Гань Гань с легкой улыбкой смотрел на Ду Цюэчи. Ду Цюэчи опустил взгляд, намеренно отвернувшись, но его рука вынужденно продолжала держаться за Гань Ганя.
По возвращении домой Гань Гань заехал с Ду Цюэчи в больницу сделать рентген, чтобы проверить, нет ли перелома на левой стопе. К счастью, результаты показали лишь растяжение связок, кости не пострадали, и через пятнадцать дней или около того домашнего отдыха всё должно было зажить.
Поэтому Ду Цюэчи пришлось бросить подработку в фруктовой лавке и целыми днями сидеть дома, залечивая рану, выделяя лишь по два часа в день на то, чтобы поковылять на костылях.
Впрочем, неудобства, вызванные вывихом, Ду Цюэчи еще мог стерпеть, но самым невыносимым для него было то, что ему приходилось делить одно пространство с Гань Ганем целые сутки напролет. Гань Гань же, казалось, нисколько не тяготился этим: за пятнадцать дней он не вышел из дома ни разу, оставшись прислуживать Ду Цюэчи. Он и готовил еду, и прикладывал лед, и мазал мази — если бы не упорное сопротивление Ду Цюэчи, Гань Гань даже в ванную бы затащил его мыться и голову мыть.
Ду Цюэчи с трудом приподнял травмированную правую ногу, запер дверь на два замка и во всю мочь завопил: — Не нужно, убирайся!
Услышав его глуховатый голос, доносившийся сквозь толстую деревянную дверь, Гань Гань беспомощно вздохнул и молча удалился.
Удалился за ключом.
Три минуты спустя ключ повернулся в замке, дверь отворилась, и Гань Гань, толкнув ее, принял такое выражение лица, которое говорило: видишь, я же сказал, что я тебе нужен.
Ду Цюэчи как раз морщился от боли, судорожно втягивая воздух, как вдруг запертая дверь прямо перед его носом распахнулась извне.
Ему поневоле пришлось задрать голову и с трудом уставиться на Гань Ганя.
Гань Гань, скрестив руки на груди, прислонился к косяку и смотрел на него сверху вниз.
Прошло мгновение — словно вдоволь насладившись жалким зрелищем Ду Цюэчи, который пытался подняться, но не мог, — и он наконец соизволил подойти к нему.
Ду Цюэчи отбил себе всю пятую точку, капли воды, стекая по мокрым волосам с щек, падали прямо на пол. При виде Гань Гань Ду Цюэчи даже забыл кричать от боли, а его непослушные ноги в этот момент умудрились отползти назад на пару шагов, словно перед ним предстало нечто ужасное, из-за чего его фраза оборвалась и разделилась на две части:
— Ты... ты почему так вовремя вошел!
Стоило ему упасть, как Гань Гань тут же, в следующую секунду, толкнул дверь.
Гань Гань не стал сразу поднимать Ду Цюэчи — вместо этого он вытащил сухое полотенце, присел на корточки и принялся вытирать его мокрые волосы. Подняв его лицо, он произнес: — Потому что я знал, что ты упадешь.
Гань Гань завел руку за спину и закрыл стеклянную дверь душевой кабины. У Ду Цюэчи зазвенели тревожные звоночки, и он спросил, что тот задумал. Засучив рукава, Гань Гань своими бледными, но крепкими предплечьями зафиксировал Ду Цюэчи и беззаботным тоном произнес: — Разумеется, помогу тебе помыть голову и искупаться.
— Не нужно.
Опираясь на пол, Ду Цюэчи попытался встать, но как бы сильно он ни напрягал руки, всё было бесполезно: левая стопа не могла опереться о землю, а задействовать лишь слабые усилия правой ноги не имело смысла. В ужасе глядя на то, как Гань Гань проверяет температуру воды, он наконец понял, почему тот вошел и не стал поднимать его.
Успокоившись, Ду Цюэчи попытался договориться с Гань Гань.
Разжав плотно сжатые губы, он впервые с момента их встречи назвал Гань Гань по имени: — ...Гань Гань, позволь мне встать, я сам справлюсь.
Гань Гань тоже впервые услышал, как Ду Цюэчи обращается к нему по имени. Выключив душ, он перевел взгляд на признавшего свое поражение Ду Цюэчи.
Заметив надежду, Ду Цюэчи расплылся в улыбке, решив, что следующим шагом Гань Гань оставит его в покое и выйдет из ванной.
Гань Гань пристально посмотрел на него и медленно изогнул губы в улыбке: — Сяо Цюэ, вообще-то ты должен звать меня старшим братом.
Проверив воду, он стряхнул капли с рук и выглядел так, будто полностью готов к действиям, однако не забыл по-доброму предупредить Ду Цюэчи: — Пора раздеваться.
— Ты сам снимешь или мне помочь тебе?
Глава 8. Сяо Цюэ (часть 7)
Нога Ду Цюэчи полностью зажила лишь к концу зимних каникул. Во время новогодних праздников родственники приходили в гости и, увидев его жалкий вид, подкинули ему немного дополнительных денег в красных конвертах. Ду Цюэчи был несколько ошеломлен таким неожиданным богатством, а Гань Гань, видя, как тот радуется, с превеликой щедростью отдал Ду Цюэчи все конверты, которые ему самому насовали родственники.
Честно говоря, перед тем как родственники начали раздавать деньги Гань Ганю, Ду Цюэчи всё еще питала крошечная надежда: неужели эти родственники, имена которых он и сам не мог вспомнить, тоже были «заколдованы» и знали Гань Ганя?
Оказалось, что да, знали. Они знали Гань Ганя, и Гань Гань даже смог безошибочно назвать каждого старшего по имени с должным уважением.
— Третья тетушка, в этом году на Новый год решила не красить волосы в красный, а сделать химическую завивку?
— Вы так сильно похудели по сравнению с прошлым годом, старший дядя.
— ...
Ду Цюэчи чувствовал себя чужаком, наблюдая, как Гань Гань, словно рыба в воде, непринужденно беседует со множеством родственников, будто он и вправду всегда был частью этой семьи.
Помрачнев, Ду Цюэчи покачал головой и, хромая, удалился подальше от шума в свою комнату.
На следующий день после Нового года, открывая дверь, Ду Цюэчи обнаружил в щели под ней красный конверт, а в висевшем на двери мешочке день за днем появлялись всё новые и новые вещи.
В конце февраля Ду Цюэчи собрал вещи для учебы и приготовился возвращаться в школу. На самом деле в глубине души он сильно рвался обратно, и причина была... очевидна без лишних слов.
Закончив со сборами, Ду Цюэчи позвонил давно не видевшемуся Янь Яню и спросил, не хочет ли тот выбраться пообедать в полдень, ведь они не виделись уже полгода, так почему бы не встретиться и не поесть перед отъездом.
Янь Янь ответил, что сегодня не сможет: придут газовщики устанавливать газ, и дома обязательно должен кто-то оставаться.
Янь Янь предложил: — Давай завтра вечером, посидим как следует.
Ду Цюэчи согласился и между делом обмолвился: — Вы что, только в этом году газ проводите?
— Ага, мои предки привыкли пользоваться баллонным газом, — ответил Янь Янь. — Но после того как в прошлый раз произошла утечка, они больше не рискнули им пользоваться. Вот сразу после праздников и позвали людей переходить на сетевой газ.
Ду Цюэчи ужасно испугался: — Утечка газа? Это же безумно опасно.
В голосе Янь Яня проскользнуло нечто вроде философского облегчения чудом спасшегося человека: — Помнишь, я говорил тебе, что перед тем как заболеть, почуял странный запах?
— Это как раз был запах утечки газа. В тот вечер я собирался лечь пораньше, но пришел ты, и я потащился с тобой. К счастью, откуда ни возьмись появился этот тип и прогнал меня обратно... Когда я почувствовал странный запах и открыл окно, то случайно уронил стакан, и звук привлек маму, а не то... эх, даже страшно представить, к чему бы это привело...
http://bllate.org/book/41087/5230334
Сказали спасибо 0 читателей