Наконец-то донесся запах еды, и у Сян Кая громко заурчало в животе. Он взял тарелку, в одну руку зажал бутылку пива и хромадой поплелся к дивану.
Он сел, зубами открыл крышку пива, запрокинул голову и сделал несколько больших жадных глотков, утоляя жажду после душа, а пальцами ухватил ломтик хлеба, приоткрыл рот и механически зажевал. Хлеб поджарился до сильной хрустящей корочки, но полежал несколько дней, поэтому стоило откусить кусочек, как он начал крошиться.
Сян Кай невидящим взглядом уставился на покрытую плесенью стену; под бровями, похожими на мечи, его черные зрачки казались бездонными, и в них бушевала целая буря.
В его памяти всплывали образ Линь Цзыяня, его голос, его злобная усмешка и то, как тот пошло над ним надругался...
— Ах-ах-ах! — взревел Сян Кай, схватил бутылку из-под пива и швырнул ее в стену. Стекло разлетелось на мелкие осколки, и остатки жидкости брызнули Сян Каю на лицо.
Он зажал глаза обеими руками, судорожно вцепившись в мокрые короткие волосы, его лицо покраснело от напряжения, а тигриные глаза налились кровью и полыхали яростью.
Как он мог докатиться до такой жалкой жизни?
Вечером Сян Кай занялся обработкой ран на теле. Обычно после тяжелых боев на ринге он отдыхал неделю, если раны были не слишком тяжелые — три дня, а когда следы побоев становились не так заметны, снова отправлялся подставлять себя под удары.
С той ночи прошло уже три дня. Хотя синяки на челюсти и ребрах заметно посветлели, он всё же намазал их маслом сафлора и порошком Юньнань Байяо. Он массировал рану на бедре и случайно задел то самое место, о котором стыдно и говорить. Сян Кай не хотел об этом думать, отбросил бутылочку с лекарством и замертво рухнул на кровать.
Он закрыл глаза, силой заставляя себя уснуть, но от сна всё равно полыхало огнем, и сидеть было настоящей мукой. Сян Кай выудил из ящика стола противовоспалительные таблетки, растер их в порошок и присыпал рану.
— Блять! — яростно выругался он и со злости врезал кулаком по прикроватной тумбочке. Хрупкое дерево покрылось сеточкой паутинообразных трещин...
Ублюдок...
Сян Кай пролежал дома еще три дня. Как только боль в теле утихла, он начал готовиться к возвращению на ринг, но перед этим у него оставалось одно незавершенное дело.
Сян Кай два дня просидел в засаде на подземной парковке бойцовского клуба. Каждый раз, когда появлялся Линь Цзыянь, вокруг него крутилось с десяток телохранителей: такая мразь наверняка нажила немало врагов, и без охраны он, пожалуй, даже спать спокойно не мог.
Сян Кай затянулся сигаретой, затушил окурки ботинком и решил просто сесть ему на хвост.
Наконец Линь Цзыянь сам доехал на машине до элитного жилого комплекса, и Сян Кай понял, что его час пробил. Только он попытался войти за ним, как его преградил путь охранник на КПП, потребовав предъявить документы жильца. У Сян Кая их не было, и пока он растерянно озирался по сторонам, вдали показалась водовозка.
Он сослался на дела, отошел в сторону и, выбрав подходящий момент, запрыгнув на водовозку, шмыгнул на территорию жилого комплекса.
Когда Сян Кай спрыгнул с машины, Линь Цзыянь уже скрылся из виду, поэтому он просто уселся на подземной парковке в ожидании. Наконец около половины одиннадцатого вечера в тишине подземного паркинга раздался звук отпирания спортивного автомобиля. Сян Кай заметил показавшуюся из лифта светлую шевелюру, которая при свете люминесцентных ламп казалась еще более вырвиглазной.
Кто же еще, кроме этого долбаного Линь Цзыяня?
Сян Кай поднялся со ступенек, сжимая в руке бейсбольную биту, и шаг за шагом направился к нему. Линь Цзыянь еще не подозревал, что сзади подкрадывается опасность, и, насвистывая мелодию, открыл дверцу машины, когда Сян Кай взмахнул бейсбольной битой и со злости обрушил ее на его голову.
Бдительность Линь Цзыяня тоже оказалась на высоте: на блестящем кузове спорткара отразилась человеческая фигура, и он резко развернулся лицом к обезумевшему Сян Каю:
— Твою мать!
В этот момент бейсбольная бита уже летела прямо в красивое лицо Линь Цзыяня, и ему оставалось лишь инстинктивно вскинуть руку для защиты:
— А-а!
Тут же в тишине подземной парковки раздался пронзительный крик — кость хрупкого предплечья треснула от прямого удара.
В следующую секунду, прежде чем Линь Цзыянь успел сообразить, второй удар пришелся ему прямо по плечу...
Глава 3 Ты принадлежишь мне
— Угх... — Линь Цзыянь уперся рукой в дверцу машины. Бейсбольная бита со страшной силой врезалась ему в спину, отчего плоть горела так, будто ее разрывали на части. В зеркале заднего вида он увидел искаженное яростью лицо Сян Кая и, подавив рвотный позыв, сжав зубы, прошипел: — Ты что, караулил меня здесь, убить собрался?!
Сян Кай не произнес ни слова и, крепко сжав биту, снова замахнулся. Линь Цзыянь понял, что тот настроен серьезно, и резко отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от летящего прямо в лицо удара. Поврежденная рука пока не слушалась, и он с размаху врезался плечом в грудь Сян Кая.
Сян Кай отшатнулся на два шага назад и ударил Линь Цзыяня ногой в живот.
— Угх... — Линь Цзыянь рухнул на одно колено, тяжело выдохнув, и, сощурив свирепые глаза, криво усмехнулся: — Малыш, решил со мной в грязные игры играть?
Сян Кай с битой в руках шаг за шагом приближался к нему, напоминая несущего смерть жнеца со своим неизменным костяным серпом. У Линь Цзыяня не оставалось выбора, кроме как бороться за жизнь, и он заорал:
— Подожди! Ты вообще хочешь спасти своего брата или нет?!
Рука Сян Кая, сжимавшая биту, на мгновение замерла.
Линь Цзыянь с трудом перевел дыхание, но Сян Кай уже снова занес ногу и со злости пнул его в грудь, вымещая всю злость.
— Сука! — Линь Цзыянь инстинктивно прикрыл голову руками, чувствуя, как от удара внутренности скрутило в узел.
С тех пор как Линь Цзыянь себя помнил, этот мелкий хулиган еще никогда не получал таких туманок. Ну хорошо, Сян Кай, я тебя запомнил.
Тебе конец!
Сян Кай отбросил биту и для верности еще пару раз с силой пнул Линь Цзыяня, после чего отошел в сторонку, закурил и с абсолютно равнодушным видом выпустил облачко дыма.
Линь Цзыянь поднял голову, его золотистые волосы намокли от холодного потного пота, и он злобно закричал на Сян Кая сквозь стиснутые зубы:
— Ты собираешься меня поднимать или нет, неужели и правда хочешь загреметь в кутузку?!
— Тебе плевать на то, что тебя заберут, а кто тогда спасет твоего братца-ничтожества?
— Он не ничтожество! — взревел Сян Кай и, зажав сигарету между пальцами, швырнул ее прямо в Линь Цзыяня.
— Блять! — Линь Цзыянь дернулся в сторону, едва не лишившись лица от искр сигареты, опаливших несколько золотистых прядей, и поморщился от запаха паленого. — А ты я погляжу ярый защитник! А ну быстро помоги мне встать.
Линь Цзыянь усмехнулся про себя: погоди, я тебя так вытрахну, что сам мое имя носить будешь.
Сян Кай с каменным лицом подошел ближе, схватил Линь Цзыяня за плечо и дернул вверх. Линь Цзыянь злобно зыркнул на него, уселся на пассажирское сиденье спорткара и рявкнул:
— Че стоишь столбом? Вези меня в больницу!
Сян Кай мрачно процедил сквозь зубы:
— Ты сможешь вытащить моего брата?
— Охренеть, — Линь Цзыянь откинулся на спинку сиденья, придерживая сломанное предплечье и тяжело дыша. — Ты вообще нормальный нет?
http://bllate.org/book/41094/5231162
Сказали спасибо 0 читателей