Готовый перевод Divorced the Scum Top, Now I'm Pregnant / Развод с подонком: Сюрприз под сердцем: Глава 14

Долгое время ответом была тишина, но Е Цан, привыкший вращаться в различных светских кругах, тут же догадался: О маленьком Цзяне думаешь?

Цзинь Бэй промолчал, что было равносильно согласию. Е Цан, видя, что тот не отзывается и выглядит крайне подавленным, вдруг вспомнил череду недавних событий и прозрел: Друг мой, неужели маленький Цзян на тебя обиделся? И домой не пускает?

Цзинь Бэй: Что?

Замена, — сказал Е Цан. — Все вокруг болтают, что ты держал его как замену другому человеку.

Цзинь Бэй нахмурился: Это не так.

Неважно, считал ты его таковым на самом деле или нет, — Е Цан вспомнил, что его друг вечно крутится среди бизнесменов. Возможно, в делах тот и гений, но в сердечных вопросах — чистый лист. Вон, Яо Цзинь когда-то пытался подобраться поближе, да так ничего и не вышло. — Ты вообще думал о том, что у него на душе? Маленький Цзян наверняка решил, что ты видишь в нем чью-то копию.

Брови Цзинь Бэя нахмурились еще сильнее.

Е Цан добавил: Послушай меня, дело точно в этом недопонимании. Между супругами ведь как бывает…

Цзинь Бэй перебил его: Мы развелись. Он сам предложил.

Е Цан запнулся, остолбенев на добрую минуту. Вспомнив тот день, когда он пригласил Цзян Сянди на встречу — того самого парня, чьи тонкие черты лица сочетались с пронзительным взглядом, — он пробормотал: А парень-то с характером…

Цзинь Бэй не расслышал. Он опустил голову, размышляя о словах про замену.

Если он всё объяснит, станет ли Цзян Сянди снова улыбаться ему, как раньше?

Цзинь Бэй впервые в жизни пошел на попятную: Я найду случай и объяснюсь.

Поздно, брат, он тебя уже бросил, — ответил Е Цан. — Ладно, будет время — выпьем. В делах сердечных нет такой беды, которую нельзя было бы решить за бутылкой.

Утро.

Цзян Сянди пришел в офис и обнаружил на столе коллекционное издание альбома с репродукциями картин.

Коллега-девушка рядом сказала: Это вам руководитель Чжао передал.

Цзян Сянди удивленно приподнял бровь и открыл альбом. Качество печати было отличным, внутри красовались работы великих мастеров.

На самом деле он не любил подобное искусство: оно казалось ему слишком поверхностным, не позволяющим разглядеть истинную ценность полотен. Очевидно, Чжао Синьян был далек от этого мира и мало что в нем понимал.

Цзян Сянди отправился в кабинет к Чжао Синъяну: Зачем вы подарили мне это?

Разве вы не любите живопись? — Чжао Синьян сидел за отдельным, более просторным, чем у других сотрудников, столом. — Вы угощали нас чаем с молоком, а я еще не отблагодарил вас, вот и решил сделать подарок в честь успеха.

Цзян Сянди развел руками: Впервые слышу, чтобы на работе была такая необходимость.

Он не любил оставаться в долгу, да и принимать подарки просто так не привык, поэтому хотел прояснить ситуацию.

Примите, раз уж я купил, — Чжао Синьян встал и отодвинул штору, впуская в кабинет солнечный свет.

Утреннее летнее солнце было ослепительно ярким, заливая всё помещение светом.

Цзян Сянди кивнул: Хорошо, тогда спасибо за подарок.

Он уже развернулся, чтобы уйти, но Чжао Синьян окликнул его: Подождите.

Сегодня разве есть выездное мероприятие для журнала? — спросил Цзян Сянди.

Откуда столько работы? — ответил Чжао Синьян. — Господин ЦАО из Художественной ассоциации снова звонил мне. Вы правда не хотите подумать? Я не вижу у вас особых талантов к рисованию, но раз уж профессионалы так настаивают, значит, на то есть веские причины.

Цзян Сянди кивнул.

Он знал, что ЦАО Циншань всей душой предан своему делу, а для художников важна преемственность поколений.

Цзян Сянди вздохнул: Не преувеличивайте мои способности. На самом деле у меня нет никакой уверенности в том, чтобы взять в руки кисть, и в будущем я вряд ли зайду далеко на этом поприще.

А как вы думаете, как долго продержится наш журнал? В прошлом году за спиной уже шептались, что мы на грани закрытия, — Чжао Синьян, обладавший куда более острым чутьем в бизнесе, сокрушенно вздохнул. — Посмотрите на показатели продаж за два последних номера — они ужасны. Наш главный редактор скоро облысеет от стресса.

Цзян Сянди невольно улыбнулся: Надеюсь, этот выпуск найдет отклик у читателей.

Его улыбка была ясной, глаза-месяцы сияли, словно в них отражался свет. Он добавил: В таком случае, если я свяжусь с господином ЦАО и отправлюсь в Художественную ассоциацию, это можно будет считать рабочей командировкой? Я больше не могу брать отгулы.

Чжао Синьян на мгновение замер, ослепленный его улыбкой: Конечно.

Офис президента Концерна Цзинь.

Цзинь Бэй разговаривал по телефону с Цзинь Вэйчэном.

Цзинь Вэйчэн, сложив руки на груди, просматривал электронный план на экране и сказал: Согласно вашим первоначальным расчетам, вероятность успеха тендера на выставку картин Цзиньинхуа через две недели составляет всего двадцать процентов.

Цзинь Бэй ответил: Я увеличу бюджет на финальной стадии, тогда и шансы возрастут.

Цзинь Вэйчэн покачал головой: Но вы должны учитывать издержки и прибыль. Вы несете ответственность за всех сотрудников, которые зависят от нашей компании.

Цзинь Бэй нахмурился: Продвижение корпоративной культуры и репутация — влияние художников распространяется на высшие слои общества. Если мы добьемся благосклонности этих мастеров, и группа, и наша семья, несомненно, останутся в выигрыше.

Цзинь Вэйчэн на мгновение замолчал: Это неблагодарное дело.

Он был прав. Именно поэтому поначалу компания не проявляла особого интереса к местной культуре города S, и Цзинь Бэй не ставил это в приоритет — прямая прибыль была невелика, а реальная отдача оставалась невидимой.

Цзинь Бэй сказал: Я еще раз посоветуюсь с другими акционерами.

После обеда, выбрав время, Цзинь Бэй отправился в Художественную ассоциацию города S.

Хотя формально между корпорацией и государственной ассоциацией нет иерархии, Концерн Цзинь был слишком известен в городе, поэтому руководитель ассоциации встретил Цзинь Бэя с величайшим радушием. Узнав о цели визита, он заверил: На выставку Цзиньинхуа мы пригласим как признанных мэтров, так и множество молодых талантов.

Они прошли в выставочный зал на втором этаже. Едва переступив порог, Цзинь Бэй заметил в углу знакомый силуэт.

Цзян Сянди стоял в тени, его лица было не разглядеть. Стройная фигура, в руках карандаш, на шее, кажется, висел фотоаппарат.

Цзинь Бэй спросил: Кто это?

Руководитель повел его вперед: Это наш член ассоциации, ЦАО Циншань, и еще один молодой человек.

Как раз в этот момент ЦАО Циншань подвел Цзян Сянди к одной из выставочных стен.

Зал был спроектирован искусно: стены с картинами накладывались друг на друга. Часть работ была копиями, часть — подлинниками, но, в конце концов, это не был музей, и многие шедевры великих мастеров здесь не выставлялись.

В помещении было прохладно, тихо и полумрак.

Услышав шаги за спиной, Цзян Сянди обернулся и увидел Цзинь Бэя.

Цзинь Бэй заметил Цзян Сянди еще раньше.

Сегодня тот выглядел необычайно по-домашнему: белая футболка и джинсы придавали ему вид молодого исследователя или студента. Утонченные черты лица, в карих глазах — вспышка удивления, даже движения на мгновение стали скованными.

Что случилось? — подошел ЦАО Циншань.

После того как их представили друг другу, Цзинь Бэй, опустив голову, стал невозмутимо наблюдать за реакцией Цзян Сянди.

Когда Цзян Сянди только увидел его, он был крайне удивлен.

Теперь же, придя в себя, он немного смягчился в лице, опустил взгляд, в котором промелькнуло разочарование, но всё же вежливо улыбнулся.

Цзинь Бэй спросил: Ты умеешь рисовать?

Цзян Сянди качнул фотоаппаратом в руке. Его голос был спокойным, даже излишне отстраненным и холодным: Работа.

Цзинь Бэй промолчал. Они обошли зал, и в середине пути зашли в небольшую чайную комнату, чтобы передохнуть. ЦАО Циншань вышел поискать чайник.

В комнате остались только Цзинь Бэй и Цзян Сянди.

Пока они шли, Цзян Сянди уже понял, что Цзинь Бэй здесь по делам компании. А в первый момент, из-за полумрака, он принял его за другого человека, поэтому и не смог скрыть своего изумления.

Цзян Сянди серьезно подумал и четко обозначил границы. Теперь их отношения были окончательно разорваны, друзьями им не стать, поэтому он сохранил вежливость незнакомца: Господин Цзинь.

Он произнес это медленно, словно слова давались ему с трудом. Цзинь Бэй смотрел на него с надеждой.

Цзян Сянди, который раньше никогда не был в серьезных отношениях, даже удивился такому взгляду мужчины: У меня сегодня дела, завтра приеду забрать свои вещи.

Цзинь Бэй: …

Его кадык дернулся. Чрезмерная отчужденность Цзян Сянди вызвала у него раздражение, он сжал пальцы, нахмурился и сказал: Ты развелся со мной, потому что решил, что я держал тебя как замену другому?

Цзян Сянди замер.

Раньше Цзинь Бэй всегда был властным, никогда не склонял головы, не умел просить прощения, идти на уступки или проявлять мягкость, поэтому такое поведение его удивило.

Цзинь Бэй сжал кулаки, потом разжал их: Я хочу объяснить тебе. Это были лишь слухи.

Его объяснение прозвучало поспешно, момент был выбран неудачно, да и мощная аура мужчины не добавляла словам искренности.

Цзян Сянди вспомнил ту историю с заменой на деловом приеме — сколько это было лет назад? Теперь это объяснение казалось еще более нелепым, а сам мужчина — черствым и неуклюжим. Дети, прося прощения, хотя бы плачут.

Но Цзинь Бэй не знал, что плачущим детям достаются сладости, потому что у него самого никогда не было такой возможности.

Цзян Сянди сказал довольно серьезно: Господин Цзинь, нас больше ничего не связывает. Ваши объяснения теперь мне ни к чему.

Он не совсем понимал смысл этих оправданий, но попытался встать на место собеседника: Если вы против того, чтобы мои вещи оставались у вас дома, я могу платить вам аренду.

Цзинь Бэй: …

Цзян Сянди по-прежнему выглядел серьезным, но Цзинь Бэй, вглядываясь в его глаза, не нашел в них былой нежности, того внимания и той любви, что были раньше.

Сердце Цзинь Бэя словно провалилось в бездну. Он спросил: Что у тебя за дела сегодня вечером?

При упоминании об этом лицо Цзян Сянди стало холоднее: Я навещу бабушку.

Сердце Цзинь Бэя опустилось еще ниже.

История с бабушкой и дедушкой Цзян Сянди была одной из самых болезненных точек в их трехлетней семейной жизни.

Отношения Цзян Сянди с Семьей Цзян были натянутыми, с биологической матерью, которая вышла замуж повторно, он почти не общался, но в детстве какое-то время жил у бабушки с дедушкой, поэтому был к ним привязан.

Деловой прием, состоявшийся несколько десятков дней назад, стал первым разом, когда Цзинь Бэй вывел Цзян Сянди в свет, хотя на самом деле больше года назад Цзинь Бэй уже брал его с собой на переговоры.

Тогда партнером был владелец сети отелей, а местом встречи — термальный курорт в соседней провинции. Условием было присутствие супругов.

Цзинь Бэю нужно было получить этот контракт, чтобы заручиться поддержкой акционеров компании, но в то время дедушка Цзян Сянди был тяжело болен. Цзян Сянди хотел остаться в больнице, чтобы ухаживать за стариком, но Цзинь Бэй не исполнил его желание и всё равно увез его с собой.

На беду, в ту же ночь дедушку Цзян Сянди перевели в реанимацию, и он скончался. В ту же ночь разыгрался сильный ливень, трассы перекрыли, и они не успели вернуться. Цзян Сянди так и не смог проститься с ним в последний раз.

В тот раз Цзян Сянди разозлился по-настоящему. Он перестал выходить на связь, занимаясь похоронами и уходом за бабушкой.

Спустя полмесяца Цзян Сянди вернулся в Ваньшан Фэнхуа — похудевший и измотанный.

Цзинь Бэй поначалу не мог понять чувств человека, потерявшего родных: его мать ушла из жизни, когда он был ребенком, а что касается брата — кроме периода болезни перед его смертью, он никогда его не видел, да и с Цзинь Вэйчэном у него не было никакой душевной близости.

К тому же, вернувшись, Цзян Сянди не плакал и не устраивал сцен, он был спокоен, и Цзинь Бэй решил, что ничего страшного не произошло.

Лишь когда Цзян Сянди подал на развод, Цзинь Бэй начал постепенно осознавать всю тяжесть утраты, словно ледяная вода, которая просачивается от ступней до самого сердца.

Цзян Сянди сказал: Не нужно чувствовать себя виноватым или пытаться меня удержать. Я уже давно говорил: раз мы развелись, я не хочу больше видеть тебя.

Он повторил те же слова, что и в день развода, но Цзинь Бэй не разозлился. Он лишь почувствовал, как в груди что-то сжалось, а слова я хочу тебя видеть застряли где-то в горле.

http://bllate.org/book/40829/5192973

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь