Готовый перевод Turns Out You Love Me / Оказывается, ты любишь меня: За кулисами славы: Глава 9

Одного лишь мимолетного взгляда хватило, чтобы Цяо Ань невольно нахмурился, почувствовав легкую боль в сердце. Только когда режиссер Су крикнул: «Снято!», он пришел в себя, с замиранием думая о том, что киношный император действительно оправдывает свое звание: одно-единственное движение способно вызвать у зрителя живой отклик.

После того как Чжан Сюй поднял голову, восхищение Цяо Аня стало еще сильнее.

Вспоминая те времена, когда они сами снимали айдол-сериалы, он знал, что там было лишь одно требование: красивый главный герой и красивая главная героиня. Даже попадая под дождь, падая в воду или обливаясь потом, они обязаны были выглядеть изящно и привлекательно.

Но стоило взглянуть на Чжан Сюя, как Цяо Ань едва его узнал. Запавшие щеки, землистый цвет лица, темные круги под глазами, темная щетина вокруг рта — весь его вид излучал превратности судьбы и потрепанность жизнью. Полудлинные волосы спутались птичьим гнездом, на лице остались следы от маркера — где тут было разглядеть того изысканного, интеллигентного и стильного киношного императора?

Воспользовавшись перерывом, гример подошел, чтобы подправить Чжан Сюю макияж, и нанес ему на щеки и линию челюсти еще один слой теневой пудры, отчего тот визуально стал казаться еще тощее. Цяо Ань молча отошел в сторону и, прихватив с собой Хэ Сяоси, отправился на поиски второго режиссера.

Второй режиссер был давним помощником режиссера Су; он знал, что Цяо Ань будет исполнять небольшую роль, но никак не ожидал, что тот появится так рано. Услышав, однако, что Цяо Ань пришел лишь поглазеть и поучиться и ему не нужен гонорар, помощник не стал возражать. Он попросил сотрудника административно-хозяйственной группы проводить парня в соседнюю комнату, служившую временной гримерной, и вручил ему сценарий.

— Вот это! — Цяо Ань снова запаниковал. В сценарии в его руках были не просто слова роли, там оказалось целых три страницы! — Н-но… Разве не говорили, что мне нужно будет только стоять в сторонке и петь?

Администратор площадки вел себя куда дружелюбнее режиссера Су. Он слегка похлопал Цяо Аня по плечу, успокаивающе объясняя:

— Ты сначала не паникуй. То, что ты держишь в руках — это не просто сценарий, это раскадровка, она идет гораздо подробнее. Режиссер Су знает, что ты не умеешь играть, поэтому специально попросил сценариста и оператора подготовить для тебя отдельную версию раскадровки. На вид кажется, что здесь много всего, но на самом деле тут всего несколько кадров. Большую часть времени ты просто поешь в разных сценах, и лишь в одном кадре нужно будет показать лицо и произнести слова.

Только тогда Цяо Ань немного успокоился и вгляделся внимательнее. И впрямь: там было четко и ясно расписано абсолютно все — какое у него должно быть выражение лица, какие движения делать, где стоять и сколько секунд это должно длиться. Это кардинально отличалось от сценариев, которые ему давали во время съемок в айдол-сериалах.

Он почувствовал себя чуть увереннее: раз все так подробно расписано, ему ведь нужно просто следовать инструкциям? К тому же, если брать общие планы, то всякие там эмоции… Стой-ка! А почему здесь есть крупный план?! И еще сцена с Чжан Сюем тет-а-тет?!

Цяо Ань судорожно втянул воздух, с трудом проглотив рвавшееся с языка восклицание, и запинаясь спросил администратора:

— Я… Я… Вот это…

— Что, уже испугался? — раздался от дверей наглый голос.

Какой-то незнакомый молодой человек без приглашения вошел в комнату, подошел к Цяо Аню, выхватил у него из рук сценарий и, перелистав страницы, презрительно бросил:

— А я-то думал, какой тут мастер актерской игры, а он испугался всего из-за нескольких простейших кадров.

Цяо Ань одновременно испугался и почувствовал себя виноватым, окончательно растерявшись:

— А… Я… Я впервые играю такую серьезную роль, да еще и в фильме брата Сюя, я боюсь, что у меня не получится…

Парень тут же набросился на него:

— К чему эта показуха? Если боишься, что не справишься, зачем тогда отнимал чужую роль?!

Цяо Ань не понял смысла его слов, моргнул, переглянулся с Хэ Сяоси и они вдвоем удивленно уставились на незнакомца.

Однако молодой человек вовсе не поверил его наивному выражению лица.

Эту роль изначально пообещали ему. Конечно, ее он тоже получил благодаря финансовым вливаниям: пусть это и была всего лишь крошечная роль массовки, но речь шла о фильме режиссера Су и киноимператора Чжана! Если бы он проявил себя получше или сам придумал, как перетянуть внимание на себя и засветить лицо, это стало бы отличным способом заявить о себе.

Но кто же знал, что дюжину дней назад внезапно придет известие: роль отдали другому человеку. Его агент, разумеется, пришел в ярость и потащил его к продюсеру за объяснениями. Продюсер же поговорил с ними проникновенным тоном:

— Вы-то деньги дали, но ведь и те люди заплатили. Причем заплатили огромную сумму, так что тут действует правило: кто больше дал, тому и досталось.

— Сколько они заплатили?! Мы доплатим сверху! — с царственным видом выпалил агент, ведь среди новичков их компании этот парень обладал лучшими данными и заслуживал самых больших вложений.

Продюсер за спиной агента показал ему жест:

— Вот столько. К тому же они заявили: если в итоге кадры с этим пареньком получатся удачными, они еще и помогут с продвижением и рекламой.

Агент не выдержал и завопил:

— Они что, с ума сошли?! Тратят столько денег ради какой-то жалкой роли?!

Лицо продюсера тут же окаменело, и он с издевкой рассмеялся:

— Да уж, роль мелкая, так что не утруждайте вашу суперзвезду появлением в кадре.

Переговоры закономерно провалились. В конце концов агенту пришлось кланяться в пояс, лебезить и приносить извинения, чтобы выбить для подопечного другую роль — еще более незначительную, какого-то бармена. И пусть там был всего один кадр, но хотя бы удавалось засветить лицо.

Вот только он никак не ожидал услышать, что сценарий прежней роли полностью переписали, добавили немало сцен, включили даже крупный план и реплики для диалога с главным героем. У него из-за этого несколько дней в груди стоял тяжелый ком. Сегодня он явился на съемочную площадку под видом стажировки, а на самом деле — чтобы завести нужные знакомства. Увидев, как какой-то незнакомый парень разыскивает второго режиссера, а затем его уводят в соседнюю комнату, он тут же последовал за ними и убедился: да, этот человек и есть тот самый наглец, укравший его роль.

Получив роль благодаря столь щедрым условиям, этот тип сейчас прикидывается ничего не знающим, с круглыми от удивления и невиновными глазами! Актерское мастерство у него, судя по всему, и вправду на высоте — неужели вся эта недавняя растерянность и паника были лишь сыграны? Ради того, чтобы завоевать всеобщую симпатию?

Цяо Ань понятия не имел, что творится в голове у этого парня. Заметив, что тот молчит и лишь свирепо таращится на него, он тихонько пояснил:

— На самом деле… я сам не знаю, почему меня заставили играть. Я никогда не учился ак¬тер-скому мастерству, раньше снимался только в айдол-сериалах… Эм, я правда очень боюсь, что не справлюсь…

— Режиссер Су лично выбрал тебя, неужели он позволит тебе сплоховать?

Чжан Сюй подошел неизвестно когда. Он, судя по всему, не слышал предыдущих насмешек молодого человека и уловил лишь последние слова Цяо Аня, подумав, что тот делится своими тревогами с другом, поэтому с улыбкой произнес эти слова.

Парень резко развернулся и в изумлении выкрикнул:

— Старший Чжан Сюй!

Чжан Сюй с улыбкой кивнул ему, а затем перевел взгляд на Цяо Аня, который от неожиданности вскочил на ноги, ударился коленом, сделал маленький подпрыгивающий шаг и постеснялся начать его потирать. Слегка опустив голову, он снизу вверх исподлобья смотрел на него, словно провинившийся ребенок, и робко тянул:

— Брат Сюй…

Не ожидав, что Чжан Сюй снова услышит, как он говорит глупости, Цяо Ань так сильно занервничал, что спрятал руки за спину.

Однако Чжан Сюй подошел ближе и первым делом спросил:

— Больно?

— А? — Цяо Ань ошеломленно приоткрыл рот, сообразил в чем дело, тут же затряс головой и выпалил: — Не больно!

Чжан Сюй беспомощно вздохнул, глядя на этот его пугливый нрав:

— Больно — так потри, неужели я из-за этого рассержусь?

Цяо Ань снова помотал головой, затем послушно слегка согнулся и пару раз потер колено, после чего выпрямился, ожидая наставлений.

Чжан Сюй прекрасно понимал, что изменить такой характер за короткое время невозможно, поэтому не стал больше давить на это. Он взял со стола сценарий, который только что отобрал молодой человек, полистал страницы и сказал Цяо Аню:

— Да это же просто певец, который выступает в баре! Сыграешь самого себя, чего тут бояться?

Цяо Ань сжал руки за спиной и виновато пробормотал:

— Там же крупный план… Выражение лица, взгляд и все такое, наверняка будут определенные требования…

— Хм… — Чжан Сюй немного помолчал, а затем произнес: — Насчет этого я и сам не знаю. По моим личным ощущениям, лучше всего просто держаться непринужденно. Но у режиссера Су часто бывают глубокие скрытые требования, так что все равно придется смотреть, что именно он скажет.

От этих слов Цяо Ань занервничал еще сильнее:

— Т-тогда… а что если у меня не получится передать нужную атмосферу, ч-что делать?

— Тогда можешь уповать лишь на милосердие небес, — Чжан Сюй приподнял бровь, изобразив на лице сочувствие. — Количество людей, которых режиссер Су довел до слез руганью, исчисляется, пожалуй, трехзначным числом.

Цяо Ань, однако, тихо кивнул, и выражение его лица неожиданно стало твердым:

— Я буду стараться.

Чжан Сюй не ожидал, что его попытка запугать окажется неудачной, но в душе проникся к этому пареньку еще большим уважением. Он погладил его по голове и сказал:

— Ну тогда посиди пока, изучи сценарий. Кажется, там уже почти все готово, мне нужно возвращаться.

— Спасибо, брат Сюй, вы так много трудитесь, — поспешно произнес Цяо Ань, провожая взглядом уходящего Чжан Сюя.

Заявившийся сюда с претензиями молодой человек простоял рядом все это время, не смея даже вздохнуть полной грудью. Сотрудники съемочной группы тоже были изрядно удивлены: хотя все знали, что Чжан Сюй всегда относится к людям дружелюбно и вежливо и охотно помогает новичкам советами, чтобы он вот так специально прибежал посреди съемок поприветствовать безызвестного актера второго плана — такого еще никто не слышал. К тому же, судя по только что услышанному, этого актера утвердил лично режиссер Су! С каких это пор для второстепенного персонажа всего с двумя репликами и пара кадрами требовалось личное одобрение режиссера Су?

Перед уходом Чжан Сюй с улыбкой кивнул им обоим. Молодой человек с чувством глубокой лести ответил на поклон, дождался, пока силуэт Чжан Сюя окончательно скроется за дверью, и снова посмотрев на Цяо Аня. Увидев, что тот по-прежнему смотрит на него с прежним недоумением и невивинным выражением лица, без малейшей тени гнева или недовольства, он вдруг засомневался: а была ли правдой вся та информация, дошедшая до него? Ему оставалось лишь уйти ни с чем.

В конце концов Цяо Ань так и не понял, зачем вообще приходил этот парень. Тот заявил, что он украл его роль, но ведь режиссер Су сам внезапно предложил ему сыграть этого персонажа — разве это можно назвать кражей?

Не сумев во всем разобраться, Цяо Ань махнул на это рукой. Брат Сюй велел ему сначала изучить сценарий, так что куда важнее было перечитать его еще несколько раз и досконально проанализировать роль и сюжет.

Сценарий Цяо Аня состоял практически исключительно из его собственных эпизодов, поскольку у его персонажа почти не было сюжетной линии и держался он обособленно. Первые несколько сцен он просто пел на сцене, в то время как Чжан Сюй сидел внизу, слушал его и заливал горе алкоголем. Лишь в финальной сцене персонаж сидел у барной стойки и курил, а Чжан Сюй подходил к нему завязать разговор. Парень между делом отчитывал мужчину, который был старше его добрых на несколько лет, а затем равнодушно уходил — на этом все и заканчивалось.

У этого персонажа не было ни предыстории, ни будущего — он был лишь случайным барным певцом, который исполнил песню, идеально отражавшую душевное состояние главного героя (ту самую заглавную песню Лучший, которую записал Цяо Ань). В сценарии особо подчеркивалось, что петь нужно непринужденно, лениво и беззаботно — только так можно было спровоцировать дальнейший диалог, случайно задеть опустошенную душу главного героя и помочь ему прозреть и возродиться вновь.

Цяо Ань просидел над сценарием целый день, но из-за того, что в роли практически не было прописано характера, он так ничего путного и не высидел. Оставалось лишь дождаться окончания смены после наступления темноты, когда режиссер Су лично объяснит ему все нюансы.

Почти вся картина состояла из ночных съемок, проходивших в баре, поэтому работу заканчивали довольно рано. Когда все разошлись по домам ужинать, Су Чжихэ отвел Цяо Аня в ту самую служебную комнату, оставив там лишь звукорежиссера для записи звука, а также наблюдавших за процессом Чжан Сюя и Хэ Сяоси. Больше никого не осталось.

Поставив Цяо Аня перед письменным столом, Су Чжихэ уселся перед камерой и скомандовал:

— Пой.

Цяо Ань ошеломленно уставился на него:

— Вот так прямо петь?

Чжан Сюй пояснил ему:

— Режиссер Су хочет сначала увидеть твои ошибки, чтобы потом подсказать, как их исправить. Пой так, как сам понимаешь сценарий, бояться не нужно.

— Ох, — Цяо Ань кивнул и сделал глубокий вдох, готовясь начать.

Но не успел он открыть рот, как Су Чжихэ уже высказал недовольство:

— А где движения? Ты сюда пришел играть, а не песни петь!

Цяо Ань не понял и испуганно посмотрел на Чжан Сюя. Тот за спиной Су Чжихэ изобразил жест с микрофоном, напоминая, что во время пения нужно помнить и об актерской игре. Су Чжихэ обернулся и зыркнул на него, Чжан Сюй мгновенно опустил руку и с невинным видом приподнял бровь.

Цяо Ань торопливо поднял руку, одновременно пытаясь взять под контроль выражение своего лица и придать ему максимально ленивое выражение.

Лучше бы вот так взять и забыть тебя,

Лучше бы не думать, как это все изнуряет…

— И это ты называешь ленивым? — Су Чжихэ снова прервал его, произнеся с помрачневшим лицом: — Отсутствие эмоций на лице — это лениво? Тихий голос — это лениво? Если ты сейчас поешь в микрофон и то звучит неразборчиво, как потом использовать живой звук из бара?

Он, казалось, привык обрушивать на людей шквал непрерывных вопросов. Цяо Ань от такой выволочки растерялся до пустоты в голове, в горле пересохло, и лишь спустя несколько секунд до него дошло то, что сказал режиссер:

— Ж… живой звук? Вживую петь?

— А то как же? — холодно бросил Су Чжихэ. — Если использовать фонограмму, то зачем вообще звать кого попало? С чего ради мне брать на эту роль дилетанта?

Я бы тоже очень хотел знать, почему это вдруг вам вздумалось звать меня…

Цяо Ань наконец не выдержал и мысленно пожаловался.

http://bllate.org/book/40945/5209604

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь