Готовый перевод The Marsh of Ozawa: Ten Years of Zhong / Озеро Сяоцзэ: Десять историй Чжун Шичу: Глава 14

Немой чуть изогнул уголки губ.

Когда гости ушли, из дома Немого донесся человеческий голос.

— Ты отдал ему зонт?

Немой погладил раненый цветок и, выкроив момент, кивнул.

Неизвестно откуда появившийся мужчина взял чашку, которую Немой приготовил для подношения, сделал маленький глоток, и на его тонком безымянном пальце на мгновение блеснуло кольцо.

Он с загадочной улыбкой произнес:

— Вещи, пропитанные нашей аурой, вряд ли можно назвать добрым знаком.

— ? — Немой посмотрел на него с непониманием.

— По дороге домой его могут ожидать небольшие неприятности, — сказал мужчина. — Но всего лишь небольшие.

— Прежде чем случится беда, кто-нибудь его найдет.

Дождь барабанил по куполу зонта, стук не прекращался ни на секунду, и этот звук по рукояти передавался прямо в судорожно сжимавшую ее руку. Ощущение дрожи снова и снова отзывалось в душе человека с зонтом, падающего в пропасть.

Перед ним простиралась покрытая рябью гладь реки, а вокруг возвышались абсолютно темные, погруженные во тьму старые жилые дома. Ду Цюэчи одиноко стоял в самом центре этой картины, беспомощный и испуганный.

Уже в пятый раз. Он вернулся сюда уже в пятый раз.

Куда бы он ни шел, у любой дороги всегда был лишь один конец.

И этот конец — возвращение сюда.

То ли из-за собственного сильного напряжения, то ли потому, что стук дождя становился всё чаше, рукоять зонта тоже казалась всё тяжелее. Ду Цюэчи сжимал ее, и его запястье слегка ныло.

Ду Цюэчи достал телефон, чтобы посмотреть время, и от ослепительного света экрана ему пришлось прищуриться.

Семь двадцать три.

Он блуждал здесь уже почти три часа.

Ду Цюэчи оперся зонтом о плечо, открыл список вызовов и принялся лихорадочно, как слепая муха, листать контакты. Он хотел позвонить родителям или Янь Янь, рассказать им о том, в какой ужасный кошмар он попал, и попросить приехать за ним. Но когда его палец скользнул по знакомым именам, Ду Цюэчи засомневался.

Есть ли вообще толк в том, чтобы им рассказать?

Ветер коснулся кожи, покрыв ее мурашками.

Ду Цюэчи чувствовал себя совершенно разбитым. Перед тем как экран телефона погас окончательно, он стиснул зубы и позвонил Янь Янь.

После размеренных и долгих гудков холодный женский электронный голос в трубке сообщил Ду Цюэчи, что абонент находится вне зоны действия сети.

Звонок оборвался так внезапно, что сердце Ду Цюэчи пропустило удар.

Это он сам находится вне зоны действия сети?

Хотя район и старый, мобильная связь здесь точно есть, и абсолютно исключено такое нелепое стечение обстоятельств, чтобы сигнал полностью пропал.

Не желая сдаваться, Ду Цюэчи сделал по два звонка родителям, но результат оказался именно таким, какого он боялся больше всего: он вне зоны доступа, связаться ни с кем невозможно.

Когда этот вывод стал очевиден, все силы покинули его тело. Ду Цюэчи впервые испытал неописуемое чувство паники: словно обезумев, он снова и снова набирал номера из записной книжки и продолжал идти под зонтом по извилистым улочкам, похожим на лабиринт.

Он шел вперед, грязь забрызгала штанины, а бездушный голос автоответчика не умолкал — стоило ему сбросить вызов, как он тут же набирал следующий номер.

Когда отчаяние было готово окончательно поглотить Ду Цюэчи, один из вызовов вдруг прошел.

— Алло?

Ду Цюэчи замер на месте, а его глаза быстро пробежали по строке вызова.

Это был незнакомый номер.

Ч-чьи это?

Это замешательство длилось недолго, потому что в тот самый момент, когда Ду Цюэчи остолбенел, голос из телефона медленно слился с голосом, внезапно раздавшимся у него за спиной.

Один — бесплотный, другой — реальный, казалось, они прилетели с другого конца света, несомые ветром прямо к Ду Цюэчи.

— Сяо Цюэ, почему ты до сих пор не дома?

Ду Цюэчи в ужасе обернулся. В тот момент, когда он разглядел, что перед ним стоит Гань Гань, прежняя неприязнь и страх куда-то испарились. Его рот чуть приоткрылся, и он, чувствуя невиданный прилив эмоций, смотрел на пришедшего как на спасителя.

Испугавшись, что человек перед ним — всего лишь мимолетная фантазия, сон, он поспешно бросился к Гань Ганю. Побежав слишком быстро, он случайно наступил на камень и подвернул ногу. Острая боль и ощущение падения нахлынули одновременно, и он стремглав рухнул прямо в объятия Гань Ганя.

— Какой же ты неуклюжий.

Гань Гань поймал его и попутно забрал из его рук зонт.

Ду Цюэчи не мог стоять на ногах и был вынужден упереться руками в плечи Гань Ганю, хмурясь и терпя боль от вывиха. Он услышал, как Гань Гань произнес:

— Дождя ведь нет, зачем ты все это время шел под зонтом?

Ду Цюэчи поднял голову и только тогда заметил, что у Гань Ганя вообще не было зонта, а на его одежде не было ни единого следа влаги — он был совершенно сухим.

Ду Цюэчи перевел взгляд за пределы зонта: ливень и не думал прекращаться.

Одной рукой Гань Гань поддерживал Ду Цюэчи за талию, а другой легко сложил длинный черный зонт.

Плюх.

Что-то соскользнуло с зонта и упало вниз.

Эта штука перевернулась на земле, после чего, опираясь о мостовую и руками, и ногами, с невероятной проворностью поползла в темноту.

Спокойная река издала глухой звук, и вокруг снова воцарилась тишина.

Глядя на это получеловеческое-полумонструозное существо, ползущее прочь, Ду Цюэчи трясущимися губами спросил Гань Ганя:

— Что... это сейчас было?

Гань Гань задумался на пару секунд и не стал говорить Ду Цюэчи правду.

Ду Цюэчи и от одного его силуэта испугался до смерти, а если бы он узнал, что эта тварь всё это время свернувшись клубом сидела на куполе зонта, который он так упорно держал, то что бы тогда с ним стало?

Так называемый дождь — это всего лишь капли воды, стекавшие с ее мокрых длинных волос.

Черные волосы покрывали весь зонт целиком. Тварь склонила голову набок и подслушивала яростное, полное страха сердцебиение Ду Цюэчи, а ее руки стучали по поверхности зонта то в такт дождю, то в такт тревожным ударам сердца Ду Цюэчи.

— Весьма своеобразный малый с дурацкими замашками, — оценил Гань Гань.

— А...? — Ду Цюэчи пребывал в полном оцепенении.

Гань Гань взмахнул зонтом, стряхивая с него то ли дождевую воду, то ли какую-то иную невыразимую жидкость. Ночь была слишком темной, и Ду Цюэчи не мог разобрать, что именно.

— Разве ты не выбросишь его? — Ду Цюэчи со сложными чувствами смотрел на то, как Гань Гань собирается забрать зонт домой, совершенно забыв, что этот зонт вообще-то не его. — Это же так противно, выкинь его.

— Так нельзя, — Гань Гань приподнял потерявшего способность нормально передвигаться Ду Цюэчи, бережно пристроил зонт и произнес фразу, от которой Ду Цюэчи окончательно растерялся: — Он тебе еще пригодится.

http://bllate.org/book/41087/5230333

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь