Не успей Сье Минчжу вовремя вскинуть руку, в груди Линь Цзиньраня уже зияла бы кровавая дыра.
Школа Долины Небесного Тайника по праву считалась одной из самых влиятельных и уважаемых обителей праведного дао, хотя славилась скорее нравами своих адептов: от верховного старейшины до последнего послушника те отличались неимоверным упрямством и угрюмой замкнутостью. Пока прочие кланы плели сети союзов и наносили визиты вежливости, эти чудаки плотно запирали ворота и держались особняком.
Впрочем, удивляться не приходилось. Помышляя тайным сыском да разведкой, чище сохранишь голову, если тебя никто не знает в лицо. Одиночество и скрытность стали для них единственным залогом выживания.
Но это же не повод бросаться с мечом на каждого встречного!
Лицо Сье Минчжу оставалось безучастным, однако в глубине его глаз вспыхнул опасный огонёк. Но прежде чем он успел шагнуть вперед, Линь Цзиньрань, вспыльчивый от природы, с грохотом вышиб дверь ногой.
Сидевший в комнате юноша был готов к нападению. Он схватил со стола клинок и встал в боевую стойку, всем видом демонстрируя решимость дорого продать свою жизнь.
— Ты из Теневого отдела Долины Небесного Тайника? — с порога спросил Цзиньрань.
Долина Небесного Тайника делилась на две ветви. Теневым отделом заправлял лично глава секты, Шэньцзицзы. Его ученики вечно скитались по свету под чужими именами, пробираясь в демонические кланы в качестве шпионов и доносчиков.
Светлым же отделом заправлял старейшина Истинный Владыка Искусного Расчета. Под его началом находились две группы: Инь-Ян и Исторических Хроник.
Название «Инь-Ян» говорило само за себя: адепты гадали на судьбу, считывали знаки небес и предсказывали грядущие бедствия. На весь отдел, включая самого Владыку, набиралось едва ли трое прорицателей. Техника прозрения давалась дорогой ценой — небесная кара лишала их близких и обрекала на одиночество, а болезни подтачивали тело с юных лет.
С «Историческими Хрониками» всё было проще: их ученики бродили по дорогам всех тринадцати областей, увековечивая в киновари и туши каждое значительное событие мира культивации.
Голос юноши прозвучал сухо и отстранённо:
— Нет.
— Не узнаешь меня? — нахмурился Цзиньрань. — Мы ведь встречались на постоялом дворе «В одной лодке». Я тебе ещё помог.
Тот задумчиво прищурился, будто припоминая, но выражение его лица осталось невозмутимым:
— Не знаю я тебя.
— Да я же Линь Цзиньрань из Обители Отраженного Зеркала! Даже если ты не из Хроник, должен был обо мне слышать!
Юноша лишь издал холодный смешок:
— Молодого господина Линя знает каждый. Вот только с чего мне верить, будто ты — это он? Доказательства есть?
Цзиньрань помедлил, а затем взмахнул рукавом, призывая Веер Чистой Осени:
— Пойдёт?
Ученик замер, взглянув на вспыхнувший духовный артефакт. Натяжение в его позе спало, он опустил клинок и слегка поклонился:
— Прости мою дерзость, молодой господин Линь.
Забрать чужое духовное оружие можно, но заставить чужого духа подчиняться — невозможно.
Затем взгляд юноши снова отяжелел, упав на спутника Линя:
— А это кто?
— Сье Жунъюй, молодой глава Небесного Чёлна Смутных Обителей, — Цзиньрань слегка задел локтем Сье Минчжу. — Обнажи-ка свой Меч Очищения Пыли, пусть проветрится.
Когда Минчжу молча обнажил клинок, от которого пополз чистый ледяной свет, юноша окончательно расслабил плечи и тяжело вздохнул:
— Вы... Какое счастье.
— А ты неплохо держишься, — оценил Цзиньрань, усмехнувшись. — Излишняя осторожность не помешает.
— В наше время по-другому не выжить, — покачал головой тот. — У Терема Теней повсюду уши и глаза. Один неверный шаг — и ты мертвец. Но вам я верю: наследники Обители Отраженного Зеркала и Небесного Чёлна Смутных Обителей точно не могут оказаться ищейками демонов.
— Еще бы, — безложно согласился Цзиньрань.
— Меня зовут Чжань Ян, я из Теневого отдела. Точнее... — он горько ухмыльнулся, — был им. Меня раскрыли. Теперь за мной охотятся демонические заклинатели из Терема Теней, приходится скрываться.
— Почему же ты не вернёшься в обитель? — быстро спросил Цзиньрань.
— Дорога дальняя, не успею, — Чжань Ян огляделся, проверяя, плотно ли закрыты двери и окна, и лишь затем понизил голос до едва слышного шепота: — Я три года притворялся торговцем овощами у подножия их крепости, ежедневно снабжая кухню Терема Теней. И лишь недавно мне удалось прознать: они вместе с Божественной Столицей Непреходящего готовят кровавый заговор.
Сье Минчжу сдержанно уточнил:
— Это связано с Пиром Великих Лекарей?
— Именно! — Чжань Ян подался вперёд, в его глазах вспыхнул отчаянный огонь. — Настоящая цель пира — собрать всех лучших врачевателей Поднебесной на пике Красных Облаков и перебить их одним ударом! Искусные лекари и так наперечёт, каждый из них — опора праведных кланов! Если их не станет, кто исцелит раненых? Случись завтра война между праведными и демонами, наши воины останутся без помощи!
Пальцы Сье Минчжу сжались в кулак, он перевёл быстрый взгляд на Линь Цзиньраня.
— Да что там война! — продолжал Чжань Ян. — Пусти демоны какую-нибудь заразу или ядовитую моровую язву — заклинатели высоких рангов ещё перетерпят, а вот угодные им младшие ученики вымрут как мухи! Простых же смертных и вовсе ждёт поголовная гибель!
Линь Цзиньрань внимательно слушал, сохраняя странное спокойствие. Настолько жуть этой вести затронула даже Сье Минчжу, что тот удивился: обычно шумный и нетерпеливый юноша на сей раз сидел молча, словно погрузившись в глубокие раздумья. Его бледные, изящные пальцы размеренно постукивали по дубовой столешнице.
Вдруг Линь Цзиньрань поднялся и протянул руку:
— Брат Чжань.
Чжань Ян обомлел. Сье Минчжу тоже на миг замер, не понимая этого жеста.
Тёмный адепт на автопилоте пожал протянутую ладонь, абсолютно растерявшись.
Цзиньрань едва заметно улыбнулся и тут же вновь стал серьёзным:
— Раз цель заговора — заманить врачевателей на пик Красных Облаков и уничтожить, значит, Чисяоцзы, устроивший этот пир, под подозрением?
— Он предатель и лазутчик Терема Теней, в этом я убеждён! — отрезал Чжань Ян. — Но боюсь, предателей куда больше. К сожалению, меня раскрыли слишком рано, и я успел узнать лишь общую суть плана, но не его мелкие детали.
— Это не проблема, — Линь Цзиньрань выпрямился. — Завтра я сам буду на пике Красных Облаков.
Сье Минчжу поднялся вслед за ним. Чжань Ян взволнованно спросил:
— И что ты задумал?
— Пока не решил. Кстати, — Цзиньрань обогнул стол. — Ты ведь здесь не один? В области Фуюй должно быть немало учеников Долины Небесного Тайника?
На такое масштабное событие наверняка слетелись адепты из группы Исторических Хроник. Правда, свои имена они скрывали, маскируясь под обычных бродяг — кому охота, чтобы к тебе липли с просьбами «приукрасить подвиги» или «вписать в летопись красивее»?
Однако Чжань Ян лишь покачал головой:
— О таком заговоре я могу обмолвиться лишь с теми, кому верю без оглядки. С вами двоими или со своим учителем, Шэньцзицзы. Попадись мне навстречу хоть родной старший соученик, я бы побежал прочь. Кто знает, не подослал ли его Терем Теней?
Линь Цзиньрань даже рот приоткрыл от изумления. Вот уж поистине закалка Теневого отдела — подозревать даже собственный клан!
— Школа Плывущего Инея совсем рядом, — со вздохом добавил Чжань Ян. — Я хотел предупредить главу Юй, но едва добрался до Южного моря, как узнал, что глава Юй сражена недугом Царства Закалки Сердца и ушла в глубокую медитацию. А больше довериться кому-то в этих краях я просто не решился.
— Неподалёку, в пяти ли отсюда, есть заброшенный храм, — произнёс Цзиньрань. — Там скрывается человек по имени Лю Аньхуа. Ему точно можно верить.
В глазах Чжань Яна вспыхнула надежда:
— Послать его во главе адептов Плывущего Инея, чтобы они сорвали пир?
— Нет, — Линь Цзиньрань повернулся к окну. Первые лучи восходящего солнца уже пробивались сквозь щели, затопляя комнату золотистым светом. — Пир состоится. Отменить его уже невозможно — сотни лекарей уже собрались на пике. Пусть Лю Аньхуа и люди из Школы Плывущего Инея держат окружение снаружи, а мы с молодым главой Сье ударим изнутри.
Он повернулся к Минчжу:
— Что скажешь?
Сье Минчжу ничего не ответил, лишь молча взялся за рукоять меча и первым вышел за порог.
Цзиньрань поспешил за ним, на ходу кинув Чжань Яну:
— Нанеси визит Лю Аньхуа, да поскорее!
Выйдя из заезжего двора, они направились прямо к пику Красных Облаков.
Спустя какое-то время Сье Минчжу неожиданно спросил:
— Зачем ты пожал руку Чжань Яну?
Линь Цзиньрань на миг замялся, но ответил непринуждённо:
— Да так, знак успешного сотрудничества.
На самом же деле он скрытно проверил пульс и каналы духовной энергии юноши — мало ли, вдруг перед ними шпион, подосланный заманить их в ловушку?
Небо над ними было чистым, без единого облачка, а заснеженные склоны гор сверкали под утренними лучами. Январский снег медленно таял, уступая место весеннему теплу.
— И каков твой план? — поинтересовался Сье Минчжу.
Линь Цзиньрань глубоко вдохнул свежий горный воздух:
— Разоблачить заговор, объединить силы со Школой Плывущего Инея, спасти лекарей и утереть нос демонам... Тебе не кажется, что просто сорвать им планы — слишком милостиво? Раз уж они приготовили нам капканы, почему бы не обратить их затею против них самих?
В его глазах блеснул дерзкий, почти безумный огонёк:
— Чтобы провернуть такое дело, Терему Теней придётся выставить немало заклинателей. Да и Божественная Столица Непреходящего не останется в стороне — пришлёт подкрепление, скажем, какого-нибудь главу филиала, чтобы показать свою значимость.
Он хмыкнул и продолжал:
— Помнишь, когда я подхватил проклятие и мы остановились на постоялом дворе, на нас напали ищейки? Мы хоть и не пострадали, но за такое неуважение надо платить. Раз демоны так расстроились из-за смерти своего пятого руководителя, давай преподнесем им в подарок ещё и шестого, седьмого и восьмого! Раз они решили уничтожить всех наших лекарей разом, мы сварим их собственную шваль в одном котле. Око за око, всё по-честному!
В глазах Сье Минчжу вспыхнул странный, восторженный блеск. Он резко остановился.
Линь Цзиньрань тоже замер, собираясь спросить, в чём дело, но Минчжу неожиданно протянул ему руку.
«Это ещё зачем? Тоже решил закреплять договоренности рукопожатием?»
Линь Цзиньрань с нарочитой, почти фальшивой вежливостью сжал его ладонь.
«С тобой-то я уж точно ни о чём договариваться не стану! Такой шанс прославиться и войти в историю выпадает раз в жизни. Я использую его сполна и утру тебе нос навсегда!»
И в то же мгновение прямо в его разуме эхом отозвался чужой голос — пылающий отчаянной, нескрываемой ревностью:
"Я сам ещё ни разу не держал тебя за руку! Какое право имел он?!"
Линь Цзиньрань от неожиданности оступился, нога его подвернулась, и он едва не пересчитал носом талый снег.
http://bllate.org/book/41123/5419103
Сказали спасибо 0 читателей