Готовый перевод The Regent's Nightly Favor / Тайные ночи регента: Как приручить императора: Глава 16

Прохладный нефрит касался груди, постепенно согреваясь от тепла тела, и на душе у Янь Нина почему-то стало намного спокойнее.

В Зале Баохэ блистало золото и переливался нефрит.

Янь Нина вместе с Шуньцзы привычно отыскал самое дальнее и близкое к выходу местечко в самом углу огромного зала и уселся.

Здесь сквозило, зато до Императора далеко, а потому привлечь к себе всеобщее внимание было труднее всего.

Атмосфера в зале стояла донельзя гнетущая.

В былые годы на Новый год принцы наперебой спешили преподнести Императору знамения благополучия и произнести угодливые, сулящие удачу поздравления.

Нынче же, поскольку со вторым и шестым принцами один за другим приключились несчастья, оставшиеся сыновья сидели тише воды ниже травы и на своих местах даже боялись сделать лишний глоток вина.

Старый император восседал на высоком драконовом троне с осунувшимся серым лицом, то и дело прикрывая рот рукой и глухо покашливая. Его мрачный взгляд то и дело сканировал сидевших внизу сыновей, словно он выискивал воров.

— Прибыл Чжэньбэй-ван!

Вслед за пронзительным евнушеским возгласом снаружи раздался уверенный и тяжелый шаг.

Янь Нина поднял голову, переведя взгляд через ряды дворцовых фонарей и толпы людей на дверной проем.

Сяо Цзюэ сегодня облачился в темно-золотое одеяние с вышитыми питонами, опоясавшись нефритовым кушаком, что еще сильнее подчеркивало его широкие плечи, длинные ноги и незаурядную осанку.

В его взгляде сквозила даже едва заметная мягкая улыбка, являя собой образ истинного утонченного, преданного государю и отечеству чиновника.

Но кто же из присутствовавших не знал, какой знатный переполох и сколько кровавых бурь учинил этот господин за последние дни?

Сяо Цзюэ вошел в центр зала и с легкостью отвесил Старому императору поклон:

— Ваш подданный Сяо Цзюэ приветствует Ваше Величество. Желаю нашему государю десяти тысяч лет жизни, а Великому Чу — мира и процветания в делах народных.

Старый император со сложным выражением вглядывался в стоявшего на ступенях Сяо Цзюэ.

Он прекрасно понимал, что к грязным интрижкам его собственных сыновей по большей части приложил руку именно Сяо Цзюэ, но сейчас самодержец был тяжело болен, а северные рубежи по-прежнему нуждались в защите Сяо Цзюэ, так что сдвинуть его с места было решительно невозможно.

— Чжэньбэй-вану не нужно церемониться, дайте ему сесть, — выдавил из себя улыбку Старый император.

Место Сяо Цзюэ находилось на первом стуле по левую руку от Императора — ниже лишь одного человека, но выше всех остальных в поднебесной.

Пир начался официально.

Танцовщицы из Приказа Цзяофан одна за другой вплыли в зал, зазвучали струнные и духовые инструменты, и атмосфера самую малость оживилась.

Янь Нина свято помнил наставления Сяо Цзюэ: опустив голову, он упорно пялился только на угощение перед собой.

Однако сидел он слишком сбоку, и поданные сюда блюда давно успели остыть. Пожевав кусок остывшей утки и сделав два движения челюстями, он донельзя преисполнился отвращения к еде, так что попросту отложил палочки и принялся бездумно глазеть на стоявший перед ним бокал с вином.

Вскоре какой-то евнух с маленькой переносной жаровней в руках бесшумно приблизился к столику Янь Нина.

Янь Нина опешил.

Малыш проворно поставил жаровню у ног юаня, затем поднял с его стола графинчик с донельзя остывшим фруктовым вином и заменил его пиалой с испускающим паром сладким супом.

— Ваше Высочество, будьте аккуратнее, не обжегтесь, — с опущенной головой тихонько предупредил евнух и, развернувшись, отступил назад.

Янь Нина ошеломленно уставился на излучающую тепло жаровню у ног, а после перевел взгляд на пиалу со сладким супом, от которого исходил аромат сушеных фиников и лонгана, и его сердце гулко ухнуло пару раз.

Непроизвольно подняв голову, он перекинул взгляд через добрую половину Зала Баохэ прямо на восседающего на самом почетном месте мужчину.

Сяо Цзюэ как раз слегка склонил голову, о чем-то беседуя с сидевшим рядом сановником преклонных лет, а на его губах застыла дежурная улыбка.

Казалось, он вообще не глядит в угол, но Янь Нина точно знал: кроме него, во всем этом ледяном Императорском дворце никто бы не стал исподтишка посылать горячую похлебку какому-то опальному принцу.

Янь Нина взял пиалу со сладким супом и сделал маленький глоток.

Теплая и сладкая жидкость потекла по горлу прямо в желудок, отчего даже нефритовое кольцо на груди тут же запульсировало жаром.

В тот самый момент, когда он пил суп, восседавший наверху Сяо Цзюэ внезапно прервал беседу со стариком и, словно бы невзначай приподняв кубок, небрежно обвел взглядом зал.

Через десятки шагов расстояния, сквозь грохот музыки и порхающие подолы нарядов танцовщиц их взгляды столкнулись прямо в воздухе.

Глаза Сяо Цзюэ оставались все такими же бездонно-черными, но в это мгновение вся показная учтивость и маскировка на дне его глаз испарились — осталось лишь то самое, до боли знакомое Янь Нину чувство собственничества вкупе с недоброй, игривой насмешкой.

Мужчина прямо на глазах у всех присутствующих в зале чуть приподнял в руке бокал, изображая жест «за встречу», а его взгляд намертво приковался к губам Янь Нина.

Янь Нина почувствовал лишь глухой удар — вся кровь единым потоком прилила к щекам, а мочки ушей запылали пугающим жаром.

Вот же безумец!

И это на государственном банנете, где присутствуют сам Император и все чиновники двора!

Он посмел средь бела дня на глазах у всех бесстыдно заигрывать с ним на расстоянии!

В панике Янь Нина опустил голову, вперившись в пиалу с супом, и больше уже не смел поднять глаз.

Однако этот опьяняющий прилив опасности от тайной переглядки с обладавшим неограниченной властью Чжэньбэй-ваном посреди толпы все равно заставлял его спину покрываться холодной мурашками, а по телу бежали толпы мурашек.

Этот новогодний пир выдался для Янь Нина куда более мучительным, чем для кого бы то ни было, но в то же время и куда более спокойным.

Наконец банкет подошел к концу, Старый император отбыл в сопровождении свиты во внутренние покои, и гости стали расходиться.

Янь Нина запахнул поплотнее тяжелую шубу и, прихватив Шуньцзы, затерялся в хвосте толпы, направляясь к выходу.

Едва они миновали Зал Баохэ, как из тени у стены выскочил какой-то евнух, сунул в руку Шуньцзы записку и мгновенно бросился бежать.

Шуньцзы испуганно вздрогнул и тут же передал записку Янь Нину.

Развернув ее, Янь Нина увидел всего два иероглифа:

— Жди меня.

Почерк был дерзким и размашистым — сразу угадывалась рука Сяо Цзюэ.

Стиснув бумажку в пальцах, Янь Нина оглянулся на сияющий огнями, но полный скрытых подвохов внутренний двор Императорского дворца.

— Пойдем, вернемся в Виллу Цинцю, — Янь Нина скатал записку в комок и, поднеся к фитилю ближайшего дворцового фонаря, обратил ее в пепел.

Нынешняя ночь, судя по всему, снова выдастся бессонной.

Глава 16. Не желая ехать на весеннюю охоту, сам заставлен Сяо Цзюэ тренироваться в езде верхом

В новогоднюю ночь по всей Столице грохотали петарды.

Треск и грохот, доносясь сквозь высокие дворцовые стены, лишь сильнее подчеркивали безмолвие этой уединенной Холодный дворец.

Отослав Шуньцзы спать в комнату для слуг, Янь Нина умылся, переоделся в мягкое, облегающее тело нижнее белье и послушно уселся на краешек кровати в ожидании.

Уголь в жаровне ярко рдел алым. Он опустил голову и огладил нефритовое кольцо, прижатое к груди — камень уже давно согрелся от тепла его тела и лежал на коже как влитой.

Стоило вспомнить тот взгляд с поднятым бокалом под сводами Зала Баохэ, как сердце Янь Нина принималось некстати учащенно биться.

Едва минула полночь, и только стихли удары ночной стражи, как из-за окна донесся тихий скрип шагов по снегу.

Не успел Янь Нина подняться, чтобы распахнуть окно, как дверь отворило изнутри, и в комнату разом хлынула волна морозного воздуха, смешанного с чистым ароматом вина.

Сяо Цзюэ даже не снял шубу — так и заявился в том самом темно-золотом одеянии с питонами, в котором был в Зале Баохэ.

Он задвинул засов обратным движением руки, и его взгляд намертво приковался к юноше на ложе.

Видимо, выпив на сегодняшнем пиру немало вина, мужчина смотрел еще темнее и мрачнее, чем обычно.

Янь Нина слегка заробел под этим взглядом и только собрался позвать его, как Сяо Цзюэ уже широким шагом пересек комнату и, подтянув к себе, заключил его в объятия.

— Мгм… — Янь Нина слегка поморщился от холода, исходившего от одежды гостя.

Сяо Цзюэ уткнулся лицом в теплое углубление шеи Янь Нина, глубоко вдохнул чистый аромат юношеского тела, а его голос прозвучал донельзя хрипло:

— Еще в Зале Баохэ мне захотелось вот так тебя обнять.

Винный дух от мужчины исходил не то чтобы тяжелый, скорее — благородный, выдержанный аромат.

Однако сила, с которой он прижался к нему всем телом, действительно не оставляла возможности вздохнуть полной грудью.

Янь Нина попытался оттолкнуть его крепкую грудь, но не преуспел и лишь обиженно пробормотал:

— От тебя так холодно, одежда жесткая и колючая.

— Воротишь нос от меня? — Сяо Цзюэ приподнял голову, чуть прищурив острые глаза, напустив на себя пьяный, нагловатый вид.

Не дожидаясь ответа, он в два счета стянул с себя то самое темно-золотое одеяние с питонами и швырнул его куда-то в сторону на стул, оставшись в одном тонком нижнем халате.

Он снова прижался к нему вплотную, а его ладонь привычно скользнула под подол одежды Янь Нина, нащупав мягкую полоску тонкой талии:

— Теперь не холодно?

Янь Нина вздрогнул от жара его ладони, а щеки покрылись румянцем.

Зная, что если этот человек пустит в ход руки, то добром это не кончится, он поспешил перевести тему, пытаясь выиграть хоть немного времени.

— Блюда на сегодняшнем банкете насквозь остыли, совершенно невкусно, — слегка запрокинув голову, Янь Нина сверкнул влажными от блеска персиковыми глазами и совершенно естественным тоном принялся жаловаться: — Если бы не та пиала со сладким супом, что ты велел принести, я бы точно застудил живот.

Слушая эти капризные жалобы, Сяо Цзюэ ощутил, как его темная собственническая страсть получила величайшее удовлетворение.

Опустив голову, он любовно потерся кончиком носа о нос Янь Нина и тихо усмехнулся:

— В зале было столько народу, а ты, сжав в руке принесенный мной суп, вовсю пялился на меня глазами. Девятый принц, смелости у тебя все больше, неужто не боялся, что Император заметит неладное?

Пойманный с поличным Янь Нина мгновенно залился румянцем до самых ушей.

Он прикусил нижнюю губу, наотрез отказываясь признаваться:

— Кто… кто на тебя пялился! Я смотрел на того старого господина с белой бородой рядом с тобой…

— О? На чужие бороды заглядывался? — помрачнел голос Сяо Цзюэ, и его пальцы с силой надавили на мягкую плоть на талии Янь Нина.

Тот от боли втянул воздух глазами, полными слез:

— Больно…

— За вранье положено наказывать. — Взгляд Сяо Цзюэ скользнул ниже по его шее и внезапно замер на распахнутом вороте одежд Янь Нина.

На шее юноши висела красная нить, на которой покачивалось то самое нефритовое кольцо, что он вчера мимоходом оставил у изголовья кровати.

Это нефритовое кольцо Сяо Цзюэ носил при себе долгие годы, а теперь кто-то пропустил сквозь него красную нить и спрятал в самом сокровенном месте, у самого сердца. Такой скрытный и в то же время откровенный жест присвоения работал лучше любых сладостных речей.

Дыхание Сяо Цзюэ мгновенно стало тяжелым. Рывком вытянув кольцо наружу, он зажал его в ладони, а его глубокий взгляд казался способным поглотить человека целиком.

— Почему ты стал носить его на себе? — хриплый голос мужчины едва узнавался.

От такого взгляда Янь Нину сделалось не по себе, и он, пряча глаза и запинаясь, пробормотал:

http://bllate.org/book/41100/5232398

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 17»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Regent's Nightly Favor / Тайные ночи регента: Как приручить императора / Глава 17

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.