Готовый перевод Reborn, My Nemesis Helps Me Clear My Name / Возрождение злодея: мой заклятый враг требует искупления: Глава 8

Высокоуровневые культиваторы издавна славятся вечно сияющей молодостью лица, и Се Цзин не был исключением.

Пятнадцать лет времени, возможно, и покрыли этого человека слоем трудноописуемого, глубокого спокойствия, но не смогли стереть его чистый и светлый, подобный свежему ветру и ясной луне облик, каким он был в прежние годы.

У Лу Сэнъяна же под глазами залегли тени от недосыпа, но сами глаза были на редкость чистыми, и любой, кто взглянул бы на него, принял бы его за безобидного юношу.

Он словно замер в растерянности, а Се Цзин, казалось, разглядывал его; они уставились друг на друга, причем рука Се Цзина так и осталась протянутой, застыв в довольно странном положении.

Наконец закончив разбираться с ветряным демоном, Чжоу Ую, Чэн Буи и Таньтай Юй поспешно подоспели к месту происшествия. Завидев лично прибывшего Се Цзина, шедший впереди Чжоу Ую почтительно отдал дань уважения и произнес:

— Учитель, этот человек — ученик внешней секты нашего павильона по имени Пэй Мяомяо.

Се Цзин убрал руку за мгновение до того, как подлетели Чжоу Ую и остальные. Он лишь равнодушно издал звук в знак согласия и произнес:

— Причиной нынешнего бедствия стала душа меча.

Таньтай Юй торопливо подтянул Лу Сэнъяна за шиворот и тихо спросил:

— Ты в порядке?

Лу Сэнъян сделал жест, показывая, что с ним всё в порядке.

Се Цзин бросил короткий взгляд на Таньтай Юй, а затем спросил Чжоу Ую:

— Что с погибшими и пострадавшими?

Чжоу Ую ответил:

— Отвечая учителю: шестеро человек, все они — женщины из поместья князя Хуай. В ночь полнолуния они поднялись на Террасу Созерцания Луны с мечами в руках и погибли.

— Это ты сдержал душу меча?

Внезапно он снова обратился к Пэй Мяомяо.

Лу Сэнъян сохранял вид растерянности, подобающий Пэй Мяомяо, и ответил Се Цзину:

— Глава павильона, я не сдерживал эту штуку, она сама гонялась за мной.

По идее, если речь шла о душе меча, она не должна была бесчинствовать просто так. У него самого в любом случае не было никакого личного меча, а значит, и не могло быть такого, чтобы взбунтовалась его собственная душа меча.

Поэтому ему тоже очень хотелось узнать, чей это в конце концов меч и с какой стати он за ним гоняется.

Се Цзин ничего не ответил, словно погрузившись в раздумья.

Спустя мгновение он произнес:

— Детали, связанные с этим делом, мы подробно расследуем по возвращении в павильон.

Затем он чуть приподнял палец, призывая Меч Чихэн, и взмыл на нем вперед.

Лу Сэнъян проводил взглядом удаляющегося Се Цзина, а затем перевел глаза на трех младших сородичей — те переглянулись между собой.

Лу Сэнъян улыбнулся Чэн Буи:

— Старший соученик, подбросьте попутно.

Таньтай Юй в этот момент неожиданно произнес:

— Брат Чжоу, брат Чэн, я, пожалуй, не поеду с вами в Павильон Немого Птичьего Пения.

Чжоу Ую и Чэн Буи прекрасно знали о некоторой вражде между Сектой Таньтай и Павильоном Немого Птичьего Пения, поэтому по дороге им всегда было непросто подобрать правильный тон для разговора.

То, что Таньтай Юй сейчас вызвался уйти, напротив, заставило их внутренне облегченно выдохнуть.

Однако Лу Сэнъян, который «спал» столько лет и во всех этих тонкостях не разбирался, приподнял бровь и спросил:

— Почему бы тебе не побывать в гостях?

Чэн Буи легонько толкнул Лу Сэнъяна локтем в бок, а затем откашлялся и сказал:

— Тогда до встречи, брат Таньтай.

Чжоу Ую тоже добавил:

— Будь осторожен в дороге.

Лу Сэнъян умолк, но в его руке едва заметно сконцентрировалась духовная сила.

В тот самый миг, когда Таньтай Юй повернулся, невидимый талисман бесследно растворился у него за спиной.

Чжоу Ую шел впереди, указывая дорогу, а Чэн Буи волочил за собой Лу Сэнъяна, двигаясь чуть позади с меньшей скоростью.

Хотя путь не был быстрым, Павильон Немого Птичьего Пения располагался недалеко от города Лян, и не прошло и получаса, как с высоты птичьего полета сквозь плывущие облака смутно проступили очертания горных хребтов Бэйчжоу.

На землях Павильона Немого Птичьего Пения цвели персиковые рощи, покачивались листья лотоса, пылали кленовые леса, а во внутренних дворах опадали лепестки сливы — можно сказать, здесь присутствовали пейзажи всех четырех времен года.

Хотя Лу Сэнъян не испытывал отвращения к красивым видам, в глубине души он все же чувствовал сильное отторжение к Павильону Немого Птичьего Пения.

Хоть это место и было обителью его прошлой жизни, здесь происходило немало неприятных вещей, и теперь, после перерождения, на душе у него было скверно.

Но во-первых, он пил сомнения насчет истории с душой меча; во-вторых, он категорически отказывался верить в то, что его собственное тело превратилось в горсти снега, и предполагал, что с наибольшей вероятностью оно было похоронено где-то в Павильоне Немого Птичьего Пения; в-третьих, раз уж Се Цзин торчал здесь прямо перед глазами, попытка сбежать непременно вызвала бы подозрения, а удобный момент был уже упущен — в общем, ему самому хотелось вернуться в павильон, чтобы все разузнать и заодно отыскать собственное тело.

Убирая меч, Чэн Буи сказал Лу Сэнъяну:

— Держись ближе, с твоими-то мозгами смотри не заблудись.

В пределах территории, где культивировали ученики Павильона Немого Птичьего Пения, тропы вились и петляли, к тому же повсюду были расставлены большие и малые барьеры, так что даже ученики со стажем порой случайно сбивались с пути.

Хотя Чэн Буи и дал напутствие, шагали они с Чжоу Ую вовсе не медленно.

Наконец, после долгих изгибов и поворотов, Чэн Буи заметил, что Лу Сэнъян неотступно следует за ними, и немало удивился:

— А ты неплохо ориентируешься, а?

Лу Сэнъян не то что не ориентировался в Павильоне Немого Птичьего Пения — он знал его просто до мозга костей.

С закрытыми глазами он мог пройти через любой зал, любой двор и обе резиденции без единой ошибки, и никакой проводник ему был вовсе не нужен.

Не успели трое дойти до Зала Цянькунь, где решались служебные дела, как внезапно возникли колебания духовной силы — крайне причудливые и свирепые.

Лу Сэнъян проворно увернулся от этой внезапной волны духовной энергии и увидел, что источником ее был растрепанный молодой человек в одеянии ученика Павильона Немого Птичьего Пения, который размахивал деревянным мечом и приплясывал.

В его глазах не было никакого осмысленного блеска, но губы что-то бормотали — едва ли во всем белом свете нашлось бы много людей, способных это понять.

И так вышло, что Лу Сэнъян как раз расслышал, что именно тот бормочет, а сам виновник этого бреда тут же выдал разгадку своими устами:

— Искусство Талисманов Ци!

Громко завопил молодой человек и с мечом наперевес бросился на Лу Сэнъяна.

Лу Сэнъян испуганно вскрикнул и крупными шагами бросился бежать, а оглянувшись, увидел, что Чжоу Ую уже прижал плечи юноши к земле.

— Старший соученик, прошу прощения.

Чжоу Ую хлопнул того по затылку, и молодой человек тут же погрузился в глубокий сон, его деревянный меч выпал из рук, после чего тело бедняги безвольно обмякло на земле.

Чэн Буи бросил взгляд на уснувшего ученика и произнес:

— Совсем с катушек слетел, день ото дня хуже.

Чжоу Ую с досадой сказал:

— Учитель в последнее время слишком долго пребывает в затворничестве, а тех нескольких учеников, что втайне практиковали Искусство Талисманов Ци, до сих пор удавалось лишь временно запереть в задних покоях. Похоже, придется срочно доложить об этом учителю.

— Видал? Свихнувшихся запирают в задних покоях, — Чэн Буи снова посмотрел на Лу Сэнъяна. — Младший соученик Пэй, тебе стоит быть осторожнее.

Внешне Лу Сэнъян кивнул в знак согласия, но в душе у него зародились подозрения.

http://bllate.org/book/41038/5223171

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь