— Ну уж нет, — Чу Юньюань слегка откинулся назад, расслабленно улыбаясь. — Давай три раза? Один — это как-то несерьёзно.
Он произнёс это так буднично, словно торговался на рынке за пучок зелени, а не выпрашивал объятия.
Ся Хуайсин посмотрел на этого невозмутимого человека, и всё его внутреннее напряжение испарилось без следа.
— Два, — буркнул он в ответ.
— Давай всё-таки три, — мягко настаивал Чу Юньюань.
— Не наглей. Либо два, либо вообще ничего.
— Ладно, ладно, — рассмеялся Юньюань. — Тогда сегодня — первый пошёл.
На самом деле он паясничал сознательно.
Чу Юньюань был далеко не глуп и прекрасно видел: пусть эти пятьдесят тысяч долларов и преподносились как плата за работу, принять их для Ся Хуайсина было невероятно тяжело.
Молодости не страшны ни лишения, ни бедность. Но сильнее всего она боится чужого презрения.
Именно поэтому, предлагая отрабатывать долг уборкой до семидесяти лет, юноша так сильно дрожал. Ся Хуайсин был уязвлён и смущён до глубины души.
И всё ради каких-то пятидесяти тысяч долларов.
Чу Юньюань изо всех сил старался скрыть щемящую нежность и жалость в глазах. Это был его самый дорогой мальчик. Как он мог позволить ему так изводить себя из-за ничтожной суммы?
Потому он и затеял этот шутливый торг, намеренно ломающий трагичный настрой сцены.
И это сработало: дистанция мгновенно сократилась, вернув их к привычному равновесию.
Чу Юньюань с удовлетворением заметил, как Ся Хуайсин снова ощетинился, словно ершистый котёнок.
Юньюань раскрыл объятия, приглашая его к себе.
Широкие плечи, сильные руки — даже просто стоя рядом с ним, невозможно было не почувствовать себя под надёжной защитой.
Ся Хуайсин сделал шаг вперёд, нерешительно протянул руки и бережно обхватил его за спину.
В то же мгновение Чу Юньюань сомкнул объятия.
Одной рукой он крепко прижал юношу к себе, а другой, широкой ладонью, мягко накрыл его затылок, утыкая носом в плечо.
Чу Юньюань ласково погладил мягкие, послушные волосы Ся Хуайсина, вдохнул их запах и негромко рассмеялся:
— Пахнешь лапшой быстрого приготовления.
— Сам ты лапша, — фыркнул тот, но тоже улыбнулся.
Широкое плечо Чу Юньюаня заслонило от Ся Хуайсина весь мир. Казалось, оно способно укрыть его от любых невзгод.
В тесной комнате витал густой, аппетитный аромат острой говяжьей лапши, рождая щемящее, домашнее чувство уюта.
Ся Хуайсин наконец-то полностью расслабился.
— Не бойся, глупыш, — раздался у самого его уха тихий, бархатистый голос Чу Юньюаня. — Я рядом.
— И всегда буду рядом.
Вокруг разливалось простое земное тепло. А от одежды Юньюаня пахло свежестью — тем самым кондиционером, который Ся Хуайсин любил больше всего.
В этих руках юноша почувствовал себя совершенно беззащитным и хрупким.
Он безвольно уткнулся лбом в чужое плечо, позволяя держать себя и перебирать волосы. Ладонь Юньюаня была огромной, но прикасалась к нему с невероятной нежностью.
Ся Хуайсин и сам не понимал, что с ним происходит.
Просто... как бы это выразить?
Обычно он не плакал — в слезах никогда не было толка.
Но сейчас, прижавшись к Чу Юньюаню, он почувствовал, как к горлу подкатил горячий ком, а на глаза навернулись непрошеные слёзы.
Зажмурившись, Ся Хуайсин заставил себя сглотнуть эти слёзы. Но отстраняться не спешил. Он замер, тихо впитывая успокаивающий, родной аромат.
Спустя пять минут его дыхание выровнялось. Полностью совладав с собой, он отстранился.
— Всё, я в порядке, — негромко произнёс Ся Хуайсин.
— Вот и славно, — Чу Юньюань мягко усадил его обратно на стул и подцепил палочками немного лапши. — Ешь давай, остынет же.
Ся Хуайсин послушно взял пиалу.
— Как тебе удобнее получить эти пятьдесят тысяч? — спросил Юньюань.
— Переводом на...
Тут Ся Хуайсин осёкся.
Пятьдесят тысяч долларов. В Китае глубокая ночь. Даже через закрытые VIP-каналы транзакция в такое время затянулась бы и доставила кучу хлопот.
Чу Юньюань положил ему в миску кусочек ветчины и мягко, как ребёнка, принялся расспрашивать дальше:
— Собираешься что-то купить?
— Да.
— Тогда проще оплатить моей картой, — предложил Юньюань. — Платёж внутренний или зарубежный?
— Зарубежный.
— Штаты, Англия или Евросоюз?
— Штаты.
При упоминании дел за океаном Ся Хуайсин вспомнил о подвешенном вопросе с правами, и аппетит мгновенно пропал. Он невольно положил палочки на край пиалы.
— Сначала еда, — отрезал Чу Юньюань, пресекая любые возражения. — Доешь — тогда и продолжим разговор.
Ся Хуайсин лишь безмолвно вздохнул.
Против упрямства Юньюаня он был бессилен, так что пришлось послушно прикончить лапшу.
Закончив, Ся Хуайсин аккуратно пристроил палочки поперёк пустой пиалы, сложил руки на коленях и выпрямился.
Посуда стояла идеально ровно, сам юноша сидел чинно и благородно, не сводя глаз с собеседника.
— Наелся? — с улыбкой уточнил Чу Юньюань.
— Угу, — кивнул Ся Хуайсин. — Гэ, мне нужно кое-что приобрести в Америке...
— Без проблем. Напиши моему личному менеджеру из JPMorgan Chase в вичате, он всё устроит, — Юньюань бросил взгляд на настенные часы. — В Штатах сейчас как раз разгар рабочего дня. Мой аккаунт открыт на ноутбуке. Через него всё пройдёт без всяких трансграничных задержек, так гораздо быстрее.
Ся Хуайсин мгновенно перебрался к ноутбуку Чу Юньюаня. На экране высветился запрос пароля. Юноша наобум ввёл дату собственного рождения.
Экран приветственно мигнул — пароль подошёл.
Однако первым делом перед ним открылся вовсе не мессенджер, а окно трансляции с камер видеонаблюдения их собственной комнаты.
Ся Хуайсин онемел.
Присмотревшись внимательнее, он заметил странность: на видео комната выглядела абсолютно пустой. Никакой плитки, никаких грязных тарелок на столе — идеальный порядок и ни единой живой души.
— Гэ, а это что ещё такое? — удивлённо спросил Ся Хуайсин.
— А, запись с нашей камеры, — Чу Юньюань проглотил последний кусочек. — Подумал, что заклеивать объектив скотчем слишком подозрительно, поэтому просто взломал систему и пустил зацикленную картинку.
Даже не взглянув на экран, он поднялся и начал собирать посуду:
— Сверни это окно, оно не помешает.
Ся Хуайсин промолчал, поражённый такой предусмотрительностью.
Только сейчас до него окончательно дошло.
Они ведь соперники на шоу, идущие ноздря в ноздрю.
Их тайное ночное свидание в общежитии, совместная уборка, поедание лапши и... эти объятия...
Попади это в эфир или к руководству — разразился бы грандиозный скандал.
К счастью, Юньюань просчитал всё наперёд, подменив прямую трансляцию.
Ся Хуайсин опустил голову, не в силах сдержать мягкую улыбку.
Впрочем, удивляться тут было нечему. Его гэ всегда был таким — невероятно надёжным, проницательным и пугающе спокойным в любой ситуации.
Чу Юньюань был слишком хорош.
Именно поэтому Ся Хуайсин когда-то и выбрал его своим главным соперником.
Слушая доносившийся из ванной мерный шум воды, юноша тихо радовался, а затем кликнул на иконку вичата.
Пробежавшись глазами по списку контактов, он не стал вбивать имя в поиск, а позвал:
— Гэ, а под каким именем записан твой менеджер?
— Так и записан: «Менеджер JPMorgan Chase». Сразу увидишь.
Ся Хуайсин слегка прикусил губу, бесцельно двигая курсором по экрану.
Он ведь не был глупым и прекрасно мог найти контакт через поиск.
Ему просто хотелось...
Чтобы Чу Юньюань подошёл и сел рядом.
В это мгновение его охватило острое, почти детское желание разделить этот волнительный момент покупки прав на песню вместе с ним.
«Я веду себя как капризный трёхлетка. Совсем раскис в последнее время. С такими темпами я больше не смогу поддразнивать гэ за то, что он покупает мне плюшевых медведей».
Мысленно отругав себя за минутную слабость, он принялся листать список контактов.
Даже список контактов у Чу Юньюаня был структурирован с безупречной педантичностью: все контакты были рассортированы по категориям, напоминающим десятичную классификацию Дьюи.
Ся Хуайсин быстро отыскал раздел «Финансы», пролистал чуть ниже и без труда наткнулся на нужного человека.
[Ся Хуайсин: Здравствуйте]
Ответ прилетел мгновенно:
[Менеджер: Добрый день, господин Чу. Чем могу помочь?]
Ся Хуайсин замер.
Ну конечно, это же аккаунт Юньюаня.
Обращение «господин Чу» было абсолютно естественным для собеседника.
Но у Ся Хуайсина от этого чужого имени на мгновение сладко и тревожно ёкнуло сердце. Словно он и впрямь... стал частью этой семьи.
Поморщившись от глупых мыслей, он быстро напечатал:
[Ся Хуайсин: Я бы хотел приобрести права на одну песню. Называется «Rain May Day»]
Спустя две минуты пришло сообщение:
[Менеджер: Господин Чу, я всё проверил. Права принадлежат музыкальной компании «Ланьлэ», верно?]
Ся Хуайсин подтвердил:
[Ся Хуайсин: Да]
[Менеджер: Отлично. У нашего банка с ними очень тесные партнёрские связи]
[Ся Хуайсин:!]
Такого совпадения он точно не ожидал. Какая же удача!
[Менеджер: Процедура стандартная. Думаю, мы уложимся в течение часа]
[Ся Хуайсин: Правда?!]
Его ликованию не было предела.
Он и поверить не мог, что неразрешимая проблема, из-за которой он весь вечер готов был рвать на себе волосы, решится по щелчку пальцев.
Всего через час он вернёт себе право петь то, что выбрало его сердце.
[Менеджер: Разумеется. Мы дорожим своей репутацией и не даём пустых обещаний]
[Ся Хуайсин: Спасибо вам огромное!]
[Менеджер: Что вы, господин Чу, это моя работа. Рад быть полезным]
[Менеджер: Сейчас я вышлю документы для согласования. Потребуется ваша электронная подпись и биометрическое подтверждение]
— Гэ! — позвал Ся Хуайсин. — Нужен твой палец для отпечатка.
— Уже иду.
Чу Юньюань подошёл, сел рядом и с улыбкой спросил:
— Ну как? Оперативно работают?
— Не то слово! Просто космос! — Ся Хуайсин развернул к нему экран. — Сам погляди.
Юньюань пробежался глазами по истории переписки.
Заметив восторженные знаки препинания юноши, он невольно прикрыл рот ладонью, сдерживая улыбку. Посмотрев на сияющего Ся Хуайсина, Чу Юньюань спросил:
— Ну что, отлегло?
— Ещё как! — Ся Хуайсин так и светился.
— Вот и славно, — Юньюань достал из кармана маленькое оранжевое мандариновое желе и протянул ему. — Это тебе награда.
— Награда? — не понял тот. — За что?
— За то, что улыбаешься, — тепло рассмеялся Юньюань. — Будешь радоваться каждый день — обещаю баловать тебя постоянно.
Ся Хуайсин смущённо потеребил упругую упаковку. Кончики его ушей предательски покраснели, и он поспешил отсесть в сторонку, усердно делая вид, что полностью поглощён десертом.
Чу Юньюань не стал его смущать. Он достал телефон и прямо при Ся Хуайсине открыл личный чат с тем самым менеджером.
[Чу Юньюань: Заметил во мне сегодня что-нибудь необычное?]
[Менеджер: Вы показались мне на редкость... эмоциональным]
[Менеджер: Если я наберусь смелости и скажу, что вы были сегодня очаровательны, вы не лишите меня своего доверия?]
[Чу Юньюань: Нет]
[Чу Юньюань: На самом деле...]
[Чу Юньюань:...с тобой переписывался человек, которого я люблю. И да, он действительно невероятно милый]
[Менеджер: О, вот оно что]
[Менеджер: В таком случае я приложу все усилия, чтобы уладить формальности с правами как можно скорее. Сделаю всё ради вашего общего счастья]
Низкий уровень эмпатии: «Какого чёрта я должен выслушивать эти нежности в разгар рабочего дня? Мне за это не платят».
Высокий уровень эмпатии: «Немедленно приступаю к оформлению документов, чтобы порадовать вас и вашу половинку».
Профессиональная выучка менеджера элитного банка была безупречной. Какую бы порцию сладкой любовной чепухи ему ни скармливали, он даже бровью не вёл.
И эта исполнительность проявлялась во всём.
Уже через полчаса на почту Чу Юньюаня пришёл готовый контракт.
А спустя сорок минут Outlook звякнул уведомлением о новом входящем письме.
Юньюань развернул экран к Ся Хуайсину, который умудрился растянуть одно маленькое желе на целых сорок минут.
— Глупыш, — ласково окликнул его Чу Юньюань. — У меня их много, не нужно экономить.
— Взгляни сюда. Всё готово.
Ся Хуайсин буквально взлетел со своего места.
Выхватив мышку из рук Юньюаня, он уложил её на стол, но от волнения пальцы так дрожали и скользили по пластику, что он никак не мог попасть курсором по нужной строчке.
Стрелка на экране хаотично металась из стороны в сторону.
Наконец заветное письмо открылось.
При первом беглом чтении Ся Хуайсин из-за поднявшейся в груди бури эмоций даже не смог разобрать юридический текст.
И лишь перечитав текст во второй раз, он осознал: права выкуплены. Он споёт свою песню.
Юноша тут же продублировал письмо на все свои резервные почтовые ящики, скачал PDF-файл с официальным разрешением, переслал его себе в вичат и QQ.
И для полной надёжности отправил копию Гу Лану.
Мало ли что.
Когда всё было сделано, он замер перед монитором, бессмысленно глядя на светящийся экран.
Эта безумная ночь, полная тревог, паники и отчаяния, завершилась абсолютным триумфом.
И теперь, когда колоссальное напряжение спало, навалилась свинцовая, изнуряющая усталость.
— Ну чего ты застыл? — тихо рассмеялся Чу Юньюань.
Ся Хуайсин поднял глаза и встретил этот тёплый, полный нежности взгляд.
Он медленно поднялся, подошёл ближе и опустился на диван рядом с Юньюанем.
А затем просто накренился вбок и прижался лбом к плечу мужчины.
Мягкие пряди задели тонкую ткань рубашки Чу Юньюаня.
— Спасибо тебе, гэ, — едва слышно прошептал Ся Хуайсин.
Юньюань промолчал, бережно оберегая эту минутную тишину.
Лишь когда юноша отстранился и сел прямо, Чу Юньюань мягко ответил:
— Не стоит благодарности.
— Послушай, — добавил он секундой позже. — Нам ведь нужно переслать подтверждение организаторам шоу?
— Точно, — Ся Хуайсин кивнул. Хотел было переслать письмо напрямую, но передумал, сделал скриншот ключевой страницы и отправил его на свой телефон.
Затем открыл вичат и нашёл чат с Чэнь Линмэй:
[Ся Хуайсин: Сяо Мэй-цзе, ты не спишь?]
Сигнал мгновенно преодолел разделяющее их расстояние, и на том конце провода раздался тихий, требовательный писк входящего сообщения.
Чэнь Линмэй стояла в коридоре отеля перед дверью своего номера, не в силах сдержать подступающие рыдания. Глаза у неё ужасно опухли.
Она плакала навзрыд прямо на пороге.
Этот бесконечный день вымотал её без остатка. Да, Ся Хуайсин уверял, что у него есть запасной план, и они даже сходили перекусить шашлыками, празднуя спасение ситуации...
Но уже при первом укусе аппетит пропал, сменившись горьким разочарованием.
Даже если у них получится быстро перекроить номер, разве эрзац сможет сравниться с тем шедевром, который они готовили неделями?
И пусть даже новый вариант выйдет неплохим... Что делать со всеми теми бессонными ночами, которые Ся Хуайсин провёл на репетициях? Всё впустую?
Потрясающий, выверенный до мелочей номер похоронят, так и не показав зрителю?
От этих мыслей у неё перехватило дыхание, и Чэнь Линмэй, бросив недоеденный ужин, вернулась в гостиницу.
Остановившись у своей двери, она бросила взгляд на пустующую сегодня комнату Ся Хуайсина. Рука с ключ-картой бессильно повисла вдоль туловища.
Ей было до слёз, до крика обидно за своего подопечного.
Ей отчаянно хотелось выговориться, выплакаться кому-то в жилетку.
Но жёсткие условия договора о неразглашении связывали её по рукам и ногам. Ни единой живой душе нельзя было рассказать о случившемся.
Оставалось лишь стоять в безмолвном коридоре и тихо глотать слёзы.
Увидев сообщение от Ся Хуайсина, она расплакалась с новой силой.
Размытый от слёз экран едва слушался пальцев, но она заставила себя написать профессионально:
[Чэнь Линмэй: Я тут. Что-то случилось? Нужна помощь?]
В ответ Ся Хуайсин отправил изображение.
С трудом сфокусировав зрение на картинке, Чэнь Линмэй обнаружила, что весь текст там на английском, и взвыла пуще прежнего.
Чёрт бы побрал эти иностранные языки! Она не прикасалась к английскому уже лет пять, с тех самых пор, как сдала экзамен на шестой уровень.
Кое-как справившись с дрожью, она скопировала текст со скриншота и вставила в онлайн-переводчик.
В следующую секунду её плач резко оборвался.
Даже не потрудившись стереть размазанную тушь, она лихорадочно застучала по кнопкам:
[Чэнь Линмэй:??? Выкупили??? Как??? Откуда???]
[Ся Хуайсин: Сяо Мэй-цзе... Может, перед глаголом стоит добавить подлежащее, чтобы это звучало поприличнее?]
[Чэнь Линмэй: А-ха-ха...]
[Чэнь Линмэй: Я имею в виду — как тебе удалось достать права на песню?]
[Ся Хуайсин: Если в двух словах...]
[Ся Хуайсин:...отработал долг честным трудом]
[Чэнь Линмэй:...?]
[Чэнь Линмэй: Каким ещё трудом можно заработать такую сумму за пару часов?]
[Чэнь Линмэй: Ты ведь не...]
[Ся Хуайсин: НЕТ!!! Исключительно благодаря моему непревзойдённому таланту и упорству, ясно вам?!]
Отправив сообщение, он невольно скосил глаза на сидящего рядом Юньюаня.
И мысленно хмыкнул. Ну да, всё честно. Способность идеально драить полы до семидесяти лет — это тоже своего рода выдающийся талант.
Чэнь Линмэй строчила без остановки:
[Чэнь Линмэй: Да-да-да!]
[Чэнь Линмэй: Боже, какое счастье!!!]
[Ся Хуайсин: Спасибо огромное за поддержку, Сяо Мэй-цзе. Уже очень поздно, ложись спать]
Чэнь Линмэй уже начала набирать сообщение, но в последний момент стёрла текст и отправила голосовое.
Ся Хуайсин нажал на воспроизведение:
— Да какой к чёрту сон! Я лечу обратно на съёмочную площадку! Режиссёр Ван, держись, права у нас!!!
Она не просто радовалась — она была вне себя от дикого, первобытного восторга. Её вопль, вырвавшись из динамика, казалось, ещё долго вибрировал в воздухе тесной комнаты.
На душе у Ся Хуайсина стало невероятно тепло.
Он только-только попал на этот проект, но уже успел найти людей, которые искренне за него переживали.
И кто только твердил, будто путь к славе усыпан одними лишь шипами? Светлых моментов на нём тоже хватало.
Пока он предавался сентиментальным размышлениям, Чу Юньюань поднялся с дивана.
— Пошли, — позвал он.
— Куда?
— Репетировать, — Юньюань покрутил в руках портативную колонку, которую прихватил вместе с пакетами лапши. — Или передумал?
Эта ночь и без того казалась волшебной. Но если завершить её хорошей тренировкой, она станет просто идеальной.
Ся Хуайсин подскочил на месте и решительно кивнул:
— Конечно хочу!
Они вернулись в репетиционный зал и тренировались до глубокой ночи. Лишь во втором часу Чу Юньюань выключил музыку, и они направились к жилому корпусу.
Несмотря на позднее время, преданные фанатки с камерами всё ещё дежурили у входа. Парни, как обычно, заходили поодиночке, но на этот раз оба намеренно замедлили шаг, давая уставшим девушкам сделать побольше хороших кадров.
Стоять на ногах в такую темень — адский труд.
В вестибюле Ся Хуайсин застал Чу Юньюаня, терпеливо дожидавшегося его.
Юноша оттянул ворот взмокшей футболки, пытаясь хоть немного остудить разгорячённое тело.
— Как только мои заснут, я приду к тебе в душ, ладно?
— Как скажешь, глупыш, — мягко согласился Юньюань. — Коридорные камеры я тоже отключу, так что дверь открыта.
— Договорились, — кивнул Ся Хуайсин.
Они поднялись на свой этаж. Ся Хуайсин первым дошёл до своей двери, но стоило ему провернуть ручку и переступить порог, как на него коршуном налетела чья-то высокая фигура.
— Боже, Ся Хуайсин, наконец-то! — запричитал Лэ Чжэнжань, пытаясь заглянуть ему за спину. — Ой, а ты там с кем-то стоял?
Ся Хуайсин молниеносно захлопнул дверь прямо перед носом Чу Юньюаня, не дав соседу заметить лишнего.
— Показалось тебе. Никого там нет, — невозмутимо соврал он.
— Да отвали ты со своими глупостями! Какая разница, с кем он шёл, главное — наш Ся Хуайсин вернулся! — Дуань Юаньцзе бесцеремонно оттолкнул товарища и подскочил к Ся Хуайсину. — Ся Хуайсин, нам было так стыдно, что мы сами потом пошли репетировать!
— Снова ходили? — удивился тот.
— Ага, только на другой этаж, чтобы тебе не мешать. Ну сам посуди: ты и так на голову выше нас, да ещё и вкалываешь как проклятый. Нам просто совесть не позволила сидеть сложа руки, — Дуань Юаньцзе с самым подобострастным видом пододвинул стул. — Ся Хуайсин, присаживайся!
— Ся Хуайсин, может, массаж плеч? Или ног? — Лэ Чжэнжань изо всех сил старался перехватить инициативу.
Ся Хуайсин только беззвучно покачал головой.
Во всём этом бедламе лишь Хань Юмин сохранял абсолютное олимпийское спокойствие. Сидя на своей кровати, он невозмутимо уплетал чипсы Ся Хуайсина и скептически кривился.
— Парни, может, займётесь чем-то нормальным? Что за лакейские замашки с массажем?
— Он прав, мы ведь соседи по комнате, ни к чему эти церемонии, — поддержал его Ся Хуайсин.
После вердикта «Шэнь-Ся» оба энтузиаста притихли и поумерили пыл.
Хань Юмин сделал очередную затяжку сухариком, принюхался и подозрительно прищурился:
— Постойте. От тебя пахнет глутаматом. Ты что, точил лапшу втихаря?
— Ну да, перекусил немного, — признался юноша.
— Вот! А я говорил! — победоносно воскликнул Хань Юмин. — Ночной доширак — это же чистый кайф!
— Угу. Особенно если её по-человечески сварить, специи раскрываются совсем иначе.
— Сварить?.. — Хань Юмин озадаченно моргнул. — А в чём ты её варил?
Ся Хуайсин осёкся. Радость этого вечера настолько вскружила ему голову, что он начисто потерял бдительность и сболтнул лишнего.
В его голове бешено замелькали варианты оправданий, но прежде чем он успел выдать хоть какую-то ложь, Лэ Чжэнжань авторитетно заявил:
— Ну ты и тугодум! Обычным электрическим чайником, конечно. У него же горлышко широкое, закидал туда — и готово.
«Лапша в электрическом чайнике?..»
Ся Хуайсин мысленно содрогнулся от такой дикости.
Однако на лицах остальных парней отразилось искреннее, глубокое понимание, граничащее с благоговением.
Прижав ладонь ко лбу, Ся Хуайсин решил поскорее ретироваться в ванную, пока лавина абсурда не накрыла его окончательно.
Дуань Юаньцзе и Лэ Чжэнжань порывались было помочь ему собрать банные принадлежности, но вспомнив недавнее замечание Хань Юмина про «нормальные вещи», вовремя остановились.
Вместо них глумливо ухмыльнулся Хань Юмин:
— Ся Хуайсин, может, спинку потереть?
Ся Хуайсин едва не растянулся на ровном месте. Он из последних сил махнул рукой:
— Обойдусь. Ложитесь уже.
Эта ночь действительно принесла ему самый сладкий и спокойный сон за долгое время.
На следующее утро Ся Хуайсина разбудил Хань Юмин. Быстро перекусив в столовой пресной диетической едой, они все вместе отправились в гримёрную.
— Ну что, Ся Хуайсин, сегодня твой день, покажи им класс! — Чжао Симэн уже ждал его, лучась непоколебимой уверенностью. Стоило юноше войти, стилист засиял: — Я проанализировал твой прошлый образ и создал для сегодняшнего выступления нечто совершенно крышесносное.
— Договорились. Полагаюсь на тебя, гэ.
Чжао Симэн уверенно показал жест «ОК».
Чуть больше часа кропотливой работы — и великолепный образ был завершён.
Прежде чем позволить Ся Хуайсину взглянуть на результат, стилист заговорщицки прикрыл ладонью его глаза.
— Та-да-а-ам!
Ся Хуайсин посмотрел в зеркало.
О лучшем он не мог и мечтать.
Каждая деталь макияжа и причёски идеально соответствовала концепции трека, раскрывая его дикую, необузданную эстетику.
Крошечные глиттерные блёстки под его глазами мерцали даже при мягком свете ламп гримёрного столика. Страшно представить, какой ослепительный эффект они произведут под софитами большой сцены.
Ся Хуайсин заворожённо разглядывал своё отражение.
— Ну как? — с затаённым дыханием спросил Чжао Симэн. — Тебе нравится?
Юноша повернул голову и искренне улыбнулся мастеру:
— Более чем.
Чжао Симэн победно кивнул, сорвав с его плеч защитную накидку.
Тяжёлая коричневая ткань соскользнула на пол. Ся Хуайсин поднялся с кресла и, вплотную приблизившись к зеркалу, неторопливо поправил галстук-бабочку.
Он слегка прищурился, отчего сияющие искры на его скулах вспыхнули ярче звёзд.
Он был полностью готов разорвать этот зал в клочья.
Вдруг в отражении за его спиной возник силуэт, заставивший Ся Хуайсина мгновенно внутренне подобраться.
Обернувшись, он наткнулся на Чэн Мусюя. Тот стоял у двери с привычной приторной, обезоруживающе мягкой улыбкой на лице.
— Доброе утро, — пропел Чэн Мусюй с показным дружелюбием, за которым отчётливо сквозила ядовитая насмешка. — Как спалось этой ночью?
Ся Хуайсин сощурился и хищно улыбнулся в ответ:
— Подожди немного. Выйду на сцену — сам всё поймёшь.
http://bllate.org/book/40751/5402399
Сказали спасибо 0 читателей