Благодаря навигатору «Лунной Звезды» Шан Чисе наконец отыскал ближайшую зону общественного питания. Он купил зелёную мандариновую газировку, которую требовал Шан Чигуй, и уже собирался уходить, как вдруг замер.
В прошлой жизни Чигуй обожал изводить его: постоянно гонял за какой-нибудь мелочью, а стоит принести — тут же кривил губы, заявляя, что передумал, и отправлял обратно. Чисе приходилось бегать туда-сюда по нескольку раз, пока дыхание не перехватывало от усталости.
Он развернулся и набрал ещё несколько разных напитков. За годы постоянных придирок и капризов младшего брата Чисе изучил его вкусы до мельчайших деталей — каждая из выбранных баночек точно пришлась бы тому по душе.
«Теперь-то уж точно должно хватить?»
Чисе в замешательстве выпрямился и боковым зрением заметил на стеллаже ананасовую булочку с ценником в три звёздных кредита. Не удержавшись, он потянулся за ней. Но с руками, забитыми банками, расплатиться картой было неудобно, поэтому он зажал упаковку в зубах, освободив одну руку для терминала.
На лестнице между первым и вторым этажами замер старшекурсник в военной форме. Изумлённым взглядом он уставился на юношу, расплачивавшегося на кассе, едва ли не решая, что глаза его обманывают. Но присмотрелся внимательнее — нет, точно Шан Чисе.
— Это же Второй молодой господин Шан, которого семья недавно вернула? Шан Чисе? И что он забыл в нашей столовой?
Курсанты средних курсов питались совсем в другом месте.
Остальные старшекурсники-военные, покончившие с завтраком и направлявшиеся на занятия в тренировочные залы, услыхали его слова и тоже обернулись. Всмотревшись, они один за другим недоумённо изогнули брови.
— Похоже, и впрямь он.
— Неужто Шан Юньшэн с собой привёл?
— Да ну, бред. Юньшэн сразу после прихода отправился в тренировочный зал.
Да и с какой стати Шан Юньшэн стал бы таскать этого парня за собой?
Услышав их пересуды, черноволосый юноша, шедший в центре группы, приостановился. Его глаза, глубокого, как лесной омут, зелёного цвета, коснулись фигурки у кассы.
Стоило ему замереть, как застыли и остальные, разглядывая Чисе уже с ленивым любопытством.
— Гляньте на него, точь-и-точь как тот прихвостень Чэн Хуэй, что за мной бегает, — прыснул один из старшекурсников, с потехой наблюдая, как Чисе судорожно удерживает охапку банок, да ещё и держит булочку зубами. — Чэн Хуэй точно так же нам за покупками снует. Обозржаться.
— Может, подойдём, поздороваемся? — подскочил другой. — Всё-таки брат Шан Юньшэна.
Помявшись немного, курсанты всё же один за другим передумали:
— Да ну, забей. Не стоит.
«Поздороваться» на их языке означало «поиздеваться». Они всё же старшекурсники, и откровенная травля младшего со стороны выглядела бы низко. К тому же Чисе носил фамилию Шан, а переходить дорогу этой семье мало кто отважился бы.
Однако черноволосый юноша, не сводивший глаз с Шан Чисе, при этих словах едва заметно блеснул зеленью зениц и лениво проронил:
— Почему бы и нет?
С этими словами он спустился по ступеням и неторопливо направился к кассе.
***
Чисе расплатился и только сделал пару шагов к выходу, как перед ним выросла плотная тень, а вокруг сомкнулось кольцо из нескольких пар тяжёлых чёрных армейских берцев.
Он вскинул голову и упёрся взглядом в стоящего перед ним юного Альфу. На том сидела слегка небрежно расстёгнутая форма военного факультета. Бледная кожа, смоляные волосы и изумрудные, точно глубокий колодец, глаза, в которых застыла надменная, чуть насмешливая улыбка. Он смотрел на Чисе свысока.
Чисе невольно отступил на шаг, пока не упёрся спиной в жёсткую стойку стеллажа. Длинные ресницы дрогнули.
«Ты неимоверно жалок. И так же глуп».
В день, когда Чисе попал в тюрьму Цзиньси, этот человек смотрел на него точно так же.
«Удачи тебе, Шан Чисе».
Юноша протянул холёную, белую руку, кончиками пальцев потянул за уголок пакетика и выдернул булочку у него из рта. Усилие было невелико, но целлофановый край всё же оцарапал угол губ Чисе, оставив бледную алую полоску.
Слегка покачивая упаковку с ананасовым хлебцем за угол, Линь Си повернул голову к своим спутникам и с лёгким любопытством спросил:
— И как эта дрянь... съедобная?
— Понятия не имею, не пробовал. Но раз уж Второй молодой господин Шан с таким аппетитом её уплетал, должно быть, вкусно, — тут же подобострастно подхватил один из курсантов, прекрасно понимая, что наследник герцогской резиденции вознамерился поглумиться над бедолагой.
Линь Си вновь перевёл взгляд на Чисе.
Мальчишка с волосами до плеч едва доставал ему до груди. Он глядел снизу вверх округлившимися, миндалевидными глазами, в которых застыл глухой испуг. Щуплый, костлявый... выглядит так, словно создан для того, чтобы его обижали.
Линь Си наддорвал целлофан и слегка наклонился, вдыхая запах.
В нос ударила дешёвая химическая сладость с едва уловимой ноткой ананасовой эссенции. Отведя от лица булочку, Линь Си снова вперил взгляд в Чисе. Если честно, сам Чисе не вызывал у него какой-то особой неприязни — для оборванца, выросшего в трущобах Бесцветного города, такое поведение было естественным. Настоящее раздражение у Линь Си вызывал Шан Юньшэн. Каждая аттестация, каждый экзамен — Юньшэн неизменно оказывался на шагпереди, обходя его по всем статьям. Достать самого Юньшэна не представлялось возможным: тот был непробиваем, да и открыто ссориться с ним вышло бы себе дороже. Младший же, Шан Чигуй, отличался хитростью и изворотливостью. И вот теперь перед ним стоял Шан Чисе — идеальная, беззащитная мишень. Упускать такой случай Линь Си совершенно не хотелось.
Пятнадцатилетний юноша ещё не научился безупречно скрывать свои тёмные порывы. Высокомерно вскинув подбородок, он с ленивым равнодушием бросил:
— Держите его.
Курсанты-Альфы переглянулись, но спорить не стали. Они прижали Чисе к полкам стеллажа. Банки с напитками, что он держал в руках, с грохотом посыпались на пол и раскатились во все стороны.
Случайные свидетели предпочли сделать вид, будто ничего не замечают, и поспешили обойти место стычки по широкой дуге. С сыном герцога никто связываться не желал: в Имперской военной академии царила жестокая, негласная иерархия, и переходить дорогу Линь Си не рисковал никто.
Отщипнув кусочек булочки, Линь Си поднёс его к губам Чисе и властно скомандовал:
— Ешь.
Чисе замер, не сводя с него глаз.
Секунды утекали. Идеально ровные брови Линь Си слегка сдвинулись.
«Не хочешь?»
В глазах юного любимца судьбы, привыкшего к беспрекословному подчинению, вспыхнуло раздражение. Он уже собрался велеть силой разомкнуть парню челюсти, как Чисе опустил ресницы и кротко приоткрыл рот, принимая из его пальцев мякиш. Наклонив голову, он принялся безропотно и медленно жевать.
В прошлой жизни он слишком сполна вкусил последствий бессмысленного сопротивления и давно усвоил: безропотная покорность — единственный способ уцелеть.
Видя такую сговорчивость, Линь Си сменил гнев на милость. Тень недовольства в его взгляде растаяла, и он снисходительно вскинул бровь:
— Подними голову.
Чисе повиновался.
Он ещё не успел проглотить кусок, и его щека потешно раздувалась при каждом движении челюсти...
«Будто хомяк», — мелькнуло в голове у Линь Си.
А парень-то послушный.
Раздражение Линь Си окончательно улетучилось. Тихо хмыкнув, он оторвал ещё один кусочек и сунул его Чисе, продолжив откровенно забавляться и скормливать ему булочку крошка за крошкой. Когда же он собрался отщипнуть ещё, пальцы схватили лишь воздух. Глянув вниз, Линь Си с изумлением обнаружил, что выпечка незаметно закончилась.
Чисе с трудом сглотнул сухую массу и отвернулся, избегая его взгляда.
Разглядывая пустую ладонь, Линь Си вскинул глаза на Чисе и застыл в молчании.
— Брат Си, нам... ещё что-нибудь сделать? — осторожно поинтересовался один из курсантов-спутников.
Линь Си достал платок, тщательно вытер пальцы и брезгливо бросил испачканную ткань в подъехавшего робота-уборщика. Чисе он больше не удостоил и взглядом.
— Уходим.
Уходим? Вот так просто?
И больше ничего не будет?
И это всё? Серьёзно?
Курсанты-Альфы откровенно недоумевали, но перечить не посмели и молча покорно потянулись за Линь Си.
Лишь когда их фигуры скрылись из виду, плечи Шан Чисе опали, а напряжённое тело наконец расслабилось.
Сказать по правде, подобная выходка оказалась куда безобиднее того, к чему он готовился. В прошлой жизни во время учёбы в академии Атлант Линь Си постоянно цеплялся к нему после оглашения результатов экзаменов. По степени изощрённости издевательств он ничуть не уступал Шан Чигую. Впрочем, продолжалось это недолго — со временем Линь Си просто потерял к нему интерес.
После вторичного проявления пола Альфы стремительно взрослели. Им становилось всё проще обуздывать внутренний негатив и скрывать свою дурную натуру, так что необходимость вымещать злобу и напряжение на беззащитном изгое отпадала сама собой.
Выдохнув накопившуюся усталость, Шан Чисе наклонился и собрал раскатившиеся по полу банки. Прижав охапку к груди, он стряхнул с них пыль, активировал «Лунную Звезду», сверяясь с расписанием и номером своей аудитории, и покорно побрёл за виртуальным указателем.
http://bllate.org/book/40773/5401436
Сказали спасибо 0 читателей