Едва сев, Лун Юэ тут же подсел ближе, а в его голосе послышалось ожидание:
— Ты поговорил с мамой?
— Поговорил, она согласилась.
— Отлично, тогда ты согласен перевестись?
— Угу.
Лун Юэ со смешком сощурил глаза:
— Значит, мы снова сможем быть вместе.
Он нисколько не удивлялся такому исходу — всё шло как по маслу, вот только он никак не ожидал, что Ли Фэйцянь расплачется.
Он просто зашёл с другой стороны, пересказав от третьего лица события из собственного младшего школьного возраста, а Ли Фэйцянь слушала-слушала, да и раскраснелась от слёз.
А ведь когда-то давно, когда он сам был Сы Синжанем и рассказывал ей то же самое от первого лица, в ответ он получал лишь раздражённое шиканье и попытки прогнать.
Лун Юэ не заботилось, что скрывалось за той слезинкой, — главное, что его цель была достигнута.
Он допил воду, которую ему ранее налил Сы Синжань, и поднялся на ноги:
— Я пойду домой, я обещал маме вернуться к ужину.
Сы Синжань бросил взгляд на принесённые тем снеки — в пакете с чипсами только и было что тронуто.
А ведь покупал их с расчётом погрызть вместе.
Он сухо бросил:
— Угу.
Кто же знал, что, услышав это, Лун Юэ на мгновение застынет в процессе обувания, вернётся назад и, тыча пальцем в гору снеков, предупредит:
— Смотри у меня, не сгрызи всё в одиночку, дождись меня, в следующий раз поедим вместе.
— …
Вот же бесцеремонный тип!
И кто собирается ждать его, чтобы поесть вместе!
На этот раз решительность Ли Фэйцянь превзошла все ожидания: уже на следующий день она отправилась в школу и уладила все формальности, так что к моменту возвращения Сы Синжаня после больничного всё было полностью готово.
Перед выходом Ли Фэйцянь наказала ему:
— Придешь в школу, сначала разбери свои прежние вещи, а потом сразу иди за Сяо Юэ в первый класс, учитель сказал, для тебя там уже приготовлено место.
Сы Синжань на словах отзывался привычным «знаю», а сам про себя ворчал.
Шагая с рюкзаком за плечами по лестнице, он всё ещё ломал голову: что за бред — «иди за Сяо Юэ в первый класс»?
Разве Лун Юэ не в первом классе? Ему что, пойти в первый класс, найти там Лун Юэ, а потом заставить Лун Юэ отвести его в первый класс?
Он понимал, что это, скорее всего, обычная оговорка матери, но стоило этой картинке промелькнуть в голове, как он сам невольно усмехнулся.
— Чему это ты так радуешься?
Едва он вышел на площадку у лестницы, как сверху на него обрушился голос. Сы Синжань испуганно вздрогнул и резко поднял голову: Лун Юэ стоял под раскидистым деревом у входа в подъезд и улыбчиво смотрел на него.
— Чего ты пришёл? — Сы Синжань остался стоять на месте, не сдвинувшись сдвинувшись с места.
— Разве мы не договаривались пойти в школу вместе? Или ты хочешь передумать?
— …Нет.
Просто он никак не ожидал, что это обещание начнет исполняться уже сегодня.
Лун Юэ подошёл и поравнялся с ним:
— А ты знаешь, где твоё новое место?
— …Только не говори, что рядом с тобой?
— Какая сообразительность, это твоя мама предложила учителю.
— Я так и знал.
Сы Синжань опустил голову и, пиная ногами опавшую листву, зашагал вперед.
Хотя эта мысль была не совсем правильной с моральной точки зрения, он искренне считал, что было бы здорово, если бы Сы Юнхуа подох.
Маме больше не пришлось бы с ним ругаться, и она не ходила бы с тяжёлым сердцем. Последние дни она была так добра к нему — настолько, что он наконец-то смог убедиться: на самом деле она любит его.
Когда они подошли к их новому классу, большая часть учеников уже была на месте.
Сы Синжань подошёл к своей парте и принялся собирать вещи. Возможно, заметив краем глаза, что он упаковывает учебники, многие в классе стали коситься в его сторону.
Он сделал вид, что ничего не замечает, и продолжал запихивать книги в рюкзак.
Лун Юэ, стоявший до этого рядом, вдруг повернулся к нему полубоком и бросил: «Подожди меня пару минут», — после чего развернулся и вышел.
Стоило ему уйти, как к парте подлетела чья-то фигура.
Хлоп!
Ладонь с размаху опустилась на столешницу.
— Сы Синжань, возвращай часы Цэнь Ди!
Те взгляды, что прежде скользили по нему урывками, словно сквозь тонкую вуаль, теперь разом прорвали её. Вуаль рухнула, и все глаза уставились прямо на него.
Сы Синжань не прекратил движений и даже не удостоил его ответом.
Цэнь Ди был известным в классе мажором, вокруг которого всегда вилась стайка шестерок, любивших при случае поиздеваться над другими. Те же, кто не хотел пресмыкаться перед ним, да вдобавок происходил из бедной семьи, естественным образом становились его мишенями.
Сы Синжань подходил под оба пункта.
К подобным голословным обвинениям он давно привык и не придавал им никакого значения.
В худшем случае — подраться.
Вот только каждый раз, когда у него чесались кулаки, он вспоминал тот единственный случай, когда они сорвались и затеяли драку. Дело дошло до классного руководителя, но тот словно в упор не замечал ни единого его слова, лишь процедив: «Ты просто скажи, кто первый начал?»
Сы Синжань сделал для себя суровый вывод: деньги заставляют крутиться даже призраков, а их классный руководитель — как раз такой падкий на купюры призрак. Да и свита вокруг Цэнь Ди состояла из точно таких же безмозглых призраков.
А Лю Ханьцзунь был всего лишь толстым призраком.
— Ну-ка выкладывай давай! — заметив, что Сы Синжань игнорирует его, толстый призрак Лю Ханьцзунь затянул песню ещё громче. — Прятался столько дней, а стоило сегодня явиться, как прикинулся глухим? Совесть гложет, да?
Сы Синжань презрительно хмыкнул про себя.
Всю ту неделю, что его не было, они только и делали, что искали повод позлословить. Состряпали яркую историю, где он выступал главным злодеем, и разнесли её по всему классу — неудивительно, что при входе на него так все пялились.
Он приподнял веки и холодно бросил:
— Доказательства.
Лю Ханьцзунь на секунду опешил от такого взгляда, но тут же испугался, что потерял лицо, и перешел в ярость:
— Я сам видел, как ты их взял! В тот день в парке: ты схватил и сбежал, там столько людей было!
Сы Синжань закатил глаза.
И это они называют доказательствами?
Он отлично понял, о каком дне говорит Лю Ханьцзунь. В день встречи с Лун Юэ они шли в больницу через парк и случайно столкнулись с этой компанией парней из класса.
— После того как у Цэнь Ди пропали часы, мы все прошли обыск, сбежал только ты! Если не ты, то кто же? — Лю Ханьцзунь с ног до головы окинул Сы Синжаня презрительным взглядом. — Да у тебя в семье гроша ломаного нет, такие деньги отродясь не водились, вот ты и позарился на чужое!
Он уставился на пустое запястье Сы Синжаня:
— Такая дорогая вещица — небось спрятал куда подальше и надеть боишься?
Цэнь Ди нахмурился и шагнул вперед:
— Сы Синжань, верни часы, и я забуду об этом. Я не шушутки шутить сюда пришёл.
Вообще-то он нервничал даже сильнее Лю Ханьцзуня.
Тогда, когда Сы Синжань проходил мимо них в парке и они обменялись пару колкостями, Лю Ханьцзунь загадочно подлетел к нему и шепнул, что придумал отличный способ проучить выскочку.
Он предложил Цэнь Ди отдать ему свои часы, пообещав при удобном случае подкинуть их в карман Сы Синжаню. После этого можно было поднять шум о пропаже, Лю Ханьцзунь вызвался бы обыскать всех, а когда ничего не нашли бы, он бы якобы сообразил, что Сы Синжань тоже был там, но сбежал.
Тогда они смогли бы заявиться к нему толпой свидетелей, ничего не подозревающих о подставе, и извлечь часы прямо из кармана Сы Синжаня. Дальше дело техники: праведный гнев толпы довершил бы начатое.
Часы были чертовски дорогими, и мать, надевая их на него, сто раз наказывала не потерять. Сначала Цэнь Ди даже засомневался: «А вдруг у него их не окажется?»
— Он всегда ходит этой дорогой, точно направляется в больницу, — уверенно заявил Лю Ханьцзунь. — Я частенько видел, как он околачивается у больницы, знаю я его местечки — никуда он не денется.
Вспомнив, с каким нескрываемым отвращением Сы Синжань всегда смотрел на него, Цэнь Ди тогда кивнул.
Кто же знал, что в тот день они не только не найдут парня, но и сам Сы Синжань испарится на целую неделю.
Все эти дни мать плешь ему проела расспросами о часах, и ему приходилось врать, что забыл их в школе. Вчерашний вечер стал последним рубежом обороны: пришлось выкручиваться, заявляя, что их, похоже, спёр кто-то из одноклассников.
Мать тогда заявила, что сегодня же пойдет разбираться в школу.
У двери послышались шаги. Цэнь Ди оглянулся: в класс вошел классный руководитель, а за ним — его мать.
Сердце парня заколотилось как бешеное. Он-то знал, что Сы Синжань наверняка давным-давно обнаружил эти проклятые часы и выбросил чёрт знает куда, так что сейчас железных улик ни у кого не было.
Но разве это имело значение?
На той дороге не было камер, а у Сы Синжаня не было доказательств своей невиновности. Стоит ему упереться рогом, и тот будет вынужден признать вину, хочет он того или нет. Заставит Сы Синжаня раскошелиться на компенсацию — и дело с концами, а перед матерью удастся отчитаться.
Мать Цэнь Ди с порога громко потребовала:
— Где тут этот Сы Синжань?
Окружавшая парту толпа послушно расступилась, образуя проход.
Она уже собралась сделать шаг вперёд, как из-за её спины кто-то неторопливо выступил вперёд. Скользнув плечом о её плечо, этот человек опередил её и направился прямо к Сы Синжаню.
— Вещи собрал?
Сы Синжань поджал губы:
— Осталась стопка книг.
— Эту стопку в рюкзак пихать не нужно, я помогу донести.
Этот диалог звучал так непринужденно, будто они находились у себя дома, а на накалённую атмосферу вокруг обоим было наплевать.
Классный руководитель помрачнел:
— Сы Синжань, только не говори мне, что ты решил перевестись ради того, чтобы сбежать от ответственности.
Лун Юэ поднял голову:
— От какой ответственности?
Тон был спокойным, а вот взгляд — совсем нет.
В этом взгляде таилось что-то острое, вонзающееся прямо в душу классного руководителя. У того аж спина покрылась холодным потом, и он на мгновение потерял дар речи.
— Последние дни он постоянно был со мной, с чего бы мне не знать, брал ли он какие-то часы? — Лун Юэ перевёл взгляд на лицо Цэнь Ди, продолжая говорить всё тем же размеренным тоном. — Расскажи-ка, как выглядели твои часы? Может, я их видел.
Пригвоздивший его взгляд заставил Цэнь Ди внутренне содрогнуться.
Он уже видел такие глаза раньше: точно так же иногда поглядывали те шишки, перед которыми его отцу приходилось лебезить и гнуть спину.
Сы Синжань стоял за спиной Лун Юэ и не видел его глаз, зато отчетливо слышал его мягкий, ровный голос.
Брошенная фраза «может, я их видел» упала в душу, и в груди внезапно защемило, а пальцы сами собой принялись нервно загибать уголок учебника.
Неужели Лун Юэ ему не верит?
К нападкам этих безмозглых малолетних ублюдков он давно привык и никогда не принимал их грязь близко к сердцу.
Но, положа руку на сердце, если бы Лун Юэ тоже ему не поверил, ему было бы больно.
Хоть капельку, но больно.
Услышав вопросительное «Мм?» от Лун Юэ, Цэнь Ди принялся испуганно лепетать:
— Си-синие... по кругу мелкие бриллианты, на самом циферблате тоже россыпь, а на задней крышке выбиты мои инициалы.
Лун Юэ протянул короткое «о».
http://bllate.org/book/41147/5237628
Сказали спасибо 0 читателей