Глава 13. Свадебное облачение
Юнь Мэнчу сидел в главном зале переднего двора Дворца Попирающего Небеса, и его сердце невольно колотилось.
В отличие от Юнь Мэнчу, который испытывал робость, словно путник, возвращающийся в родные края, Чжун Мо был гораздо спокойнее. Он стоял у входа в зал, наблюдая за цветами и зеленью во дворе, и на его лице невольно блуждала легкая улыбка — неведомо, о чем он задумался.
Они прождали почти время, необходимое для сгорания одной ароматической палочки, когда поспешно вошел У Ин, а следом за ним — Линь Ци.
Узнав о возвращении Юнь Мэнчу, У Ин поспешил сюда, по пути ворча, почему этот мальчишка, благополучно вернувшись, не отправился сразу к себе в покои, а пришел в передний зал. Однако, увидев стоявшего у входа Чжун Мо, он всё понял.
— Мо’эр? — У Ин узнал его, лишь подойдя совсем близко, и не смог скрыть изумления.
— Дядюшка Ин, — Чжун Мо поклонился У Ину, выказав должное почтение младшего, а затем поприветствовал и шедшего позади него Линь Ци. У Ин и Линь Ци обменялись взглядами, и лицо последнего слегка помрачнело.
У Ин похлопал Чжун Мо по плечу: Ты так вырос, но почти не изменился, я узнал тебя с первого взгляда. Чжун Мо улыбнулся, ничего не ответив, и перевел взгляд на сидевшего в зале Юнь Мэнчу.
К тому времени Юнь Мэнчу уже поднялся и стоял, не двигаясь, глядя на У Ина.
Увидев шрам на его лице, У Ин невольно почувствовал, как сжалось сердце. Он подошел и заключил юношу в объятия, сокрушаясь от жалости: Наконец-то ты вернулся, хорошо, что с тобой всё в порядке. Отстранившись, он посмотрел на шрам: Что случилось с твоим лицом?
Услышав это, Юнь Мэнчу почувствовал, как глаза наполнились слезами, и на мгновение не смог вымолвить ни слова, лишь сдавленно прошептал: Дядюшка. У Ин снова обнял его, поглаживая по спине в попытке утешить.
Юнь Мэнчу по пути сюда представлял себе множество сцен новой встречи с У Ином, размышлял о его истинной личности и о том таинственном человеке в черном, что появился той ночью. Он даже втайне опасался, что вся любовь и забота У Ина были лишь маской, и если тот узнает, что юноша кое-что выведал, то, возможно, больше не захочет быть ему дядюшкой. Но когда У Ин, не выказывая ни тени отчуждения, прижал его к груди, Юнь Мэнчу подумал, что даже если бы он сейчас умер в этих объятиях, это стоило бы того. Это тепло и утешение были именно тем, о чем он больше всего мечтал и чего жаждал, лежа на холодном и сыром берегу ручья в Долине Духов Оленя.
Теперь, когда он вновь обрел это, ему больше ничего не было нужно.
Даже если У Ин не испытывал к нему ответных чувств, то, чтобы просто быть рядом каждый день, стоило смириться с любыми невзгодами.
***
Линь Ци отвел Чжун Мо на скалы, всю дорогу храня молчание и выглядя весьма недовольным.
Убедившись, что вокруг никого нет, Линь Ци с раздражением произнес: Почему ты пришел, не предупредив? Если бы с тобой что-то случилось в дороге, кто бы взял на себя ответственность за последствия?
— Дядюшка Ци, я уже четыре года не получал вестей о Брате Мине. Я писал вам письма, но вы не отвечали. У меня не было другого выхода, кроме как приехать и спросить лично, — ответил Чжун Мо.
— Безумие, — отрезал Линь Ци. — В этом мире давно нет человека по имени Чжун Мин, какие вести о нем ты хочешь получить?
Лицо Чжун Мо помрачнело: Дядюшка Ци, позвольте мне увидеть его хоть раз. Если я убежусь, что он жив, мое сердце успокоится.
Линь Ци глубоко вздохнул: Подожди еще. Когда придет время, и он сможет встретиться с тобой, он сам придет.
— Мы договаривались видеться раз в год, но после того поспешного расставания четыре года назад он больше не появлялся, — сказал Чжун Мо. — Я больше не могу, я должен увидеть его.
— Если его жизнь для тебя значит меньше, чем мимолетная встреча, тогда иди и ищи его, — ответил Линь Ци. Чжун Мо был настолько подавлен, что открыл рот, но так и не смог больше просить о встрече.
Подул ветер, и цветы осыпались на землю.
***
У Ин приказал Юнь Мэнчу, еще не оправившемуся от внутренних ран, соблюдать постельный режим. Юнь Мэнчу много дней нормально не спал, но воссоединение с У Ином придало ему сил. Видя это, У Ин остался посидеть с ним.
— Твои раны — дело рук Лу Гэ? — У Ин взял мазь и осторожно нанес ее на шрам на лице Юнь Мэнчу.
— Дядюшка знаком с Лу Гэ? — вместо ответа спросил Юнь Мэнчу.
У Ин кивнул: В тот день, когда ты внезапно исчез в задних горах, глава зала Линь несколько дней искал тебя в городе Бэйцзян и за его пределами, но не нашел и следа. Тогда я и предположил, что тебя могли похитить в Долину Духов Оленя.
— Дядюшка бывал в Долине Духов Оленя? — спросил Юнь Мэнчу.
— Нет, — ответил У Ин. — Хотя долина находится совсем рядом со Дворцом Попирающего Небеса, из-за особого ландшафта посторонним крайне трудно ее найти. Лу Гэ знает, кто ты такой?
Юнь Мэнчу покачал головой: Дядюшка говорил: не зная, враг это или друг, не называй своего имени. У Ин, услышав это, словно выдохнул с облегчением.
Юнь Мэнчу смотрел на У Ина и внезапно вспомнил о другом человеке — о своем втором дядюшке, Юнь Чжунтяне. Мог ли тот человек с картины быть Юнь Чжунтянем?
— Почему я никогда не слышал, чтобы вы упоминали Долину Духов Оленя? — спросил Юнь Мэнчу.
У Ин на мгновение замешкался, а затем ответил: Разве тебя когда-либо интересовали дела цзянху?
Заметив странное выражение лица дядюшки, Юнь Мэнчу почувствовал, как его подозрения усилились.
— Дядюшка, я помню, в тот день ты сказал… что у меня есть еще один дядюшка, — как только эти слова сорвались с губ, он увидел, как изменилось лицо У Ина. Юнь Мэнчу хотел сдержаться, но раз уж начал, отступать было некуда, и он спросил: Где он? Он еще жив?
У Ин нахмурился, в его глазах промелькнула печаль: Он скончался еще до твоего рождения.
— А он был похож на меня? — снова спросил Юнь Мэнчу.
У Ин удивился, долго смотрел на Юнь Мэнчу, не зная, что ответить, и наконец произнес: Ты что-то услышал в Долине Духов Оленя?
Юнь Мэнчу вспомнил Лу Мина, затем человека на картине, и его охватили сложные чувства. Раз Юнь Чжунтяня уже нет в живых, расспрашивать дальше не было смысла, поэтому он покачал головой: Нет. Просто, когда Лу Гэ избивал меня до полусмерти, я внезапно вспомнил твои слова и пожалел, что так и не довелось встретиться с тем дядюшкой.
У Ин вздохнул и на мгновение погрузился в свои мысли. Вскоре он опомнился и, многозначительно глядя на Юнь Мэнчу, сказал: Чу’эр, каким бы трудным ни был путь впереди, дядюшка всегда мог нести тебя на спине или вести за руку. Но теперь ты прошел через жизнь и смерть, и в будущем, если решишь идти сам — будь то ветер или дождь — тебе придется преодолевать всё в одиночку. Кто бы ни оказался перед тобой, ты не должен останавливаться.
Юнь Мэнчу смотрел на У Ина, в глазах которого читалась глубокая скорбь, но не мог до конца понять скрытый смысл этих слов.
***
У Ин покинул комнату, лишь когда Юнь Мэнчу уснул, и, выйдя наружу, встретил Линь Ци, стоявшего во дворе.
— Где Мо’эр? — спросил У Ин.
— Уснул? — Линь Ци указал на комнату и спросил пониженным голосом.
У Ин понял его без слов и, идя рядом с ним, произнес: Кажется, Чу’эр о чем-то догадался и всё выпытывает у меня сведения о ши-сюне.
Линь Ци нахмурился: Один другого стоит, настоящая головная боль.
— Зачем Мо’эр приходил во Дворец Попирающего Небеса? — спросил У Ин.
— Опять ищет следы Чжун Мина, шумит и требует встречи, — сердито отозвался Линь Ци.
Оба выглядели подавленными и тяжко вздыхали.
Юнь Мэнчу проспал до самого заката. Не найдя никого во дворе, он отправился на скалы. Прошло меньше полумесяца, но вид, открывавшийся со скал, сильно изменился. А может, изменилось внутреннее состояние самого Юнь Мэнчу.
Чжун Мо стоял в одиночестве, глядя на опавшие цветы, и чувствовал, что его настроение сейчас горше, чем увядшие лепестки, упавшие в грязь.
— Когда я был здесь в прошлый раз, эти цветы только распустились, они были прекрасны, — сказал Юнь Мэнчу.
Чжун Мо обернулся: Сейчас они тоже цветут в самый раз.
Юнь Мэнчу посмотрел на бесконечные горные гряды: Тогда ты не видел — голая земля вдруг покрылась цветами, а лепестков на почве почти не было. Но посмотри, сегодня деревья все еще цветут, а земля уже устлана ковром.
— Ты рассказал дядюшке о том случае? — спросил Чжун Мо.
Юнь Мэнчу усмехнулся: Стоит ли о таком говорить? Мой дядюшка всегда был слишком озабочен этим, он скорее смотрел бы, как я страдаю, чем поделился бы своей кровью, чтобы спасти меня. Я все думал: если бы он хоть раз напоил меня своей кровью, у меня был бы повод всю жизнь не отставать от него. Жаль…
Чжун Мо смотрел на Юнь Мэнчу, ничего не отвечая, и тот добавил: Не бойся, на твою ледяную физиономию никто не захочет смотреть всю жизнь, я бы с ума сошел, чтобы рассказать дядюшке. Если бы он оставил тебя здесь, ты бы возненавидел меня до самой смерти, верно?
Чжун Мо наконец выдохнул с облегчением.
Когда стемнело, Юнь Мэнчу отвел Чжун Мо на задний двор.
Дверь в покои У Ина была распахнута, внутри горели яркие свечи.
Юнь Мэнчу переступил порог первым, увидел человека в комнате, замер, его лицо побледнело, и он окаменел на месте. Чжун Мо, шедший следом, тоже увидел того, кто был внутри.
— Портной прислал сегодня этот наряд, и я решил примерить, чтобы удостовериться, что он впору, — сказал У Ин.
Лицо Юнь Мэнчу помрачнело, он хотел что-то сказать, но не смог выдавить ни слова.
У Ин был облачен в алое свадебное одеяние, на его губах играла едва заметная улыбка. Юнь Мэнчу невольно подумал, что, пожалуй, никто на свете не выглядел бы в этом наряде лучше, чем У Ин.
— Дядюшка Ин собирается жениться? — спросил Чжун Мо.
У Ин улыбнулся: Чу’эр вырос, и мне, конечно, тоже пора обзавестись семьей. Сказав это, он снял свадебное облачение, оставшись в дневном халате.
Юнь Мэнчу ощутил странную заторможенность. Собравшись с духом, он из последних сил выдавил из себя слабую улыбку, развернулся и большими шагами вышел вон.
http://bllate.org/book/41012/5219390
Сказали спасибо 0 читателей