разве на этом свете существовало хоть что-то, чего Чу Сяньфэн не осмелился бы сделать?

В полдень солнце стало припекать ещё сильнее, и маленькие евнухи водрузили по обе стороны от Хэ Жуму и Хэ Жуюя большие опахала-экраны, укрывая их от палящего зноя.

Солдатам же на плацу приходилось выдерживать обжигающую жару, и их одежды уже через пару минут потемнели от пота.

Янь Сюань, с трудом отбив несколько ударов Чу Сяньфэна, поднял руку, требуя перемирия, и тяжело дыша, утёр пот со лба:

— Погоди-ка, я тоже сниму одежду.

Брови Чу Сяньфэна взлетели вверх:

— Тебе запрещено раздеваться.

Янь Сюань возмутился:

— ...Это с какой стати мне нельзя?

Чу Сяньфэн включил полное самодурство:

— Просто не разрешаю, и всё.

С этими словами он взвесил в руке рукоять меча и, не дав Янь Сюаню опомниться, вновь ринулся в атаку.

На возвышении, заметив, что кожа Чу Сяньфэна на солнце покраснела до багровости, Хэ Жуму слегка нахмурил брови и тихо кашлянул.

Хэ Жуюй мгновенно уловил намёк, подавшись вперёд:

— Брат?

— Время не ждет, — Хэ Жуму спрятал кошелек обратно в рукав и отдал распоряжение: — Раздавайте награды.

Если жарить их на солнце и дальше, с людей точно сойдет кожа.

Хэ Жуюй бросил выразительный взгляд на стоявшего рядом евнуха и повторил чужими словами:

— Время не ждет, раздавайте награды.

Получив приказ, Чу Сяньфэн под завистливыми взглядами Янь Сяня двинулся вперед. По мере приближения его сердце, едва успокоившись, забилось с новой силой.

Хэ Жуму сидел совсем близко, облачённый в свой любимый тёмно-зелёный халат, от которого исходил неизменный шлейф тонкого мускуса. Этот ароматизатор кружил голову, заставляя забыть, зачем он вообще сюда шёл.

Хэ Жуюй ласково улыбнулся:

— Чу Сяньфэн, чего же ты стоишь? Шагай вперёд за наградой.

Чу Сяньфэн поспешно опустился на колени.

— Ваш подданный Чу Сяньфэн приветствует Его Высочество князя Цзинь и Его Высочество князя Ли!

При этом поклоне капли пота градом покатились с его лба, вмиг увлажнив серые каменные плиты под ногами.

Хэ Жуму снова издал короткий кашель.

Хэ Жуюй торопливо зашуршал рукавами в поисках платка. Когда евнух закончил зачитывать перечень наград, он протянул платок вниз со словами:

— Чу Сяньфэн, подними-ка голову.

Чу Сяньфэн подумал о том, что с утра ещё не приводил себя в порядок, и стоило ему поднять взгляд, как вся его гордость и репутация рухнут прямо перед Хэ Жуму.

— Чу Сяньфэн, — поторопил Хэ Жуюй, — подними голову, разгляди нас хорошенько.

Не зная, что на уме у Хэ Жуюя, Чу Сяньфэн был вынужден лишь наполовину приподнять лицо и украдкой, со страхом покоситься в сторону Хэ Жуму. Этот беглый взгляд едва не стоил ему рассудка: Хэ Жуму в упор смотрел на него, и в его глубоких глазах читался какой-то двойственный подтекст. Чу Сяньфэн поспешно отвёл глаза и снова уставился в землю.

Хэ Жуюй нарочно поддразнил его:

— Скажи-ка, Чу Сяньфэн, сможешь ли ты различить, кто из нас кто?

Чу Сяньфэн без колебаний отрапортовал:

— Отвечаю вашему высочеству, князю Ли: разумеется, могу.

Хэ Жуюй расхохотался:

— Удивительно! Сам Император порой путает нас, и как же тебе удается нас различать?

Едва он рассмеялся, как рядом снова раздался знакомый сдержанный кашель.

http://bllate.org/book/41167/5240962

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь