Готовый перевод Turns Out You Love Me / Оказывается, ты любишь меня: За кулисами славы: Глава 8

Цяо Ань сидел на стуле, плотно прижав ноги друг к другу и пододвинув их к самому краю сиденья. Его колени тесно соприкасались, руки были сцеплены в замок на коленях, а голова опущена — весь его вид излучал невероятную послушность.

Время от времени его взгляд украдкой бросал в сторону короткие всполохи, но он даже не смел повернуть шею, поэтому видел лишь длинные ноги в строгих брюках да пиджак, лежавший на них.

В коридоре стояла абсолютная тишина, и даже музыка из звукозаписывающей студии, обладавшей превосходной звукоизоляцией, доносилась сюда едва слышным шёпотом. Цяо Ань считал удары собственного сердца и размышлял, как же его угораздило вляпаться в столь неловкую ситуацию.

Изначально он пришел сюда на полноценную запись песни. Однако после нескольких пробных куплетов для настройки нужного настроя, как раз перед тем, как всё должно было начаться, Гун Личжоу привел в студию Ся Тяньхэ и Гу Яня.

Цяо Ань, впервые работавший на глазах у самого главного босса, так нервничал, что совершенно не представлял, куда девать руки. Хотя он всегда славился умением управлять своими голосовыми связками и даже волнение не могло повлиять на его вокал, на сей раз от него требовалось передать расслабленность, равнодушие и полное безразличие к происходящему. Разве можно было изобразить подобное состояние, когда внутри всё сжалось от страха? В итоге, потерпев неудачу после нескольких попыток, Дэн Ваньжу просто вытолкала его из студии, велев привести себя в порядок.

Гун Личжоу отвел его в сторонку и с укором зашептал:

— Ты что творишь? Как ты умудрился выглядеть так перед генеральным директором Гу и руководителем Ся! Когда еще представится столь редкая возможность, чтобы они лично пришли навестить съемочную группу, а ты даже не можешь ухватиться за шанс и нормально себя показать!

Цяо Ань тоже виновато зашептал в ответ:

— Я... я слишком нервничаю. Раньше, когда требовалось вложить эмоции и выплеснуть страсть, волнение только помогало, но сейчас нужно полное равнодушие ко всему на свете, а когда нервничаешь, то... то...

Гун Личжоу остался крайне недоволен:

— Немедленно возьми себя в руки! А что, если они посмотрят на тебя такого и решат больше не продвигать? Что тогда делать?

— Я... я постараюсь... — опустив голову, с замиранием сердца пробормотал Цяо Ань.

— Что значит постараюсь! — Гун Личжоу уже собирался отчитать его пуще прежнего, но тут их прервал Ся Тяньхэ:

— Менеджер Гун, подойдите на минуту, у меня есть к вам разговор.

Гун Личжоу тут же нацепил на лицо улыбку и поспешил навстречу:

— Руководитель Ся, вы не переживайте, Сяо Ань просто еще не поймал нужную волну, сейчас настроится — и всё будет в порядке.

Однако Ся Тяньхэ проявил неожиданную настойчивость и поманил его рукой:

— Дело не в этом. Пойдемте отойдем, надо поговорить в другом месте.

Гун Личжоу последовал за Ся Тяньхэ. Хэ Сяоси и Цяо Ань переглянулись, и она участливо произвела:

— Воды принести? Я сбегаю.

После чего с полным отсутствием хоть какого-то геройского стержня бросила его и убежала.

Цяо Ань приоткрыл рот, собираясь ее остановить, но так и не решился повысить голос. Обернувшись, он неловко и испуганно взглянул на Гу Яня, чуть-чуть приподнял руку, указывая на скамейку у стены коридора, и запинаясь выдавил:

— Генеральный директор Гу, вы... присаживайтесь...

Гу Янь бросил взгляд на скамью, послушно сел и сказал Цяо Аню:

— Ты тоже садись.

— С-спасибо! — Цяо Ань на цыпочках подошел к скамье, опустился на самый краешек и с замиранием сердца просидел так секунды три, прежде чем полуповернуться к Гу Яню и слегка поклониться: — Спасибо, генеральный директор Гу...

Он понятия не имел, как отреагировал Гу Янь, потому что даже не посмел поднять глаза. В общем, после этого они так и сидели вдвоем: один слева, другой справа, погруженные в молчание. О чем Ся Тяньхэ беседовал с Гун Личжоу, оставалось загадкой, а Хэ Сяоси, ушедшая за водой, всё не возвращалась — видимо, отправилась на север за добычей влаги прямо со скважин.

И вот, когда Цяо Ань уже в тридцать девятый раз мысленно помянул Хэ Сяоси и Гун Личжоу с вопросом, какого черта их до сих пор нет, Гу Янь наконец нарушил молчание:

— Устал?

Цяо Ань вздрогнул от неожиданности, мгновенно выпрямился, повернулся к Гу Яню и растерянно переспросил:

— А?

И только сообразив, что именно сказал Гу Янь, поспешно ответил:

— Н-нет, не устал.

Гу Янь спокойно смотрел на него и продолжил:

— Говорят, режиссер и звукорежиссер те еще церберы?

Цяо Ань слегка смутился:

— Да нет, вовсе нет. Они строги только тогда, когда я лажаю. Но и режиссер Су, и учительница Дэн судят с профессиональной точки зрения — исключительно ради качества готового продукта и мне во благо, так что... всё в порядке.

— Считаешь эту работу сложной?

Увидев, что Гу Янь вовсе не так суров и холоден, как казалось на первый взгляд, Цяо Ань чуть расслабил приподнятые плечи и неуверенно протянул:

— Е-есть немного...

— Почему? — допытывался Гу Янь.

— Ну... — Цяо Ань задумался, подбирая слова. — Просто у этой песни довольно декадентский стиль. Я не очень силен в таком жанре, и мне требуется время, чтобы поймать нужную атмосферу.

Гу Янь тихо обронил:

— Вот как...

Цяо Ань не расслышал и, широко распахнув глаза, переспросил:

— Что?

— Ничего, — ответил Гу Янь. — Ничего страшного. Не получается поймать образ — давай не спеша, потихоньку.

Цяо Ань изумился до глубины души — он никак не ожидал услышать от Гу Яня подобные слова. Впрочем, Гу Янь тут же пояснил:

— К тому же мне пока не нужно, чтобы вы зарабатывали для меня деньги.

Цяо Ань слегка приоткрыл рот от неожиданности и неловко усмехнулся:

— А... вот оно что...

Он снова опустил голову, чувствуя легкий укол стыда. Впрочем, ничего не поделаешь: кто он такой сейчас, всего лишь безвестный новичок. Для такого крупного босса, как Гу Янь, сказать слова, звучащие почти как утешение, — уже огромная редкость.

Он с легким унынием разглядывал безупречно чистую напольную плитку и упустил момент, когда брови Гу Яня чуть заметно сошлись на переносице.

Ся Тяньхэ и Гун Личжоу наконец вернулись, а следом за ними семенила Хэ Сяоси, успешно завершившая свою водную миссию. Цяо Ань торопливо поднялся, чтобы их встретить. Гу Янь, глядя на его предельно осторожный и трепетный вид, нахмурился еще сильнее, но всё же встал следом.

В поле зрения Цяо Аня тут же выросла мужская фигура, и он невольно поднял голову. Впервые оказавшись так близко к Гу Яню, он только сейчас заметил, какой тот на самом деле высокий.

Сам Цяо Ань ростом не вышел — всего метр семьдесят шесть, — а Гу Янь рядом с ним казался не меньше метра восьмидесяти пяти: высокий, подтянутый, с прекрасной фигурой, сдержанным и спокойным темпераментом и редкими даже среди иностранцев красивыми ледяно-голубыми глазами. Было бы просто преступлением не стать звездой с такой-то внешностью. И тем не менее, вместо того чтобы идти в артисты, этот человек сам стал боссом множества знаменитостей и теперь лишь ломает голову над тем, как извлечь прибыль из своих подопечных. Неудивительно, что для него сокращение штата на одного человека ничего не значит.

Прикинув всё это, Цяо Ань проникся еще большей благодарностью к Гу Яню и Ся Тяньхэ за то, что те поставили на первое место их дальнейшие перспективы и не стали рубить с плеча или вовсе ставить на них крест.

О чем именно Ся Тяньхэ говорил с Гун Личжоу, оставалось тайной, но вид у менеджера был крайне сложный, а на Цяо Аня он поглядывал с еще большим подозрением, отчего тот чувствовал себя жутко озадаченным.

Впрочем, расспрашивать дальше он не стал, а просто пошел следом, когда Гу Янь и Ся Тяньхэ направились к выходу.

Хэ Сяоси протянула Цяо Аню бутылку с водой и вполголоса пожаловалась:

— То и дело слышу от твоих фанатов, что менеджер — бездарность и безответственный лентяй. Теперь я и сама убедилась: только и умеет, что угодничать да лебезить, а на тебя вечно косится и ворчит. Каждый раз, когда ты идешь на запись, нас бросают на произвол судьбы, и он никогда нас не возит. Зато о Сюй Мине заботится так трепетно!

Цяо Ань вовсе не сердился. Сделав глоток воды, он с улыбкой принялся оправдывать Гун Личжоу:

— Ну мы же просто пришли на запись, посторонних здесь всё равно не бывает. К тому же я сейчас совсем не популярен — выйди я прямо сейчас на улицу, меня никто и не узнает. То ли дело наш капитан, у него толпы фанаток, так что менеджеру Гу положено уделять ему больше внимания.

— Ох уж ты! — беспомощно вздохнула Хэ Сяоси. — У тебя просто слишком мягкий характер, вот они все на тебе и ездят!

Цяо Ань улыбнулся:

— Не то чтобы ездят, просто у него руки до всего не доходят. Менеджер Гу один, он же не может успеть везде одновременно. К тому же у меня есть ты, сестрица Сяоси~

Хэ Сяоси расцвела от такого лестного щебетания:

— Айя~~ Ну и язычок у тебя! Вот бы ты перед камерами всегда так умел!

Цяо Ань с улыбкой промолчал.

Избавившись от надзора двух главных боссов, Цяо Ань быстро вошел в нужный образ и успешно завершил запись заглавной песни. На всякий случай они записали три-четыре дубля, чтобы потом, на стадии постпродакшна, режиссер Су мог выбрать наиболее удачный вариант.

Цяо Ань шумно выдохнул с облегчением. Как он уже неоднократно объяснял, эта песня действительно не относилась к числу его сильных сторон, а поскольку она являлась саундтреком к фильму Чжан Сюя и режиссера Су, ее значимость была колоссальной. И хотя он в общих чертах уловил нужный настрой, на душе всё равно скребли кошки. Теперь же всё было окончательно позади.

Впереди его ждал новый вызов — через некоторое время предстояло заехать на съемочную площадку.

Когда он только начинал карьеру и снимался в молодежных сериалах, требования съемочной группы к новичкам были занижены до предела. О таких деталях, как игра глазами или микромимика, не было и речи — стоило лишь примерно без запинки произнести текст, как тебя уже хвалили. Главный герой-красавчик вечно ходит с суровым лицом, парень-солнышко улыбается от начала и до конца — достаточно быть красивым, крутым и стильным, и образ идеален.

Всем им казалось: пусть идол-дорамы — жанр легкий, но неужели до такой степени примитивный? Пока они не столкнулись с потоком уничтожающей критики в интернете и не осознали, как сильно заблуждались.

На самом деле Цяо Ань искренне хотел подтянуть свои актерские навыки, потому что находил процесс съемок довольно увлекательным. Но они ведь айдолы: пение, танцы, выпуск альбомов и сольные концерты — вот их прямая обязанность. К тому же современный шоу-бизнес работал в режиме фастфуда, а продюсерская компания вела дела спустя рукава — откуда было взяться времени на то, чтобы оттачивать мастерство, начиная с массовки и эпизодических ролей? В итоге ему вновь и вновь приходилось играть ключевые второстепенные роли под градом плевков и критики.

Главные же роли обычно доставались другим.

Он хотел появиться на съемочной площадке на пару дней раньше, чтобы посмотреть, как работает Чжан Сюй, и поучиться у него. Он был готов сыграть даже самую крошечную роль без слов, лишь бы выложиться по максимуму. Пусть даже в кадре не мелькнет его лицо — неважно, главное получить возможность сняться в этом проекте. В конце концов, это была его первая, а возможно, и единственная в жизни возможность засветиться в фильме Чжан Сюя, и он не хотел упускать шанс.

Поэтому, объяснив Гун Личжоу свои опасения и пообещав исправно продолжать ежедневные вокальные тренировки, Цяо Ань прибыл на съемочную площадку заблаговременно.

Фильм повествовал о мужчине лет тридцати, который рухнул на самое дно жизни, но упорно продолжал карабкаться к свету.

Мужчина около тридцати — самый расцвет сил и в то же время период максимального жизненного прессинга. Главный герой стремился честно выполнять свою работу, но это негативно сказывалось на показателях компании; начальник не проявил понимания и уволил его. Начав собственное дело вместе с друзьями, герой столкнулся с тем, что бизнес никак не шел в гору, из-за чего любимая девушка, с которой они планировали пожениться, тоже бросила его. Тем не менее клиенты видели его усердие и принципиальность, поэтому со временем фирма начала развиваться, а прежние заказчики один за другим вернулись к нему.

В данный момент шли съемки начального этапа, где герой в исполнении Чжан Сюя постепенно погружается в пучину кризиса. Снимали сцену, в которой он получает отказ от клиента в офисе своей маленькой компании, а секретарша приносит ему финансовый отчет с колоссальными убытками.

Когда работники съемочной группы провели Цяо Аня к импровизированному офису, он сквозь просветы между людьми с трудом разглядел согбенную фигуру у письменного стола. Повсюду валялись раскиданные бумаги, заменяющие рабочие документы, рубашка мужчины помята, волосы растрепаны. Опершись лбом о руку, а другую положив на локоть в защитном жесте, он застыл в безмолвии. На открытой нижней половине лица отчетливо проступала сизая щетина, а весь его облик транслировал абсолютное опустошение и безнадежность.

http://bllate.org/book/40945/5209603

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь