Готовый перевод My Soul Was Transferred into the Male God's White Moonlight! / Любовь, которой не было: в моем теле поселился «белый свет» моего кумира: Глава 14

Ань Фэй озлобился!

Та автокатастрофа… неужели кто-то хотел меня убить?

Я тут же выплыл из листа и бросился в ту сторону, откуда доносился голос. Там стояли два мужчины в одежде уборщиков и надетых до самых глаз масках, лиц было не разглядеть.

Ты говоришь, что этот Ань Му вообще за человек? Ань Фэй этот выглядит… Тьфу, неужели кому-то не жалко поднимать на него руку?

Да какая тебе разница? Что, запал на него? Предупреждаю: задаток уже поступил, если вздумаешь дать задний ход —

Да ладно тебе, я так, к слову, не принимай всерьёз. Кстати, тот твой план, он вообще надёжный?

Конечно. Пару лет назад я уже проворачивал этот трюк…

Мужчины зашагали дальше, продолжая разговор. Они зашли в подсобку и быстро переоделись в форму ремонтников. Я следил за ними во все глаза, но они так и не сняли маски до самого конца, чем меня ужасно разочаровали.

Затем они по лестнице поднялись на первый этаж и долго возились возле рекламного светового короба. Сначала я не понимал, что они делают, но когда короб мигнул пару раз и на нём появилась новая рекламная афиша, я мгновенно догадался об их задумке.

Это была единственная совместная фотография меня и Цю Ичэна.

Всякие там рекламируемые товары не имели особого значения, а вот одежда — очень даже. На постере я был в светлом костюме, а Цю Ичэн — в тёмном; фасоны оказались абсолютно одинаковыми, отличался лишь цвет. В глубине души я даже подумал, что свадебные фотографии, пожалуй, выглядят точно так же.

После публикации этого плаката я бессчётное число раз репостил его с фейковых аккаунтов, а также шпионил во всех фан-чартах и фандомах Цю Ичэна, пытаясь продвигать идею о том, насколько же здесь сильная химия, но, увы, меня никто не захотел слушать, а из нескольких групп и вовсе выгнали за попытку примазаться к чужой паре.

Короче говоря, этот постер я безумно любил. До какой степени? Без преувеличения скажу: если бы я встретил его на улице, то обязательно уставился бы надолго, а потом сфотографировал на память.

А прямо над световым коробом…

Я поднял голову и увидел высокий подъемный кран.

Те двое вошли в строящееся напротив здание. Я не стал следовать за ними, потому что уже и так понял, что они собираются делать.

Сейчас самое главное — найти Гу Хуая.

Пусть он задержится здесь ненадолго, но береженого Бог бережет. К тому же, чем раньше я расскажу ему, что кто-то пытается меня убить, тем лучше.

С максимальной скоростью я помчался обратно к месту проб, и моё сердце тут же рухнуло вниз.

Всё уже закончилось.

Остальных и след простыл, а от Гу Хуая не осталось даже тени. Будь я по-прежнему человеком, связался бы с ним по телефону, но теперь я — призрачная сущность, поэтому оставалось лишь действовать самым примитивным способом: спускаться этаж за этажом начиная с верхнего.

В любом случае пересекать бетонные перекрытия и сплетения коммуникаций — удовольствие для призрака ниже среднего. Но сейчас об этом думалось в последнюю очередь. На одном дыхании пролетев сквозь множество стен, я метался между этажами туда-сюда.

Куда запропастился Гу Хуай?

Если он ничего не подозревает, подойдёт к тому рекламному щиту и вдруг решит постоять там по наитию, то… бац. Уровень невезения этого парня просто…

Я заметил его.

Он прятался на узкой лестничной клетке и стоял лицом к лицу с Цю Ичэном.

Они находились очень близко друг к другу.

Гу Хуай заметил меня, слегка улыбнулся и шевельнул губами; я прочёл по ним: Учись.

Учиться? Чему учиться?

Затем я увидел, как он протянул обе руки и обнял Цю Ичэна за плечи.

В моей голове раздался глухой гул, и всякое сознание испарилось.

Я бежал в панике, спасаясь бегством ещё быстрее и отчаяннее, чем в прошлый раз. Страх и гнев одновременно жгли меня изнутри, и гигантское пламя в одно мгновение поглотило меня целиком.

Я ненавидел его.

Я ненавидел Гу Хуая.

А ещё ненавидел Цю Ичэна.

Вдобавок ненавидел Ань Юньдуна.

Хотя он и не имел никакого отношения к тому, что происходило на моих глазах, немного подумав, я решил за компанию возненавидеть и его.

Я долго караулил у входа, предаваясь мрачным мыслям, пока наконец не увидел, как Гу Хуай и Цю Ичэн вышли из дверей плечом к плечу. Попрощавшись, они разошлись в разные стороны, и Гу Хуай направился как раз по той улице, где стоял рекламный щит.

Я не стал подходить и предупреждать его.

С чего вдруг у меня вообще возникла такая глупая мысль? Ведь с самого начала я твёрдо решил устроить несчастный случай и вытурить Гу Хуая из своего тела.

А сильный удар — это как раз тот способ, который мы оба уже испытали, и он вполне мог сработать.

Если попытка провалится, я ничего не потеряю. В моей голове крутилась крайне мрачная мыслишка: даже если ничего не выйдет, я просто погибну вместе с ним, и тогда он навсегда разлучится с Цю Ичэном в мире живых и мертвых, они больше никогда не будут вместе.

Проходя мимо рекламного щита, Гу Хуай замедлил шаг и остановился.

Я подплыл к нему сверху, но глазами следил за рабочими на высотке. Тех двоих я не видел, но точно знал: они там.

Прямо сейчас Гу Хуай снова подвергнется нападению. На этот раз я — соучастник.

Этот костюмчик сидит как влитой, на свадьбу надо надеть именно такой. Только вот человек рядом, кажется, не совсем подходит, — с улыбкой произнес Гу Хуай, одновременно взглянув на меня с таким победным видом, что смотреть было тошно.

Я холодно зыркнул на него и снова перевёл взгляд наверх.

Сейчас Гу Хуай превратится в труп.

Он больше не будет так противно улыбаться, не сможет говорить такие противные слова и больше не станет отнимать у меня Цю Ичэна; он станет ещё жалостливее растительного овоща и сможет вечно спать лишь в холодной могиле.

Я воображал эту картинку, но перед глазами почему-то возникал сияющий на съёмках Гу Хуай, Гу Хуай, любующийся собой перед зеркалом, Гу Хуай в пижаме с животным принтом… Черт побери, и почему этот мерзавец, облачившись в моё тело, выглядит даже на удивление мило?

Я снова вспомнил то, что Гу Хуай сказал в день своего пробуждения о том, как нужно относиться к любимому человеку:

Я постараюсь сделать так, чтобы у этой глупенькой маленькой птички отрасли перья, научу её летать понемногу, научу саму добывать себе корм. Когда она сможет добровольно покинуть эту клетку и перестанет жалеть себя, а вместо этого полетит вперёд сама, тогда я смогу спокойно отпустить её.

Смотри у меня, слово за слово… — я смутно разглядел движения тех двоих наверху и бросил Гу Хуаю: — Если ты посмеешь плохо с ним обращаться, я, я —

Моё выражение лица, должно быть, выглядело свирепым и внушительным, потому что я заметил, как на вечно невозмутимом лице Гу Хуая впервые в жизни промелькнула тень растерянности.

Да что с тобой? — Гу Хуай, похоже, уже забыл про маскировку и прямо среди бела дня заорал на меня: — Чего ты ревёшь?! Кто тебя обидел?!

Да вовсе я не ревел, просто мне было немного грустно и обидно оттого, что я упускаю свой шанс и навеки останусь одиноким бродячим призраком.

Проживи я больше двадцати лет, меня еще никто и никогда по-настоящему не любил.

Они начали! Ты, придурок, живо убирайся оттуда!

завопил я во всю мольбу Гу Хуаю.

Едва затихли мои слова, как сверху донеслись испуганные возгласы.

Гу Хуай среагировал мгновенно — возможно, сказался прошлый опыт попадания под падающие сверху предметы. Он молниеносно бросился вперёд, перемахнул через зелёные насаждения и спрятался под навесом автобусной остановки.

Всё! — снова закричал я.

Он тут же вскинул голову, глянул на строящееся здание, а затем уставился на меня.

Что-то стремительно пронеслось сквозь мою душу.

Тяжёлый предмет рухнул на землю, во все стороны полетели клубы пыли и обломки. На мгновение мой обзор заслонило, но я отчётливо чувствовал взгляд, которым Гу Хуай посмотрел на меня, — необычайно ледяной.

http://bllate.org/book/40886/5201069

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь