Готовый перевод Bending the Straight Guy from Beijing / Ловушка Чэнду для столичного натурала: Глава 5. Ночной Чэнду и бар Butterfly

Когда они вышли из заведения, доев кроличьи головы, на улицу уже опустилась тьма. Цзи Юэ шагал впереди, а Сюй Синьяо шёл следом.

— Ну как? — спросил Сюй Синьяо. — Понравились кроличьи головы?

— Неплохо.

— А по сравнению с твоим кунжутным соусом?

Цзи Юэ промолчал. Сюй Синьяо тихо усмехнулся, прибавил шагу и поравнялся с ним. Они зашагали бок о бок по старой улочке, а фонари вытягивали их тени, сплетая воедино.

— Цзи Юэ, — вдруг позвал Сюй Синьяо.

— М-м?

— У тебя опять масло в уголке рта.

Цзи Юэ машинально потянулся вытереть лицо, но Сюй Синьяо опередил его. Вскинув руку, он мягко коснулся большим пальцем уголка губ Цзи Юэ: подушечка стёрла острое красное масло, однако сразу руку он не убрал, задержав её у самых губ на какую-то долю секунды.

Цзи Юэ весь одеревенел. Лица их оказались совсем рядом; он застыл, не сводя взгляда с Сюй Синьяо, и тот смотрел прямо на него.

— Ты… — выдавил Цзи Юэ пересохшим голосом.

— Что? — Сюй Синьяо даже не шелохнулся, не убирая пальца от его губ. — Чего шарахаешься? — добавил он еле слышно, точно самому себе.

Цзи Юэ подался назад, уклоняясь от прикосновения:

— Хватит, сам вытру.

Сюй Синьяо опустил руку, даже не став вытирать испачканный палец, и насмешливо бросил:

— Неженка.

Цзи Юэ с силой потёр уголок рта. Сюй Синьяо смотрел на него с улыбкой:

— Ты чего так натираешь? Там же ничего нет.

— Теперь есть, — отрезал Цзи Юэ.

— Где?

Цзи Юэ ничего не ответил. Не говорить же, в самом деле:

«Везде, где ты трогал, теперь грязно». Но дело было вовсе не в грязи — след от прикосновения всё ещё жгло, точно ожогом. «Твою мать! — выругался он про себя. — С чего это сердце так колотится?»

Они сели в машину. На несколько секунд в салоне повисла неловкая тишина — хрупкая, словно тонкий лист бумаги: шевельнись кто первым, и она порвётся. Сюй Синьяо сжимал руль, глядя прямо перед собой. Насмешливая полуулыбка наконец сошла с его губ, сменившись странным, нечитаемым выражением.

Спустя ещё пару мгновений он заговорил совершенно иным тоном:

— Не хочешь промочить горло в баре? Ощутить ночную жизнь Чэнду.

Цзи Юэ повернул к нему голову. Сюй Синьяо тоже посмотрел на него — открыто, без всякого подвоха, просто задавая вопрос.

Цзи Юэ задумался. В Чэнду он находился уже несколько дней, но вся его жизнь замкнулась в треугольнике: отель, офис и едальни — то хого, то эти кроличьи головы. В местных барах он ещё не бывал. В Пекине они со старым школьным другом то и дело зависали в клубах на Гунти, да и за годы в Штатах он обошёл немало злачных мест. Но вот в заведениях Чэнду бывать не доводилось. В голове всплыла фразочка приятеля:

«Там же кругом одни нули». Уж не кишат ли здешние бары всякой нечистью? Впрочем, кого это Цзи Юэ боялся?

— Поехали, — согласился он.

Сюй Синьяо завёл мотор, крутанул руль, и машина, вырулив от заведения, растворилась в огнях ночного Чэнду.

— Куда мы? — спросил Цзи Юэ.

— В «Бабочку», в Butterfly, — отозвался Сюй Синьяо с той же усмешкой на губах, не поворачивая головы.

Это был инклюзивный бар для самой разной публики: геев, лесбиянок и натуралов, открытый для любых предпочтений. Цзи Юэ о нём никогда не слышал, но уточнять не стал.

Автомобиль припарковался у входа на улицу Ланьгуйфан. Неон заливал всё вокруг так ярко, будто стоял день; сквозь дверные щели заведений глухо долбили басы, а у входов выстроились очереди. Сюй Синьяо стоять в очереди не стал: подошёл ко входу, коротко кивнул охраннику, и тот сразу посторонился.

Стоило переступить порог, как на них обрушилась оглушительная волна музыки, а темноту прорезали всполохи то красного, то синего света. Цзи Юэ окинул взглядом зал и замер: у стойки бара взасос целовались двое парней; в одной из кабинок парень сидел у другого прямо на коленях; на краю танцпола мужчина прижимал к себе партнёра со спины.

Но ещё сильнее поразило другое — никто на них не обращал внимания. Никто не оглядывался, никто не тыкал пальцем. Те парни целовались до потери памяти, а окружающие даже бровью не вели.

Сюй Синьяо оглянулся на него и, заметив выражение лица, усмехнулся:

— Что, никогда не видел?

— Видел, — отвёл взгляд Цзи Юэ. — Но чтоб столько сразу — нет.

— Не делай из этого трагедию, — бросил Сюй Синьяо.

Они двинулись через танцпол, ловя на себе оценивающие взгляды. Какой-то парень у барной стойки смерил Цзи Юэ с головы до ног и приветственно приподнял бокал. Цзи Юэ проигнорировал жест. Сюй Синьяо отодвинул два высоких стула в самом углу стойки и сел. Подошёл бармен; Сюй Синьяо сделал короткий жест рукой, и перед ними тут же выставили выпивку. Цзи Юэ сделал глоток — напиток обжёг горло крепостью.

— Ну как? — спросил Сюй Синьяо.

— Сойдёт.

Какое-то время они пили молча. К ним то и дело подходили знакомиться — и мужчины, и девушки. Сюй Синьяо либо вовсе не обращал на них внимания, либо бросал выразительный взгляд на Цзи Юэ. Собеседники всё понимали без слов — пара — и тут же отходили.

Цзи Юэ нахмурился:

— Ты чего на меня всё время пялишься?

— Да потому что ты красивый, — не смутившись, протянул Сюй Синьяо и поднял свой бокал.

К третьему бокалу Цзи Юэ уже начало накрывать. Не то чтобы он опьянел, скорее наступило то состояние, когда язык бежит впереди мыслей. Он разглядывал обнимающихся мужчин на танцполе, затем снова перевёл взгляд на Сюй Синьяо. Пара серёг поблёскивала в его ушах под тёплым светом ламп. Алкоголь приятно ударил в голову.

— Сюй Синьяо, — позвал он.

— Слушаю.

— Слыхал я, в Чэнду нулей кругом пруд пруди. — Сюй Синьяо повернулся к нему. — И со сколькими ты сам перепробовал?

Цзи Юэ и сам толком не понимал, зачем брякнул это: то ли из любопытства, то ли от выпитого, то ли потому, что Сюй Синьяо с такой лёгкостью отшил столько народа, всколыхнув внутри вопрос, в котором Цзи Юэ боялся себе признаться: кто же вообще нравится Сюй Синьяо — мужчины или женщины?

Сюй Синьяо молча смотрел на него. Опустив бокал, он подался ближе. Цзи Юэ подумал, что тот хочет что-то сказать, но Сюй Синьяо лишь опасно блеснул глазами и негромко выдохнул:

— Хочешь сам попробовать?

Цзи Юэ не успел опомниться, как Сюй Синьяо уже накрыл его губы поцелуем. Они оказались неожиданно мягкими, тёплыми, овеянными лёгким, едва уловимым ароматом парфюма.

В эту секунду в голове у Цзи Юэ воцарилась абсолютная пустота. Весь мир вокруг смолк: существовали лишь губы Сюй Синьяо, прижатые к его собственным.

Он резко отпрянул назад, так что высокий табурет подо ним зашатался.

— Сюй Синьяо! — рявкнул он на полтона громче обычного. — Ты чё, совсем с катушек съехал?!

Несколько человек поблизости обернулись в их сторону. Сюй Синьяо даже не шелохнулся. Спокойно взяв бокал, он неторопливо сделал глоток и медленно облизнул губы:

— А вкус неплох.

Цзи Юэ почувствовал, как от самой шеи к щекам приливает обжигающий жар.

— Ты же сам интересовался, — пожал плечами Сюй Синьяо.

Цзи Юэ уставился на него бешеным взглядом:

— Я поинтересовался, а ты сразу целоваться полез?! Если б я спросил, каково спать с мужиком, ты бы тоже?.. — На полуслове он осёкся, застряв на собственной фразе.

Сюй Синьяо смотрел на него с улыбкой:

— Тоже что?

— Пошёл к чёрту… — вспыхнул Цзи Юэ. Он схватил оставшуюся выпивку, опрокинул её в себя залпом и бросил: — Я ухожу.

— Обидчивый какой. Подожди, подвезу.

Цзи Юэ промолчал, развернулся и зашагал прочь.

Машина затормозила у входа в отель. Цзи Юэ отстегнул ремень, распахнул дверцу, даже не взглянув на спутника.

— Подумаешь, поцеловал разок, чего ты завёлся? — протянул Сюй Синьяо.

Цзи Юэ замер на мгновение, а потом сорвался:

— Да пошёл ты в задницу!

Он выскочил из машины и с грохотом захлопнул дверь. Сюй Синьяо опустил стекло и крикнул ему вслед:

— До завтра, Яоэр!

Цзи Юэ не стал оборачиваться, хоть и услышал обращение, вот только понятия не имел, что оно значит.

Шагнув в холл, он сбился с шага. В лифте он оказался один: привалился к зеркальной стене и прикрыл глаза. Перед внутренним взором тут же вновь ожило недавнее видение. Сюй Синьяо наклоняется, его лицо оказывается совсем рядом — так близко, что видны длинные, слегка загнутые кверху ресницы. Безупречная, чистая кожа. И эти губы… такие мягкие.

Цзи Юэ распахнул глаза. Сердце колотилось так быстро и бешено, что становилось не по себе.

Створки лифта разошлись. Он вышел в коридор, приложил ключ-карту к замку, шагнул в номер и, не включая свет, рухнул на кровать. Уставившись в потолок, он никак не мог прогнать всплывающие образы: лицо Сюй Синьяо, его ресницы, губы — каждый миг замедлился, позволяя вспомнить всё до мельчайших деталей.

«А вкус неплох».

Сюй Синьяо сказал это и облизнул губы.

Сердце Цзи Юэ забилось ещё быстрее. Он яростно выругался про себя:

«Твою мать! Цзи Юэ, о чём ты, блядь, вообще думаешь?!»

Он перевернулся на живот и зарылся лицом в подушку. Прикосновение чужих губ всё ещё фантомно ощущалось — тёплое, мягкое…

Он снова перевернулся на спину и уставился в потолок. Мужик тебя поцеловал. Ты, мать твою, даже не сразу отстранился. Да ещё и смакуешь тут лежишь! Ты больной на всю голову, что ли?!

Он зажмурился, но перед глазами вновь всплыло лицо Сюй Синьяо: эти серёжки, наглая ухмылка, насмешливые глаза… Цзи Юэ резко распахнул веки и рывком сел. Под одеялом рука сама собой потянулась к губам, пальцы осторожно коснулись их. Он тут же отдёрнул руку и грязно выругался:

— Блядь… Сюй Синьяо, скотина ты недобитая. Завтра я тебя урою!

(Конец главы)

http://bllate.org/book/40752/5182187