Готовый перевод The Goose Returns / Возвращение диких гусей: Глава 13

Когда имена тех, кто проходит дальше, определились, по традиции последовал момент умиления. Чэн Фэнсин, как обычно, горько рыдал, выглядя совершенно жалко, в то время как Мин Янь уже привык к подобным сценам. Но впереди их ждал еще один этап соревнований: участник, набравший в нем наибольшее количество баллов, получал право на внеочередной проход в следующий тур, что фактически означало досрочный выход в восьмерку сильнейших. Конечно, эту возможность при желании можно было уступить кому-то другому. Мин Янь, по правде говоря, немного недоумевал: кому вообще пришло в голову устанавливать такие правила? В решающий момент разве найдется тот, кто отдаст подобный шанс другому?

Ради этой возможности все выкладывались по полной. Даже Чэн Фэнсин, репетируя танец, специально подготовленный для этого выступления, не сомкнул глаз целые сутки и ночь.

Мин Янь в тот момент и сам не знал, чего хочет больше — остаться или выбыть уже на следующем этапе.

Номер, который он подготовил, был простым, но в то же время крайне неожиданным: игра на губной гармошке.

Когда ведущий объявил об этом, в зале снова пронесся легкий удивленный шепот.

Мин Янь вышел на середину сцены, отвесил легкий поклон, затем показал жест ок и замер. Преподаватель по фортепиано сыграл короткое вступление, и Мин Янь, закрыв глаза и поднеся к губам гармошку, начал играть. Единственный мягкий луч софита на сцене падал ровно на него. Мелодия, которую он исполнял, называлась Цикламен. На самом деле изначально у этой композиции было другое название, но поскольку музыканта, виртуозно исполнявшего ее на губной гармошке, звали Цикламен, люди со временем забыли первоначальное имя и стали называть мелодию так.

Музыка звучала невероятно печально. Мин Янь слегка опустил голову, его ресницы отбрасывали длинные тени, а пальцы плавно скользили по инструменту. Звук, подхваченный микрофоном, проникал в уши каждого зрителя и оседал прямо в их сердцах.

Мама когда-то говорила: если ты настоящий исполнитель, то даже выстукивая ритм по миске или дудя в тростинку с парой просверленных дырочек, вложив в игру всю душу, ты сможешь достучаться до каждого сердца. Мама говорила, что в этом и заключается настоящее чудо музыки.

Мама, которая когда-то жила музыкой и собиралась посвятить ей всю свою жизнь, научила его очень многому, но теперь она больше никогда не сможет прикоснуться к тому, что так страстно любила.

В носу у Мин Яня защемило, глаза хоть и были закрыты, но тоже начали болеть. Однако заплакать он так и не смог.

Зато среди девушек в зрительном зале многие не выдержали и расплакались.

Композиция длилась четыре минуты. Закончив играть, он все с теми же закрытыми глазами медленно поклонился, выпрямился, дождался, пока снова зажнется свет, и не спеша открыл глаза.

Слез на них не было, но взгляд казался словно омытым дождем — необычайно ясным. Мин Янь стоял в самом центре сцены, прямо перед ним сидел Нин Сю. Нин Сю смотрел на него с полуулыбкой, а Мин Янь смотрел в ответ, сам толком не понимая, что у него на душе.

Позади Нин Сю находилась одна из камер, поэтому все по ту сторону экрана смогли разглядеть этот чистый и пронзительный взгляд Мин Яня.

Юань Нян сидел в гримерке перед телевизором и остолбенело смотрел на Мин Яня.

Мин Янь с экрана телевизора словно «смотрел» прямо на него.

Еще час назад, когда Мин Янь начал петь ту песню на английском, он замер и с тех пор так и сидел неподвижно.

Оказывается, тот Мин Янь, которого он видел в повседневной жизни, был лишь сотой, а то и тысячной долей настоящего. Такая техника исполнения, такая глубина голоса, такая эмоциональная самоотдача! Юань Нян сам был профессионалом в этой сфере и в отличие от обычных зрителей в зале не думал, что дело лишь в природном таланте. Он не верил, что Мин Янь никогда не занимался с педагогами, однако при этом парень действительно жил в бедности, воспитывался в неполной семье и даже на конкурс пришел исключительно ради денег. Подобное противоречие никто не мог объяснить. Но в то же время он наконец понял, почему от Мин Яня всегда исходила этакая горделивая аура и почему он неизменно приковывал к себе всеобщее внимание.

Юань Нян горько усмехнулся: как бы то ни было, единственное, в чем он теперь был абсолютно уверен — отвести взгляд от Мин Яня ему стало еще труднее.

На этом выступления всех шестерых подошли к концу.

Имя того, кто завоевал заветную путевку в следующий тур, должен был объявить ведущий. Он с деланным напряжением принял конверт, протянутый судьями, чем вызвал добрый смех в зале. Результат оказался неожиданным, но если подумать, вполне закономерным.

Хотя Мин Янь пользовался огромной популярностью, с самого начала проекта за ним закрепилось прозвище красивой пустышки, мол, держится он исключительно на удаче, а злые языки и вовсе утверждали, будто за его спиной стоят влиятельные покровители. Но сегодняшние два выступления без всякого преувеличения можно было назвать потрясающими.

Поэтому, когда ведущий произнес имя Мин Янь, остальные участники на сцене словно разом выдохнули, а сидевшие в зале фанатки Мин Яня вцепились руками в головы и завизжали, будто наконец добились справедливости.

Один из судей взял слово, чтобы прокомментировать этот результат. Это был не Нин Сю, а известный музыкальный продюсер Мэн Цзюэ, выглядевший довольно сурово. По иронии судьбы, именно этот человек во время предварительного отбора заявил, что у Мин Яня слишком узкий кругозор и далеко он не пойдет. Мэн Цзюэ взял микрофон и с абсолютно честным видом напомнил о своих прежних словах. Зрители ахнули, а он лишь улыбнулся: Помню, тогда Мин Янь выступал с бамбуковой флейтой, и я уже совсем забыл, что именно он играл. Наверное, многие удивлены, почему сегодня мы отдали этот важнейший шанс именно Мин Яню.

В студии воцарилась тишина, все ждали продолжения.

Возможно, кто-то поинтересуется, зачем я вообще напомнил о тех своих словах на кастинге, не ради ли дешевой популярности? — он поудобнее устроился на кресле. — На самом деле я сказал это лишь для того, чтобы показать: если даже я, человек, который с самого начала в него не верил, сегодня оказался растроган этими четырьмя минутами, то что уж говорить об остальных?

Фанатки Мин Яня в зале первыми начали аплодировать.

Нин Сю только что упомянул красоту контрастов, и я с ним согласен: ту песню Мин Янь действительно исполнил великолепно. Но я хочу добавить от себя: чем проще вещь, тем на самом деле труднее выразить ее суть. Зрители здесь, в зале, и телезрители по ту сторону экранов знают лишь то, что участник по имени Мин Янь четыре минуты играл на губной гармошке, сцена была красиво освещена, у него миловидное лицо, играл он приятно, а кое-кого эта мелодия даже довела до слез. Но после вы наверняка подумаете: подумаешь, губная гармошка, игрушка, которую освоит и пятилетний ребёнок. Вы и не подозреваете, что настоящее мастерство кроется как раз в таких инструментах, на которых может играть большинство.

Снова раздались аплодисменты.

Работа судьи требует абсолютной беспристрастности. Но помимо этого, я должен признать, что сегодняшний Мин Янь покорил меня, и к тому же с самого начала соревнований он постоянно совершенствуется. — С этими словами он посмотрел на парня и позвал его: — Мин Янь.

Мэн-лаоши, — отозвался тот.

Я с нетерпением жду твоего следующего выступления, жду дальнейших успехов и новых сюрпризов! — Закончив говорить, Мэн Цзюэ первым начал аплодировать.

Мин Янь сжимал в руке микрофон. Глядя на искренний взгляд судьи, он снова почувствовал знакомую неловкость, и в голове постепенно образовалась пустота. В детстве ему не привыкать было слышать похвалу, наоборот, он рос окруженный бесконечными комплиментами. Но та похвала и эта сильно отличались друг от друга. Сейчас за его спиной не было ни привилегированного происхождения, ни выдающихся родителей, ни роскошной одежды и дорогих нарядов. У него был только он сам.

Пока ведущий произносил финальную речь, Мин Янь потихоньку пришел в себя. Сам того не заметив, он снова перевел взгляд в центр судейского стола, но Нин Сю на него не смотрел, а был занят изучением каких-то бумаг.

Мин Янь почувствовал странное облегчение.

После окончания съемок участники стали расходиться. Чэн Фэнсин, как обычно, приобнял его за плечи: Малыш Мин Янь, ну ты сегодня и напугал меня! С каких пор ты умеешь петь песни на английском, да еще так свободно?! И на гармошке шпаришь так ловко, в тебя что, вселился кто-то?!

Мин Янь, уже полностью пришедший в норму, улыбнулся: Раньше, когда я подрабатывал в чайной, там часто крутили такие треки, вот на слух и запомнил.

Чэн Фэнсин даже не заметил подвоха в его словах, ведь песня, которую исполнил Мин Янь, вовсе не была каким-то суперхитом, и вряд ли какая-то уличная забегаловка в стране стала бы ставить подобную музыку. Он лишь взъерошил ему волосы и самодовольно заявил: Зато заставил меня гордиться!

Остальные участники не были столь простодушными, как Чэн Фэнсин, и, бросив на Мин Яня многозначительные взгляды, разошлись. Мин Янь понимал, что избежать подобного внимания не удастся, но принимать близко к сердцу не стал.

Вот только в ту ночь он страдал бессонницей. Год назад бессонница была для него обычным делом, и лишь позже, когда от тяжелой работы организм стал сдавать, сон немного наладился. Но сегодня он снова не мог уснуть, а в висках неприятно пульсировало.

В голове вихрем проносились то вопли фанаток из зала, то искренние похвалы Мэн Цзюэ, то давно забытое ощущение бешено колотящегося сердца при звуках ударной установки, то загадочная улыбка Нин Сю. Ворочаясь с боку на бок и понимая, что уснуть не удастся, он в конце концов сел, включил компьютер и, бездумно открыв браузер, вбил в строку поиска два слова: Нин Сю.

Первыми в выдаче выскочили новости о недавнем отборочном туре из десяти участников в девятку, причем абзац с рецензией на его собственное выступление был выделен жирным шрифтом прямо в самом начале.

Ниже шла статья о нем и его девушке Линь Цинсю; журналисты интересовались, какой Нин Сю в личных отношениях. Мин Янь все равно не спал, поэтому сразу кликнул по ссылке, обнаружив внутри короткое видеоинтервью.

Женщина-репортер с улыбкой спросила: Скажите, а сильно ли Нин Сю в роли бойфренда отличается от Нин Сю-звезды?

Линь Цинсю обладала яркой красотой. Подчеркнув губы помадой в стиле ретро, она элегантно улыбнулась: Сильно ли отличается? Ну, отличий много. — В уголках ее губ заиграла лукавая ухмылка: — Но я вам ни за что не скажу.

На ее лице промелькнуло озорное выражение, заставившее журналистов рассмеяться.

На этом короткое видео оборвалось.

Мин Янь с бесстрастным выражением лица закрыл вкладку и принялся внимательно изучать биографию Нин Сю.

В первые годы после дебюта он снимался в среднем в двух проектах в год, сейчас — по одному, изредка брался за социальную рекламу, а коммерческий контракт у него был всего один, причем лицом бренда он являлся уже целое десятилетие, будучи единственным представителем марки во всем китайском регионе. Он никогда не участвовал в ток-шоу, развлекательных программах или праздничных концертах, появляясь лишь на престижных отечественных и международных кинопремиях, да и то только тогда, когда это касалось его собственных картин. Во всех остальных случаях никаких возможностей увидеть его на экранах не существовало.

Обычно актеры такого уровня со временем начинают пробовать себя в пении, и даже если вокальные данные оставляют желать лучшего, звукорежиссеры всегда могут исправить все с помощью автотюна, а на редких выступлениях можно просто открывать рот под фонограмму.

Но Нин Сю не записал за всю карьеру ни единой песни. В интервью, когда репортеры поднимали этот вопрос, он лишь отшучивался, заявляя, что начисто лишен музыкального слуха. Мин Янь подумал про себя: разве человек, способный тонко чувствовать чужую непригодность для медленных лирических композиций, может не иметь слуха?

В общем, послужной список Нин Сю был просто безупречен, а о его семье не упоминалось ни слова. В интернете невозможно было найти ни единой компрометирующей сплетни — люди такого склада либо обладают колоссальным влиянием, либо умеют идеально ладить со всеми ведущими СМИ. В конце концов, Мин Янь не был совсем уж наивным мальчишкой из бедной семьи, чтобы верить, будто Нин Сю, подобно безумным фанаткам, действительно питается святым духом.

Впрочем, какое ему до этого дело? Какова бы ни была причина, к нему она не имела никакого отношения. Просто разглядывая фотографии Нин Сю и список завоеванных им наград, парень невольно испытывал уважение. Суметь довести актерское ремесло до такого уровня действительно дорогого стоит. Мин Янь смотрел фильмы с его участием, и игра актера и впрямь была великолепна.

Он запустил программу для скачивания и одно за другим стал загружать произведения с участием Нин Сю.

В правом нижнем углу экрана светилось время: шел четвертый час утра, но спать хотелось еще меньше.

Ночью во всем мире царила абсолютная тишина, и были отчетливо слышны даже тихие щелчки работающего ноутбука. Собираясь принять горячую ванну в надежде все-таки сморить себя сном, он уже встал с постели, как вдруг у самой входной двери посѐл слабый шорох. Мин Янь замер, а спустя несколько секунд звук повторился.

Широко шагнув к двери, он резким движением распахнул ее. Стоявший на пороге человек явно не ожидал такого поворота и ошеломленно уставился на него.

Мин Янь тоже опешил: с чего вдруг это Юань Нян?

Спустя пару секунд он озадаченно спросил: Что-то случилось? Почему ты не спишь?

Юань Нян выглядел предельно смущенным. К счастью, свет в коридоре был не слишком ярким, да и из комнаты пробивался лишь полумрак, так что его покрасневшее лицо пока оставалось в тени.

http://bllate.org/book/40876/5199836

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь