Готовый перевод I Have Everything You Like / Идеал, воплощенный в тебе: Глава 12

Вечером двадцать девятого числа двенадцатого лунного месяца, около семи часов, Ван Цзинь, у которого уже начались каникулы, лениво полулежал на диване и смотрел телевизор. В соседней гостиной его родители, старший брат Ван Ци и младший брат Ван Чао собрались за столом и играли в маджонг.

Мать Ван спросила:

— Ты будешь ходить или нет? Чего телишься?

Отец Ван ответил:

— Хожу-хожу... Дай сначала глянуть.

Ван Чао возмутился:

— Мам! Ты глянь на батю, он всё время в мои кости пялится!

Отец Ван запротестовал:

— Кто в твои кости пялится? Не болтай ерундой.

Мать Ван объявила:

— Четыре полоски.

Отец Ван спохватился:

— Погодите! Перебиваю.

Мать Ван усмехнулась:

— И не говори чепухи, с каких пор четыре полоски перебивают бамбуки?

Отец Ван захлопотал:

— Где мои очки? Старый Второй, принеси мне очки!

Ван Ци бросил:

— Не ищи очки, я жду одиночную на четыре полоски, хупай.

Отец Ван возмутился:

— На что я положился, то ты и ждешь! У тебя хоть капля сыновней почтительности к отцу осталась?

Ван Цзинь из сыновней почтительности поднялся с дивана и пошел искать очки для чтения для своего отца.

Проигравший партию отец теперь находился не в духе и пробурчал:

— И что хорошего в этом телевизоре?

Ван Цзинь бросил в ответ:

— А что хорошего в этом маджонге?

Все четверо подняли на него головы.

Помолчав пару секунд, он произнес:

— Я пойду наверх спать.

С этими словами он действительно выключил телевизор и, не говоря больше ни слова, поднялся на второй этаж.

Мать тихонько спросила:

— Кто опять его разозлил?

Трое тут же перевели взгляды на Ван Чао.

Ван Чао почувствовал себя несчастнее Ду Э:

— Я вообще ничего не делал!

Ван Цзинь вернулся в комнату, скинул обувь, лег на кровать и, подложив руку под голову, засмотрелся на потолочную люстру.

Стоило ему погрузиться в мысли, как зазвонил телефон. Взяв аппарат в руки, он увидел на светящемся экране имя Кукольный Кот.

Это был Янь Жун.

В день, когда тот уехал, Ван Цзинь заказал на официальном сайте лимитированную версию наушников beats. Адресом доставки он указал дом Лян Си, а имя получателя и номер телефона оставил Янь Жуна — считай, новогодний подарок.

Позавчера пришло СМС от службы доставки, что наушники получены, однако сам Янь Жун с ним так и не связался.

Впрочем, Ван Цзинь вовсе не удивился: без крайней необходимости Янь Жун почти никогда не писал и не звонил первым.

Так по какой же причине Янь Жун решил позвонить в такое время?

Он принял вызов, но не стал говорить первым.

На том конце провода тоже царила тишина.

Ван Цзинь даже усмехнулся про себя: звонит и молчит, ну настоящий ребенок. Он первым подал голос:

— Янь Жун?

Голос Янь Жун звучал очень тихо:

— ...Мм.

Ван Цзинь мягко спросил:

— Что случилось? Соскучился?

В трубке послышался едва уловимый всхлип, после чего Янь Жун произнес:

— Ван Цзиньчжоу... Помоги мне.

Ван Цзинь замер:

— В чем дело? Где ты?

Янь Жун сквозь слезы выговорил:

— Дома, один. Мне так больно.

Ван Цзинь нахмурился, приподнялся на постели и сказал:

— Не плачь, послушный, рассказывай по порядку, где болит?

Остальные члены семьи Ван все еще играли в маджонг на первом этаже, когда увидели, что Ван Цзинь, только что поднявшийся наверх, снова спускается уже в пальто, словно собрался уходить.

Мать Ван удивленно спросила:

— Куда это ты на ночь глядя?

Ван Цзинь ответил:

— На дежурство, поступил пациент с острым аппендицитом.

Он сел в машину и уехал.

Отец озадаченно произнес:

— Разве он не заведующий отделением? Неужели с аппендицитом должны возиться именно они?

Младший сын тут же поддакнул:

— Точно. Наверняка повод нашел, чтобы к своей пассии смотаться.

Мать Ван тотчас навострила уши:

— У твоего второго брата появилась пассия? Мужчина или женщина? Кем работает?

Не успел Ван Чао ответить, как отец вмешался:

— Чего допытываешься? Он же всё равно в дом ее приводить не собирается.

Мать Ван возмутилась:

— Да что ты понимаешь? А вдруг попадется та, что сможет прибрать его к рукам?

Отец отмахнулся:

— Ой, брось ты. Будто раньше не попадались, и чем всё закончилось?

Ван Ци не выдержал:

— Вы маджонг продолжать будете или нет?

Янь Жун пришел в себя в больничной палате, где его одиночество скрашивал лишь тусклый свет ночника.

Действие наркоза еще не закончилось, и острая боль пока не давала о себе знать — помимо онемения, ощущалась лишь глубокая пустота.

Сегодня Лян Си и Бо Ту уехали по делам, и он остался дома один.

Когда боль внезапно накатила и стала нарастать с каждой минутой, ему действительно показалось, что он умирает. От невыносимой боли он совершенно забыл, что служба спасения в Китае отличается от европейской, и снова и снова набирал 112, пока бездушный механический голос неизменно повторял: набранный вами номер не существует.

В памяти его телефона было записано совсем немного контактов, и среди них как раз оказался врач.

Ван Цзинь вызвал для него скорую. Санитары доставили его в больницу, а затем уже сам Ван Цзинь на руках вынес его из машины скорой помощи. Когда ему ставили капельницу с анестезией, он изнывал от боли, и все это время Ван Цзинь утешал его.

Если не считать постели, это был первый раз, когда Янь Жун почувствовал, что нежность Ван Цзиня бывает по-настоящему полезной.

Дверь палаты тихо приотворилась. Вошел Ван Цзинь и, заметив, что пациент смотрит на него широко открытыми глазами, с улыбкой произнес:

— Очнулся? А я думал, ты до утра проспишь.

Янь Жун тут же спросил:

— Который час?

Ван Цзинь ответил:

— Скоро одиннадцать.

Янь Жун приоткрыл рот, собираясь о чем-то спросить, но замялся.

Ван Цзинь, легко угадав его мысли, пояснил:

— Сразу после операции я позвонил твоим папашам, но они уехали в Тунчжоу. — Он взглянул на наручные часы и добавил: — Должны уже скоро вернуться.

Янь Жун тихо отозвался:

— Мм.

Ван Цзинь опустился на стул у кровати и шутливо упрекнул:

— И даже не поблагодаришь меня? Единственные за весь год дни отдыха выпали, так нет же, пришлось тащиться сюда из-за тебя.

Янь Жун покосился на его белый халат:

— Это говорит о твоем высоком профессионализме.

Ван Цзинь невольно рассмеялся:

— Только вот премии за трудолюбие мне не видать. А у тебя она есть?

Янь Жун не понял:

— Это еще что?

Ван Цзинь достал телефон и открыл приложение Alipay, чтобы показать ему.

На самом деле Янь Жуну было любопытно, но он демонстративно сделал вид, что ему совершенно неинтересно:

— Какая детская наивность.

Он попытался приподняться, но Ван Цзинь тут же мягко нажал ему на плечо:

— Лежи тихо, не двигайся. Что нужно? Я помогу.

Янь Жун смущенно произнес:

— Мне в туалет.

Тогда Ван Цзинь извлек из-под кровати новенький мочеприемник и сказал:

— Я помогу.

Янь Жун запротестовал:

— ...Не надо.

Но Ван Цзинь уже откинул одеяло, установил утку и ласково произнес:

— Послушай, давай, расслабься...

Поразмыслив, Янь Жун понял, что в условиях больницы это обычное дело, и ему оставалось лишь смущенно и застенчиво зажмуриться, пытаясь справить нужду.

Ван Цзинь держал мочеприемник, и их лица оказались ближе, чем мгновением ранее.

Янь Жун крепко зажмурил глаза, его щеки залил стыдливый румянец, а длинные ресцы подрагивали.

Ван Цзиня это позабавило, и он поддразнил его:

— Чего ты смущаешься? Чего мы с тобой только не делали.

Янь Жун не отвечал, зажмурившись еще сильнее, но из-за неловкости струйка получалась прерывистой, нарушая всякое течение процесса.

Ван Цзиню он показался до нелепости милым. Вспомнив при этом, что после такой операции о близости придется забыть как минимум на полмесяца, он невольно испытал легкое разочарование.

Когда всё было кончено, Ван Цзинь бросил взгляд на результат и намеренно подколол его:

— Сам по себе ты весь красавец, а вот эта вещица — так себе, мелкая и тонкая.

Янь Жун открыл глаза и злобно бросил:

— Когда ты меня имел, говорил совсем другое.

Сдерживая улыбку, Ван Цзинь унес мочеприемник.

Вернувшись, он услышал:

— Мне не нужно, чтобы ты здесь сидел.

Но Ван Цзинь вновь устроился на стуле:

— Мне дома делать нечего. Побуду здесь, пока твои папы не приедут.

Янь Жун посмотрел на него:

— Разве твои родители не приехали? Тебе не нужно быть с ними?

Ван Цзинь ответил:

— Мой старший брат и младший брат присматривают за ними.

Янь Жун внезапно всё понял:

— А-а, так вот почему братец Лян Си называет тебя Старым Вторым! А я-то думал, он ругается так.

Ван Цзинь не удержался от смеха:

— Этот второй совсем не то же самое, что тот. От этого второго толку никакого.

Янь Жун не понял:

— В смысле?

Ван Цзинь лишь загадочно улыбнулся.

Пока они беседовали, подоспели Лян Си и Бо Ту.

Ван Цзинь со стороны наблюдал, как взволнованный Бо Ту расспрашивал Янь Жуна о самочувствии и корил себя за то, что оставил его одного. Лян Си же вошел молча и остановился в отдалении, не сказав Янь Жуну ни слова.

Янь Жун украдкой бросал на Лян Си полные подавляемой страсти взгляды.

Каждый присутствующий делал вид, будто ничего не замечает, а сам он наивно полагал, что его секрет никому не ведом.

Ван Цзинь вспомнил, как сегодня вечером тот нежным голоском шептал в трубку: Ван Цзиньчжоу, помоги мне. А еще — как выносил его на руках из скорой: бледное, словно фарфоровое лицо, влажные прядки растрепавшихся волос, прилипшие ко лбу и вискам, и тихое стонание впотьмах его объятий. Подобное неосознанное искушение порой оказывается самым соблазнительным.

Обладая столь чарующей стороной, перед Лян Си и Бо Ту он неизменно оставался таким неуклюжим и простодушным.

Любовь и ненависть юности чаще всего безудержны и бесстрашны, но только не для Янь Жуна.

Ван Цзинь подумал: как же он все-таки жалок.

http://bllate.org/book/40987/5215207

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь