Готовый перевод Woke Up as My Rival's Male Concubine / Проснулся — и стал наложником своего злейшего врага: Глава 9

Ван Цзюлян поначалу даже не понял, что обращаются к нему. Лишь спустя какое-то время до него дошло, он опустил винный бокал и спросил: — Ты меня ищешь?

Жун Си с самого детства рос в атмосфере всеобщего обожания, разве кто-то смел разговаривать с ним в таком тоне? Он хлопнул по столу ладонью и выпалил: — Я запомнил тебя!

— Запомнил так запомни, чего ты выпендриваешься? — Возможно, из-за того, что его уровень культивации в мгновение ока откатился до прежних времён, Ван Цзюлян и сам мысленно вернулся в те дни, когда был обычным уличным хулиганом. Говорил он с развязным, наглым до предела видом.

— Ты, ты… — от злости лицо Жун Си посинело. Когда ему доводилось встречать таких, как Ван Цзюлян? С трудом сдерживая гнев, он выдавил из себя: — Отлично! Я сделаю так, что ты не задержишься в Секте Таи!

Во всей Секте Таи Ван Цзюлян, кроме Гань Сюня, отродясь никого не ставил ни во грош, но ему стало любопытно, на что способен этот Жун Си. Он повернулся и спросил сидевшую ближе всех Чжуйсюэ: — Этот по имени Жун Си, он кем приходится Секте Таи?

Голос у него был совсем не тихий, все присутствующие услышали его отчетливо, особенно Жун Си. Лицо того почернело так, будто побывало на дне закопченного котла. Не будь на Горе Дань запрета на драки, он бы, пожалуй, стер Ван Цзюляна в порошок.

Чжуйсюэ тоже позабавила эта ситуация. Если говорить о её происхождении, то она, конечно, уступала таким «бессмертным во втором поколении», как Жун Си, но всё же была не из простых смертных — старейшиной небольшой секты. А главное, среди собравшихся здесь её уровень культивации был самым высоким: она уже достигла нижней ступени Зарождающейся Души, поэтому, разумеется, Жун Си она не боялась.

И тогда она с любезной улыбкой пояснила Ван Цзюляну: — Матушка молодого господина Жун — великая мастерица на Стадии Превращения Божества, а также внештатный старейшина Секты Таи. Она действительно может влиять на дела во внутренних разделах Секты Таи.

— О, понял, — ухмыльнулся Ван Цзюлян. — Оказывается, это такой сосунок, который до сих пор от мамкиной юбки оторваться не может!

— Ты! — Жун Си яростно ударил по столу. — Я сегодня же проучу тебя, бесстыдный негодяй!

С этими словами Жун Си выхватил висевший на поясе меч и направил острие прямо на Ван Цзюляна.

Стоит отметить, что Жун Си тоже был практиком меча, именно поэтому его родители изо всех сил старались отправить его в Павильон Сгущения Духа.

От меча Жун Си исходило тяжелое давление. Сам он уже находился на средней ступени Золотого Ядра, и для Ван Цзюляна, чей уровень культивации составлял сейчас лишь среднюю ступень Очищения Ци, хватило бы одного удара, чтобы его тело и душа рассеялись.

Однако в тот самый момент, когда он только обнажил клинок, мелькнул золотой свет. Лицо Жун Си мгновенно побелело как бумага, и его тут же вырвало фонтаном крови!

Все присутствующие были потрясены до глубины души. Лишь Ван Цзюлян выглядел так, будто наслаждался зрелищем. Другие могли не знать капризного и скверного характера Гань Сюня, но он-то был прекрасно с ним знаком. Если Гань Сюнь устанавливал какие-то правила, то не просто так — он всегда заботился о том, чтобы их не нарушали. Раз уж он запретил любые боевые искусства в пределах Горы Дань, значит, непременно наложил на всю гору Магический массив: стоило кому-то затеять драку, как массив тут же поражал нарушителя, лишая его возможности двигаться. Именно поэтому Ван Цзюлян с самого начала даже не шелохнулся. Было бы еще куда ни шло, если бы Гань Сюнь придавил его своим давлением так, что он не смог бы пошевелиться, но если бы Жун Си, какой-то жалкиий адепт Стадии Золотого Ядра, тоже оказался полностью парализован давлением, это выглядело бы слишком позорно.

Однако Ван Цзюлян еще не успел позлорадствовать, как увидел, что перед Жун Си мгновенно материализовался мужчина в белых одеждах. Это был не кто иной, как Гань Сюнь.

Глядя на Жун Си, который едва удерживал в руке меч, Гань Сюнь нахмурился и произнес: — Чему я тебя учил?

Жун Си со смертельно бледным лицом выплюнул еще немного крови и едва слышно пробормотал: — Путь меча требует строгого соблюдения истинной природы сердца, дабы не отвлекаться на мирскую суету, всецело постигая замысел меча, не сеять смуту и распри, пока не узришь великое Дао и не сольешься с мечом воедино…

— И чем же ты занимаешься? — В золотых глазах Гань Сюня застыл холод. Впервые кто-то осмелился нарушить правила Горы Дань.

— Государь… — с обидой в голосе произвел Жун Си. — Вовсе не я хотел затеять драку на Горе Дань, этот Цзинь И зашел слишком далеко!

Гань Сюнь даже не взглянул на Ван Цзюляна и продолжил смотреть на Жун Си: — Он находится на средней ступени Очищения Ци. Как он мог притеснять тебя, обладателя Стадии Золотого Ядра?

Жун Си тут же лишился дар речи, задохнувшись от обиды. Наблюдавший за этим со стороны Ван Цзюлян не удержался и громко рассмеялся.

Да как же это может быть ревностью?

Только теперь Гань Сюнь перевел взгляд на Ван Цзюляна. И лучше бы он не смотрел — от увиденного его брови сошлись еще круче: — Почему твоя культивация беспричинно упала так сильно? Меридианы во многих местах закупорены. Что произошло?

— Тебе какое дело? — Ван Цзюлян закатил глаза. При их с Гань Сюнем уровне культивации достаточно было одного взгляда, чтобы насквозь видеть состояние тела практика более низкого ранга. Раньше их силы были равны, и никто не мог разглядеть чужие тайны, но теперь Гань Сюнь мог в мгновение ока прочитать его от макушки до пят, и это жутко злило Ван Цзюляна.

Остальные присутствующие во все глаза смотрели на дерзкое поведение Ван Цзюляна по отношению к Гань Сюню. Какими бы могущественными ни были те, кто приходил к Гань Сюню, разве кто-то из них не вел себя предельно почтительно? Кто еще мог дерзить ему так, как этот новоприбывший слуга-консорт?

Конечно, всё дело было в их юном возрасте и низком уровне культивации — они просто не видели прежде, как Ван Цзюлян и Гань Сюнь сходились в схватках. Иначе они бы знали, что в этом мире всё же есть человек, способный творить перед Гань Сюнем абсолютное беззаконие.

По мнению Ван Цзюляна, характер у Гань Сюня был довольно странный: на неуважительные слова Ван Цзюляна он лишь слегка нахмурился, не проявив гнева, и просто подошел, чтобы взять его за запястье.

С нынешним уровнем культивации Ван Цзюляна в присутствии Гань Сюня ему оставалось только терпеть любые вольности, но смириться с этим он, разумеется, не мог и тут же попытался вырваться.

Вдруг он услышал, как Гань Сюнь тяжело вздохнул и тихо произнес: — Не двигайся.

Разве Ван Цзюлян был из тех, кто станет слушаться? Он тут же начал сопротивляться еще яростнее, в результате чего… Гань Сюнь высвободил свою истинную силу, и давление мастера Стадии Преодоления Скорби в одно мгновение лишило его возможности пошевелиться.

Ван Цзюлян мысленно взвыл от бессилия: до чего же обидно!

Следом он почувствовал, как рука Гань Сюня коснулась его запястья, и это прикосновение было легким и мягким, словно скользнувшее по коже перышко.

Кончики пальцев Гань Сюня были холодными — такими же чистыми и отстраненными, как и он сам. Тут же волна тепла хлынула через меридианы на запястье Ван Цзюляна и разлилась по всему телу.

Ван Цзюляну стало так тепло и уютно во всем теле, что его даже начало клонить в сон.

Заметив, что выражение его лица расслабилось, Гань Сюнь снова сдержал ауру. И действительно, Ван Цзюлян перестал сопротивляться, позволив ему направлять духовную энергию в свои меридианы, чтобы дюйм за дюймом проверить масштаб повреждений.

http://bllate.org/book/41070/5227623