Готовый перевод Pretending to Be Rivals / Притворяясь врагами на шоу айдолов: Глава 33

Шум. Если бы взгляды имели звук, сейчас по залу прокатился бы оглушительный рокот прилива.

Все взоры устремились на Чу Юньюаня.

Ся Хуайсин внезапно и дерзко бросил ему вызов на глазах у всех. Когда Юньюань поднял взор, на его лице не отразилось ни тени замешательства — он словно с самого начала знал, что Сяо Ся выберет именно его.

Чу Юньюань поймал взгляд юноши. Под слепящими лучами прожекторов его глаза сияли чистым, живым блеском даже без цветных линз. В них больше не осталось той глухой тоски, что преследовала их при первой встрече. Теперь там плясали озорные, очаровательные искорки.

Чу Юньюань сглотнул. В павильоне внезапно стало душно. Он поднял руку и небрежно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, переводя взгляд на Цзи Сююаня.

— Можно? — спросил Юньюань.

Цзи Сююань мягко улыбнулся:

— Разумеется. Ограничений на число участников у нас нет.

Чу Юньюань кивнул:

— Отлично. Тогда я принимаю вызов.

Его тон звучал совсем не как угроза сопернику по баттлу. Скорее это походило на приглашение поиграть — снисходительное и мягкое. Все присутствующие уловили в этой короткой реплике сквозящую нежность.

— Да ладно... — прошептал кто-то в толпе. — Это точно баттл?

— Боже, господин Чу такой душка! Даже соревнуется с такой нежностью.

— А ведь Чжоу Цинюй, похоже, был прав... — донеслось с другой стороны. — Какое там соперничество? Чистейшее «я просто хочу составить тебе компанию»!

Пока зал гудел от перешёптываний, Чу Юньюань закончил расстёгивать пуговицу, приоткрыв чётко очерченную линию шеи, и уверенно зашагал к сцене. В отличие от Ся Хуайсина или того малозначительного парня до него, он не стал залихватски запрыгивать на помост через край, а выбрал самый обычный путь — по ступеням лестницы. Но даже это ничуть не умалило его невероятного обаяния. Юньюань двигался с безупречной грацией. Каждая его линия, каждый размеренный шаг выглядели чертовски привлекательно. Осветители среагировали мгновенно, выхватив его фигуру ярким конусом прожектора.

— Раз ты просишь — я здесь.

«Раз ты просишь — я здесь»?!

У Чжоу Цинюя даже на крик не осталось сил. Если бы Сун Хуай вовремя не подошёл и не придержал его под локоть, бедолага рухнул бы прямо на пол. Но эта мимолётная фраза растаяла так же быстро, как и прозвучала. Чу Юньюань показал звукорежиссёрам жест «ОК» и коротко бросил:

— Начнём.

Музыка грянула без промедления. Под первые же аккорды Юньюань безупречно, без малейшей заминки вступил в танец.

Стиль Чу Юньюаня разительно отличался от манеры Ся Хуайсина. Сяо Ся танцевал размашисто, дерзко, с дикой и безудержной энергетикой бунтаря. Юньюань же был куда сдержаннее. Он двигался с изяществом утончённого аристократа, но за этим лоском скрывалась невидимая, неоспоримая сила. Каждое его движение дышало властным величием. Однако величие само по себе рождает холодность, заставляющую держаться на расстоянии. Здесь же всё было иначе.

Капля пота скатилась со лба Юньюаня, скользнула по щеке и очертила шею. Он слегка вскинул голову, стряхивая её резким, хищным движением. И этот секундный жест превратил легковесную, приторную песенку в гипнотизирующий танец зрелого, притягательного мужчины.

Эффект усиливал его голос. Дыхалка у Юньюаня была чуть слабее, чем у Сяо Ся, и микрофон-петличка ловил его тихое, прерывистое дыхание. В динамиках эти приглушённые вздохи разносились по залу низким, бархатистым шёпотом, от которого по коже бежали мурашки... Это было невероятно, до безумия чувственно.

«О боже, о боже, о боже!»

«Его внутренний шиппер лихорадочно сопоставлял только что увиденное выступление Ся Хуайсина с танцем Чу Юньюаня. Танцевальный стиль Сяо Ся — дерзкая, взрывная, но чистая страсть; стиль Юньюаня — сдержанная, аристократичная чувственность. Они выступали порознь, один за другим, но Боже мой, как же они подходили друг другу! За долгие годы увлечения фандомами Цинюй навидался всякого, даже откровенной химии на сцене. Но бесконтактный, разделённый временем тандем, порождающий такое невероятное сексуальное напряжение... Это было за гранью дозволенного!»

И не один Цинюй сошёл с ума — половина зала мысленно накладывала выступление Ся Хуайсина на движения Чу Юньюаня. Если бы... если бы они вышли на эту сцену вдвоём! Это было бы легендарно.

Пока зрители пытались справиться со смущением, Юньюань завершил финальную связку.

Музыка стихла, и вместе с ней пропал будоражащий шёпот его дыхания. Чу Юньюань, слегка запыхавшийся, повернулся к притихшим участникам, чьи лица горели пунцовым румянцем.

Отыскав в толпе Ся Хуайсина, он спросил своим низким, обволакивающим голосом:

— Ну как? Ты доволен моим выступлением? — На его губах заиграла лёгкая полуулыбка. — Если да, оцени меня, мой дорогой соперник.

«Оцени меня...»

«Да это же звучит один в один как "выходи за меня"! Они издеваются?!»

Впрочем, взволнован был далеко не один Цинюй. Ся Хуайсин никак не ожидал столь прямой атаки. Стоило ему услышать этот хрипловатый, глубокий голос, как его собственное сердце предательски пропустило удар, а к щекам прилил жар.

— С чего это я должен тебя оценивать? — Хуайсин поспешил вернуть слово наставникам, мысленно списывая своё замешательство на шок от слишком уж экспрессивного танца друга. — Я такой же участник, как и все. Пусть судят профессионалы.

— Ничего страшного, — Цзи Сююань, с трудом скрывая весёлую усмешку, подмигнул юноше. — Нам действительно интересно твоё мнение.

Хуайсин лишился дара речи. Раз уж уйти от ответа не получилось, пришлось включить профессионала.

— Ну... движения ты запомнил без ошибок. База хорошая, с балансом тоже всё в порядке, да и в целом номер смотрится выигрышно, — Хуайсин ненадолго задумался и добавил уже совершенно серьёзно: — Если бы на твоём месте был я, то во второй части изменил бы пару деталей. Например, махи ногами — их стоит сделать более резкими и мощными. Тебе бы это пошло гораздо больше.

Когда дело касалось сцены, парень мгновенно забывал о смущении.

Чу Юньюань слушал его с мягкой улыбкой, и в его взоре читались искреннее одобрение и нескрываемое восхищение. И хотя весь съёмочный павильон был залит ровным, ярким светом рабочих ламп, казалось, будто невидимые прожекторы выхватили только их двоих, соткав вокруг них отдельный, сияющий мир.

Остальные участники заворожённо наблюдали за этой парой. Даже вечно хмурый Цзин Син едва заметно улыбнулся, глядя на них.

Увлёкшись разбором, Хуайсин внезапно вспомнил, что они находятся на съёмках шоу, а не наедине в репетиционном зале. Он поспешно осёкся:

— Эм... ну, в общем, как-то так. Но лучше, конечно, послушать наставников.

— Наставник считает, что ты разложил всё по полочкам за меня, — тут же отозвался Цзин Син. — Мне добавить нечего.

Сяо Ся снова завис. Только-только успокоившийся пульс вновь зачастил. От этих воображаемых софитов становилось невыносимо жарко.

Цзин Син, не заметив смущения парня, повернулся к Юньюаню:

— Согласен с его замечаниями?

— Абсолютно, — Юньюань тепло улыбнулся. — Спасибо за совет. Я искренне рад, что на этом проекте у меня есть такой соперник.

Сяо Ся на секунду замялся, прежде чем тихо ответить:

— Я тоже.

Зал взорвался аплодисментами. На фоне этого сияющего дуэта все остальные казались блёклыми тенями. Но сильнее всего это ранило Чэн Мусюя, который стоял на той же сцене, но был абсолютно, унизительно проигнорирован. Его буквально трясло от бешенства.

После прошлого позорного провала ему потребовалась уйма времени, чтобы хоть как-то собрать себя в кучу. Менеджер заранее достал для него демоверсию этой песни, но Мусюй даже не решался начать репетиции из-за уязвлённого самолюбия. И вот теперь, когда он наконец набрался смелости и вышел показать себя, шоу снова превратилось в бенефис Ся Хуайсина и Чу Юньюаня. Ладно Юньюань — тот изначально был величиной другого порядка, но этот выскочка Сяо Ся... Какого чёрта он раз за разом отнимает у него всё внимание?!

— Ладно, раз с разбором полётов закончили, не будем терять время, — Цзин Син обвёл взглядом притихший зал. — Кто-нибудь ещё хочет бросить вызов кандидатам на роль тренера из числа участников?

В ответ предсказуемо повисла тяжёлая тишина. Большинство ребят за пять просмотров не смогли запомнить даже базовые движения, куда уж им соревноваться с лидерами. Дуань Юаньцзе танец выучил, но, трезво оценив свои силы против безупречного Ся Хуайсина, предпочёл не высовываться. Сун Хуай тоже всё запомнил, но, бросив взгляд на предынфарктное состояние Чжоу Цинюя, лишь тяжело вздохнул и остался стоять на месте — если этот безумный шиппер грохнется в обморок от избытка чувств, откачивать его придётся именно ему.

Выдержав паузу, Цзин Син переглянулся с Цзи Сююанем.

— Раз желающих нет, мы выберем тренера из этой тройки, — объявил Сююань, но его брови едва заметно дрогнули. Он скосил глаза, прислушиваясь к звукам в наушнике скрытой связи.

Режиссёрские указания транслировались всем членам наставнической группы EB. Су Чжэмао от неожиданности приоткрыл рот, а лицо Цзин Сина мгновенно потемнело, став ещё более свирепым.

Заметив, как помрачнел Цзин Син, Чэн Мусюй самодовольно расправил плечи. Он прекрасно знал, что сейчас звучит в наушниках наставников. Руководство шоу требовало отдать заветное звание тренера из числа участников именно ему.

Собственно, весь этот сегмент изначально планировался как его бенефис. Его пиар-команда уже подготовила в соцсетях хэштеги в духе «Чэн Мусюй пришёл побеждать, а не учиться».

На губах Мусюя заиграла холодная усмешка. Ну и что, если Цзин Син симпатизирует этому выскочке? На телевидении всё решают спонсоры и продюсеры. И плевать на хвалёный талант Ся Хуайсина — признание среди нищих участников не принесёт ему голосов зрителей. Сегодня этот высокомерный мальчишка на собственной шкуре прочувствует, что все его усилия — пустой звук перед лицом больших денег. Пусть захлебнётся той же горечью и унижением, которые когда-то пришлось пережить самому Мусюю.

В тот самый момент, когда Мусюй расплылся в торжествующей улыбке, Цзин Син дослушал тираду продюсера в наушнике. Терпеть этот бред у него не было ни малейшего желания. Он резким жестом сорвал гарнитуру и швырнул её прямо в руки Цзи Сююаню. Тот попытался перехватить его за запястье, но Цзин Син ожёг его таким ледяным взглядом, что спорить не захотелось. Понимая друга с полуслова, Сююань без труда прочитал в его глазах чёткий посыл: «Пошли они нахрен, я ухожу».

Но именно в эту секунду Ся Хуайсин поднял руку.

— Ты чего? — нахмурился Цзин Син.

— Я хочу сразу прояснить: я не претендую на роль наставника, — спокойно произнёс Сяо Ся. — Я снимаю свою кандидатуру.

— Снимаешь? — Цзин Син удивлённо приподнял бровь.

— Да. Не вижу смысла участвовать в заведомо несправедливой борьбе.

«Несправедливая борьба?!»

«Он что, только что в открытую обвинил шоу в подтасовке?!»

У Хань Юмина едва глаза на лоб не полезли от такой дерзости.

— Сяо Ся, послушай... — попытался сгладить углы Су Чжэмао, опасаясь скандала в эфире.

Но Цзин Син бесцеремонно перебил коллегу и уставился на юношу:

— Что именно ты называешь несправедливостью?

— То, что моя кандидатура вообще здесь рассматривается, — Хуайсин тонко улыбнулся. — Учитывая, что мой уровень на голову выше, чем у Чэн Мусюя, соревноваться с ним было бы просто неспортивно.

«Охренеть можно! Так вот о какой «несправедливости» речь!»

«Сказать такое наглым тоном перед камерами — это надо иметь стальные нервы. Обычно за подобные заявления артистов смешивают с грязью. Но чёрт возьми... все только что видели его танец. И любой зрячий человек понимал: в словах Сяо Ся не было ни капли бахвальства. Обычная констатация факта. Его отказ от роли тренера действительно выглядел как жест чистой гуманности по отношению к сопернику».

Чу Юньюань, глядя на этого невыносимо дерзкого мальчишку, тихо рассмеялся, опустив голову. А затем поднял микрофон:

— В таком случае, уважаемые наставники, я тоже снимаю свою кандидатуру на роль тренера из числа участников. Давайте уступим дорогу тем, кому этот шанс действительно необходим.

— Ну, раз так, — Цзи Сююань привычно расплылся в приторной улыбке, в которой не было ни капли искренности, — поздравляем нашего дорогого Чэн Мусюя.

В его тоне не угадывалось ни грамма реальной радости. Да и чему тут было радоваться? Получить заветную должность не из-за собственного таланта, а просто потому, что сильные соперники уступили место — сомнительное достижение.

Эта парочка разыграла всё как по нотам. Вместо триумфального назначения Чэн Мусюй получил смачную пощёчину. Теперь каждый раз, когда речь зайдёт о его «тренерстве из числа участников», все будут помнить лишь одно: эту должность ему подарили с барского плеча Чу-шэнь и Ся-шэнь.

Лицо Мусюя потемнело так, что могло бы соперничать с беззвёздным небом глухой полуночи. Впрочем, на его кислую мину никто не обратил внимания. Все взгляды по-прежнему были прикованы к уходящим лидерам.

Спускаясь со сцены, Чу Юньюань решил забить на лестницы. Он подошёл к краю помоста и легко, почти бесшумно спрыгнул вниз. Оказавшись на полу, он обернулся и протянул ладонь Ся Хуайсину, который только собирался прыгать.

Тот лишь фыркнул, несильно хлопнул его по раскрытой ладони, отстраняя, и спрыгнул сам, приземлившись на удивительное удивление грациозно. Не сговариваясь, они плечом к плечу направились обратно в центр зала.

Стоило парню вернуться на своё место в толпе, как Цзи Сююань зачитал по бумажке следующий дежурный вопрос:

— Что ж, теперь, когда ты официально утверждён на роль тренера из числа участников, хочешь сказать что-нибудь своим товарищам?

— Для меня огромная честь, что ребята выбрали меня... — уныло забормотал Мусюй в микрофон. — Я обещаю приложить все усилия...

— Босс, эй, босс, — раздался тихий шёпот над ухом Сяо Ся.

Тот обернулся и увидел Дуань Юаньцзе, нетерпеливо теребящего его за рукав олимпийки.

— Что такое? — вполголоса спросил парень.

— Хоть ты и отказался от этой должности, можно я буду учиться у тебя?

— Да-да, мы тоже хотим! — тут же влезли стоящие рядом ребята. — Твой разбор движений был просто нереальным! Возьмёшь нас?

— Эй, полегче! — зашипел на них Юаньцзе, ревниво заслоняя друга плечом. — Я вообще-то первый спросил!

Сяо Ся не удержался от улыбки:

— Без проблем. То, что у меня нет официальной нашивки тренера из числа участников, ни на что не влияет. Найду свободный класс — приходите все, кто хочет.

После этих слов желающих поучиться у неофициального лидера прибавилось втрое. Кое-кто из смельчаков попытался прощупать почву со вторым фаворитом:

— Чу-шэнь... а к тебе можно?

Чу Юньюань окинул вопрошающего ленивым взглядом и мягко отозвался:

— Педагог из меня никудышный. Так что если хотите сдать норматив на отлично — лучше идите к вашему Ся-шэню.

Он намеренно выделил интонацией обращение «ваш Ся-шэнь», заставив окружающих удивлённо переглянуться.

На сцене Чэн Мусюй всё ещё пытался вещать о важности усердных тренировок, но его никто не слушал. Зал откровенно игнорировал новоявленного лидера, увлечённо обсуждая предстоящие репетиции с Хуайсином. К моменту, когда Мусюй наконец выдавил из себя финальные слова речи, лицо его из просто мрачного превратилось в кромешную бездну обиды и злости.

Наставники из EB и съёмочная группа даже не думали вмешиваться. Режиссёр Ван Сянси с довольным видом координировал операторов, велев им набрать побольше живых кадров шепчущихся участников. Лишь минут через пятнадцать он дал отмашку Цзи Сююаню вернуть процесс в русло сценария.

— Отлично, — громкий голос ведущего прервал оживлённую дискуссию внизу. — Наш тренер из числа участников определён. А значит, обратный отсчёт пошёл! Двадцать четыре часа начинаются прямо сейчас.

Пока он говорил, Су Чжэмао и Ао Лань выкатили из-за кулис огромный цифровой таймер высотой в человеческий рост. Прибор установили прямо по центру сцены, и Цзин Син передал пульт управления в руки Сююаню.

Тот занёс палец над кнопкой пуска:

— У вас есть ровно сутки, чтобы отполировать танец и вокал. Ровно через двадцать четыре часа в десяти репетиционных залах за моей спиной начнётся запись ваших первых фокус-камер. Именно по этим видео зрители будут оценивать вас при первом голосовании. Сколько поклонников вы сумеете привлечь — зависит только от того, как вы проведёте эти часы.

Сююань решительно вдавил кнопку. Цифры на табло мгновенно ожили, начав неумолимый бег назад.

— Выкладывайтесь на полную, — сухо напутствовал ведущий.

На этом официальная часть завершилась. Наставники без лишних слов покинули съёмочную площадку, оставив ребят один на один с мерно тикающим гигантским хронометром.

Ребята на мгновение замерли, а затем толпа слаженно развернулась, готовая ринуться к тренировочным корпусам. Но Чэнь Линмэй вовремя перехватила микрофон:

— Внимание, парни! Столовая уже открыта. Сегодня вам выдадут специальные сухпайки для поддержания сил. Настоятельно рекомендую сначала перекусить.

Все понимали: следующие сутки сна не предвидится, так что заправиться калориями было разумно. Большая часть участников потянулась в сторону столовой.

Хань Юмин протиснулся сквозь толпу к Сяо Ся:

— Ся-гэ, пойдём поедим?

— Я пока не голоден, — качнул головой тот. — Сначала найду свободный зал, пока все не заняли, а потом присоединюсь.

— Тоже верно, — согласился Юмин. — Тебе какую булку взять? С чем любишь?

— Без разницы, на твой вкус.

Они разделились, и Хуайсин направился прямиком к корпусу для практических занятий.

Внутри здания царила непривычная тишина — почти все побежали набивать желудки. Поднявшись на чётвертый этаж, парень отыскал просторный угловой класс и заперся в нём. Первым делом нужно было разогреться.

Он как раз делал растяжку у балетного станка, когда в отражении зеркала скользнула знакомая фигура.

Гость был одет в точно такой же спортивный костюм, но сидел тот на нём куда плотнее, подчёркивая широкие плечи и высокий рост. В левой руке мужчина держал упакованную сдобную булку, в правой — бутылку молока. Он стоял в дверях и молча, с тёплым прищуром наблюдал за тренировкой.

— Гэ... — Хуайсин опустил ногу со станка.

— Помнить-то помнишь, а вот про своё обещание напрочь забыл, — Чу Юньюань шутливо погрозил ему бутылкой молока.

Сяо Ся сразу понял, о чём речь — перед генеральной репетицией он клятвенно пообещал нормально питаться трижды в день.

— Я ничего не нарушал, — буркнул парень. — Просто собирался поесть в полдень.

— Когда через полчаса сюда набежит толпа желающих выучить танец, у тебя физически не останется времени на еду, — Юньюань подошёл ближе.

Он остановился у самого станка, заставив Хуайсина слегка отпрянуть, и тихо добавил с хитрой улыбкой:

— Если ты не будешь выполнять свою часть уговора, я могу случайно забыть о нашем соглашении играть непримиримых врагов на камеру.

Сяо Ся недовольно поджал губы. Хуайсину было не по себе от такой близости, но грубо отталкивать друга не хотелось. Он отвёл взгляд и буркнул:

— Вообще-то, условие для нашей вражды было совсем другим.

— Да? И каким же?

«Тот поцелуй... Да какой ещё поцелуй, просто дружеский чмок, как в детстве! Но почему тогда от одной мысли о нём щёки начинает так немилосердно печь?!»

Разозлившись на собственную слабость, юноша несильно толкнул Юньюаня в грудь:

— Прекрати издеваться! Сам прекрасно всё знаешь.

— Судя по твоей реакции, память у тебя отменная, — Юньюань тихо рассмеялся и вложил пакет с булкой и бутылку молока парню в руки. — Держи, это твоя награда. Низкокалорийное, фигуру не испортишь.

Понимая, что задерживаться дольше опасно — с минуты на минуту могли появиться другие участники, — он подмигнул Сяо Ся и покинул зал.

Парень отложил сдобу на подоконник, а сам, зажав в зубах мягкую упаковку с молоком, вновь закинул ногу на станок. Его идеальный баланс на сцене не был случайным даром — это результат бесконечных часов изнурительной базы, которой многие ленивые стажёры откровенно пренебрегали.

Хуайсин плавно потянулся вперёд, отчего пакет с молоком коснулся его бедра. Белая жидкость переливалась за прозрачным пластиком в такт его движениям.

Сменив ногу, он только собрался продолжить растяжку, как за спиной скрипнула дверь.

— Ну что ты там ещё забыл... — парень резко развернулся, уверенный, что Юньюань решил вернуться.

Но на пороге стоял совсем другой человек.

Чэн Мусюй.

Окинув гостя равнодушным взглядом, Хуайсин вытащил упаковку изо рта и молча продолжил упражнение.

Видя такое пренебрежение, Мусюй процедил сквозь зубы:

— Ты вообще берега попутал? Слышать не учили, когда с тобой здороваются?

Хуайсин проигнорировал выпад. Общаться с идиотами не входило в его планы на сегодня.

Мусюй нервно усмехнулся:

— Думаешь, благородно отказался от роли тренера и умыл меня? Героем себя почувствовал? Ты реально веришь, что твоя эта «народная инициатива» принесёт тебе популярность? Думаешь, зрители побегут за тебя голосовать после эфира? — Он скрежетнул зубами. — Хрен тебе! Даже не мечтай!

В зале повисла звенящая тишина. Единственным звуком, нарушающим её, был негромкий скрип дерева под весом тела Хуайсина.

Молчание парня злило Мусюя пуще любых оскорблений. Теряя остатки самообладания, он сорвался на крик:

— Молчи-молчи! Но запомни одну вещь: я сотру тебя из этого шоу. Из этого конкретного зала не выйдет ни секунды эфирного времени. Я приказал отключить все стационарные камеры здесь, и ни один оператор сюда не сунется.

Вместо ответа Хуайсин изящно снял ногу со станка, развернулся к нему спиной и глубоко прогнулся, разминая плечи. Его абсолютное спокойствие превращало все угрозы Мусюя в нелепый монолог перед глухой стеной.

— Ся Хуайсин! Ты меня вообще слышишь?! — взвыл тот.

Видя, как соперник бьётся в истерике, парень почувствовал к нему нечто вроде брезгливой жалости. Он слегка приподнял голову и одарил Мусюя мимолётной улыбкой. В этой улыбке сквозило такое убийственное презрение, будто перед ним стояло пустое место.

— Чего лыбишься?! — окончательно взбесился Мусюй.

— В написании дешёвых сценариев ты, признаю, мастер, — небрежно бросил Хуайсин. — Но моя стихия — сцена.

— Намекаешь, что твоё выступление всё равно наберёт больше просмотров?! — Мусюй сверлил его яростным взглядом.

Но ответа не удостоился. Хуайсин и без слов знал: его фокус-камера соберёт в десятки раз больше кликов, чем любые постановочные кадры Мусюя. Но тратить время на споры с этой посредственностью было выше его достоинства. В деле, которое он любил всей душой, у него уже был достойный соперник.

Парень продолжил разминку, мысленно прокручивая хореографию под музыку. Он настолько ушёл в себя, что даже не заметил, когда именно Мусюй, наконец, убрался восвояси, уступив место Хань Юмину.

— Ся-шэнь, я принёс тебе булку! Низкокалорийную, как просил... Ой, а у тебя уже есть? — Юмин весело ввалился в зал, а за его спиной робко переминались ещё несколько участников.

— Да, угостили, — Хуайсин повернулся к ним. — А это кто?

— Ся-шэнь, мы хотим учиться у тебя, — заговорил самый высокий из парней по имени Кун Чэн.

— Отлично. Для начала разомнитесь.

— Эм... Ся-шэнь... — Кун Чэн не спешил подходить к станку. Он неловко огляделся по сторонам и понизил голос: — А почему здесь нет операторов?

— Я ведь официально не тренер проекта, — спокойно пояснил Хуайсин. — Обычная репетиция, так что отсутствие съёмочной группы вполне естественно.

— А, ну да... Хотя в залах же стоят автоматические камеры...

— Должен вас предупредить, — парень решил не юлить. — Местная камера сегодня приказала долго жить.

— Может, перейдём в другой класс?

— Боюсь, в каком бы зале я ни занимался, техника там волшебным образом выйдет из строя, — многозначительно улыбнулся он.

Кун Чэн онемел. Остальные ребята растерянно переглянулись.

Что за бред? У Ся Хуайсина какая-то аномальная аура, ломающая технику? Да и с ручными камерами лажа — тренировки перед сдачей норматива должны составить добрую половину следующего выпуска. Как продюсеры могли оставить целый зал без сопровождения?

Кун Чэн, у которого были связи в агентстве, быстро сообразил, откуда ветер дует. Хуайсина откровенно сливали. И виновник этого саботажа угадывался без труда.

Встал закономерный вопрос: стоит ли оставаться?

Да, Ся-шэнь танцевал несравнимо лучше Чэн Мусюя, и перенять его технику было бы бесценно. Но учиться у него означало лишиться эфирного времени. А ведь первая фокус-камера — ключевой этап шоу. Без единого кадра в выпуске они просто останутся на дне рейтинга и вылетят при первом же отсеве.

Заметив сомнение на лице Кун Чэна, Хуайсин всё понял.

— Не заставляйте себя, — мягко произнёс Хуайсин. — Вы вполне можете пойти в другие залы, движения везде одинаковые.

Он согласился помочь ребятам только потому, что его попросил Юаньцзе. Навязываться он не собирался.

— Ну... мы тогда... — замялся Кун Чэн.

— Да вы совсем уже с дуба рухнули?! — Хань Юмин не выдержал и взорвался от негодования. — Вы сюда танцевать пришли или рожами перед камерой светить?!

— Ну зачем ты так... — недовольно буркнул кто-то из толпы.

— А вот затем! Какого хрена вы мнётесь?! — Юмин строчил как пулемёт. — Идите тогда к своему ненаглядному Чэн Мусюю! Посмотрю я, чему этот клоун вас научит!

— Хватит, — Хуайсин придержал друга за плечо и кивком попрощался с сомневающимися. — У нас время на вес золота, а ты тут языком чешешь. Ну-ка, покажи, что запомнил.

Он оттащил ворчащего Юмина в глубь зала. Не обращая внимания на уходящую группу Кун Чэна, Хуайсин сосредоточился на своём непутёвом ученике.

Юмин, только что выпустивший пар, так и фонтанировал уверенностью. Поправив футболку, он с самым гордым видом пустился в пляс.

Вот только... уверенность уверенностью, а реальные навыки — вещь упрямая.

Посмотрев на это зрелище, Хуайсин мысленно вздохнул, найдя лишь одно ёмкое описание: «руки-крюки, а гонору — вагон». С трудом подбирая мягкие слова, он выдавил:

— Ладно... Для начала давай просто зазубрим последовательность движений.

Он поднялся, разминая суставы:

— Давай я покажу, как надо.

— Погодите-е-е! — весёлый, бесцеремонный вопль прервал его на полуслове, и дверь с грохотом распахнулась.

В зал, тяжело дыша, ввалился Дуань Юаньцзе, таща за собой всю свою команду. Он вытер пот со лба и уставился на Хуайсина:

— Босс! Мы не опоздали?!

— Как раз вовремя, — отозвался Юмин.

— Какое счастье! — Юаньцзе оглядел просторное помещение и, оставшись доволен местной аурой, объявил своим парням: — Всё, решено. Мы пускаем здесь корни на ближайшие сутки.

— Когда покупаешь недвижимость, не забывай о кентах, — следом за ними в дверях показался Лэ Чжэнжань во главе солидной делегации.

Он шутливо поклонился Хуайсину, сложив ладони вместе:

— Босс, одним ртом больше, одним меньше — какая разница? Возьми и нас на поруки, а?

Две эти банды привели с собой не меньше десятка человек. Скромный класс в мгновение ока заполнился весёлым гулом.

Если на душе у Хуайсина до этого и висел лёгкий осадок от подлости руководства, то теперь он растаял без следа. Юноша закатал рукава олимпийки, готовый к работе.

В этот момент на пороге возник ещё один персонаж. Чжоу Цинюй влетел в зал жизнерадостным ураганом:

— Мама дорогая, сколько народу! А где Чу-шэнь? Вы разве не вместе?

— С какого перепугу нашему боссу ошиваться с этим типом? — тут же вклинился Юаньцзе. — Да они при встрече готовы друг другу глотки перегрызть!

Цинюй смерил этого наивного адепта секты «непримиримой вражды» уничтожающим взглядом. Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы разнести глупца в пух и прах, но Лэ Чжэнжань вовремя пресёк конфликт:

— Отставить разборки! Сейчас главное — выучить этот чёртов танец!

Против этого аргумента возразить было нечего. Ребята мгновенно зарыли топор войны и выстроились перед Хуайсином.

Хуайсин не стал сразу читать лекции. Он велел всем распределиться в две шеренги и показать то, что они успели запомнить на общем просмотре. Оценив масштаб катастрофы, он начал показывать движения — сначала в замедленном темпе, а затем детально разбирая каждую позицию.

Юаньцзе, как и полагается участнику из топ-3, схватывал всё на лету. Сун Хуай тоже не отставал.

Поняв, что дело пошло, Хуайсин разбил ребят на две подгруппы и назначил этих двоих кураторами: пускай сначала заучат базу, а тонкой настройкой баланса он займётся лично чуть позже.

Едва они успели разойтись по углам, как дверь снова отворилась.

На пороге снова стоял Кун Чэн. Но теперь за ним тянулась ещё более внушительная процессия — к прежней группе примкнуло ещё человек шесть.

Занимавшийся у входа Юмин язвительно прищурился:

— Ого, какие люди! А вы чего вернулись?

Кун Чэн перевёл взгляд с него на Хуайсина и, переборов гордость, тихо произнёс:

— Мы... мы всё-таки хотим заниматься с Ся-шэнем.

Они только что побывали в зале Чэн Мусюя, и тамошняя атмосфера их быстро отрезвила. Вся «работа» новоиспечённого тренера из числа участников сводилась к банальной показухе ради красивого кадра. Мусюй выдернул пару ребят, у которых хореография шла легче всего, и возился только с ними, создавая иллюзию успешного процесса. А такие середнячки, как Кун Чэн, служили лишь безликим фоном для общей картинки. Но когда до съёмки судьбоносного видео оставалось меньше суток, никто не хотел жертвовать карьерой ради чужого пиара.

Юмин без труда догадался о причинах их фиаско и продолжил язвить:

— Что, у Мусюя кормить обещаниями перестали? Идите назад, там же камеры!

— Прекрати, — негромко прервал его Хуайсин.

Если бы он хотел потешить самолюбие за чужой счёт, то позволил бы Юмину высказать всё до конца. Но парень действительно не держал зла. Он посмотрел на замерших у двери стажёров:

— Пришли учиться? Проходите. Сначала покажите, что уже умеете.

Никакого предвзятого отношения к «беглецам» не было. Хуайсин действовал по проверенной схеме: контрольный прогон, разбор полётов, распределение по уровню подготовки.

Учить других у него получалось на удивление легко. Он подмечал малейшие огрехи в осанке или повороте стопы каждого участника и сразу предлагал простое решение. Ошибки исправлялись мгновенно. Сяо Ся полностью погрузился в процесс, позабыв обо всём на свете.

Чжоу Цинюй, быстро усвоив материал, начал бесцельно слоняться по залу, то и дело поглядывая на коридор. Сун Хуай, помогавший подтягивать отстающих, перехватил его после очередного круга:

— Остынь. Чу Юньюань сюда не придёт. Даже если между ними безумная любовь, они не станут репетировать в одном зале под угрозой разоблачения. Забудь.

— Да причём тут это... — Цинюй недовольно поморщился.

— Погоди, ты думаешь не об этом? — Сун Хуай притворно пощупал ему лоб. — С тобой точно всё хорошо? Может, врача вызвать?

— Издеваешься? — фыркнул шиппер. — Я о другом. Ты только посмотри на Хуайсина! Он сейчас выглядит чертовски круто и сексуально, когда объясняет связки. И то, что всю эту красоту не снимает ни одна камера шоу — преступление против человечества!

Сун Хуай промолчал. В отличие от своего увлечённого друга, он отлично понимал расстановку сил на проекте. Он давно заметил отсутствие съёмочной группы, и это казалось ему абсолютно логичным — Чэн Мусюй костьми бы лёг, но не позволил Сяо Ся блистать в эфире.

Самого Хуайсина это мало заботило. Конечно, экранное время лишним не бывает, но танец для него всегда стоял выше дешёвой популярности. Возможность просто двигаться под музыку приносила ему чистую, детскую радость.

А вот Цинюй откровенно страдал.

— Какая потеря... — он уныло подпёр подбородок ладонями. — Такой шикарный мужчина пропадает в безвестности. И никто этого не увидит...

Едва эти слова слетели с его губ, как дверная ручка плавно повернулась.

Решив, что на огонёк заглянул очередной запоздалый ученик, Цинюй уже сделал шаг вперёд, чтобы поприветствовать его, но тут же застыл на месте.

В проёме показался вовсе не стажёр.

Первым делом в комнату «заглянул» огромный, профессиональный объектив съёмочной камеры.

Но по-настоящему шокировало другое. На плече эту тяжелую махину держал человек, чьё появление в этом зале Сун Хуай только что назвал абсолютно невозможным.

Чу Юньюань.

Он уверенно вошёл, медленно повёл объективом по залу, собирая общие планы, а затем навёл фокус прямо на застывшего посреди движения Ся Хуайсина.

Приблизив зум, Юньюань мягко улыбнулся из-за видоискателя:

— Как у вас тут весело. Я ведь не помешал?

http://bllate.org/book/40751/5409302

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь