Готовый перевод Pretending to Be Rivals / Притворяясь врагами на шоу айдолов: Глава 4

Черный купол зонта Чу Юньюаня, раскрывшись над головой Ся Хуайсина, разом отсек все звуки.

Толпа снаружи с телефонами и профессиональными камерами наготове, зачинщики несостоявшейся ссоры внутри — все застыли в замешательстве, недоуменно глядя на эту сцену.

Над площадкой повисла мертвая тишина. Лишь тихий шелест дождя, барабанящего по натянутой ткани, нарушал безмолвие.

Свет фар «Астон Мартина» бил им в спину, подсвечивая тончайшие нити дождя и очерчивая силуэты мужчин. В ночной темноте это сияние создавало вокруг них мягкий ореол, придавая картине невероятную, кинематографичную глубину.

Под зонтом Ся Хуайсин и Чу Юньюань стояли почти вплотную.

От Чу Юньюаня повеяло знакомым, тонким ароматом чая с бергамотом — благородным и успокаивающим.

«Слишком близко!»

Ся Хуайсин порывисто отступил назад и произнес достаточно громко, чтобы услышали все вокруг:

— Спасибо, господин Чу, что согласились меня подвезти. Больше не утруждайтесь, дождь совсем слабый, я сам сяду.

Подтекст улавливался без труда: они не близки, это просто совместная поездка. Обычная попутка.

Скрывая в полумраке вспыхнувшие уши, Ся Хуайсин обошел Чу Юньюаня и направился к пассажирской двери. Но стоило ему подойти, как замок щелкнул, и дверца мягко распахнулась.

С другой стороны машины Чу Юньюань с едва заметной усмешкой покрутил на пальце брелок с ключами, словно безмолвно отвечая: «Всегда пожалуйста».

Ся Хуайсин лишь безмолвно закатил глаза.

Чу Юньюань небрежно закинул зонт за плечо, огромный купол скрыл его движения от посторонних. Однако Ся Хуайсин прекрасно видел столпившихся прямо за спиной мужчины девушек с телефонами и профессиональными камерами наготове. Казалось, они ловят каждый его жест!

Уткнувшись носом в теплый шарф и прижав горящие уши к шерстяной ткани, юноша быстро юркнул в салон.

Убедившись, что его спутник сел, Чу Юньюань уже потянулся к водительской двери, как вдруг из толпы донесся несмелый девичий голос:

— Эй, красавчик... ты тоже участник шоу?

Чу Юньюань медленно отвел в сторону черный купол зонта. Свет уличного фонаря скользнул по его лицу. На нем было классическое длинное пальто, а взгляд, брошенный на толпу, оставался безучастным и прохладным.

Теплое оранжевое свечение уличных огней подчеркнуло резкий излом бровей, но так и не добавило его облику мягкости.

— Что? — сухо переспросил он.

— Ну... мы... — Девушка явно оробела под его взглядом.

— Мы просто хотели узнать, ты тоже участвуешь в проекте? — выручила ее подруга.

— Да, — коротко обронил он.

— А в каких вы отношениях с тем симпатичным парнем в машине? — подала голос одна из фанаток с камерой, смело подняв руку.

Окружающие так и замерли, уставившись на нее с изумлением. Вот она — настоящая храбрость! Задать столь провокационный вопрос в лоб!

В темных глазах Чу Юньюаня наконец отразился теплый свет фар. Он мельком глянул в объектив ее камеры и спокойно произнес:

— Я как раз пытаюсь наладить с ним контакт.

На секунду повисло ошеломленное молчание, а затем толпа буквально взорвалась визгом:

— А-а-а-а-а! Боже мой!

«Пытаюсь наладить контакт!»

Фанатки зашлись в восторженных криках, мгновенно позабыв о недавней робости перед этим холодным красавцем.

Услышав этот сумасшедший визг, Ся Хуайсин озадаченно нахмурился.

«О чем они там вообще говорят?»

Он незаметно нажал на кнопку стеклоподъемника со стороны водителя, приоткрыл окно на крошечную щелочку и затаил дыхание.

Первым до него донесся ровный голос Чу Юньюаня:

— Нам пора регистрироваться в отеле. Позволите проехать?

— Конечно-конечно! Разумеется! — наперебой защебетали девушки.

Толпа мгновенно расступилась. Чу Юньюань сел за руль, завел двигатель и медленно тронулся с места, аккуратно лавируя, чтобы случайно не задеть никого из фанаток.

Обрывки чужих восторгов просачивались сквозь щель в приоткрытом окне:

— Над создателями шоу выживания «WAKE» точно небеса смилостивились... Откуда у них разом два таких невероятных красавца?

— Да уж, тут что, у всех такой божественный уровень? — Девушка с профессиональной камерой повела объективом в сторону и случайно поймала в фокус стоящего неподалеку Чэн Мусюя. — А, нет, ложная тревога. Не у всех.

— Тебе не показалось, что тот, который подошел вторым, просто нереально крут?

— Да-да! Такой зрелый, уверенный шарм... Длинное пальто, черная водолазка — вылитый босс корпорации!

— Боже, эти его слова про «наладить контакт»... Это же чистый сахар! Мое сердечко не выдержит! Спасибо вселенной, у меня теперь есть любимый пейринг!

— Интересно, как их назвать?

— Пейринг «Красота, убивающая наповал»?

Ся Хуайсин из всего этого щебетания вычленил самое главное — комплименты внешности Чу Юньюаня. Он раздраженно повернулся к водителю и обжёг его сердитым взглядом.

Уже второй раз за сегодня! Этот невыносимый человек опять умудрился забрать все внимание себе! Настоящий чемпион по краже чужих триумфов!

— Ты... — Ся Хуайсин буквально закипал от злости.

— Что такое? — отозвался Чу Юньюань.

Уловив его возмущенный тон, Чу Юньюань мельком глянул на пассажира и заметил блестящие капли воды на его волосах.

— Дотянись до заднего сиденья, возьми там вещь, — мягко скомандовал он.

— На заднем сиденье? — переспросил Ся Хуайсин. Что там может быть?

Он прищурился, вглядываясь в профиль Чу Юньюаня, и его внезапно осенило.

Если верить часам, до конца его дня рождения оставалось еще чуть больше часа.

По законам жанра кинематографа, на которых Ся Хуайсин вырос, в такой момент на заднем сиденье могла лежать лишь одна вещь — его подарок.

Глаза юноши радостно вспыхнули. Заметив этот восторженный взгляд, Чу Юньюань лишь слегка улыбнулся и едва заметно кивнул, подтверждая догадку.

Ся Хуайсин заерзал от нетерпения. Каждый год брат придумывал для него что-то совершенно особое. И сейчас предвкушение подарка заставило его сердце биться чаще. Что же там припасено?

Он с надеждой обернулся назад, но в полумраке салона на кожаном сиденье сиротливо лежало... обыкновенное серое полотенце. Оно лежало там плоским бесформенным блинчиком, и было совершенно очевидно, что под ним ничего не спрятано.

Но Ся Хуайсин отказывался верить своим глазам.

Машина как раз притормозила на перекрестке перед красным сигналом светофора. Юноша торопливо отстегнул ремень безопасности, приподнялся со своего места и, перегнувшись через спинку сиденья, схватил полотенце.

Приподнял его. Пусто. Абсолютно ничего.

Сжав в кулаке несчастную ткань, Ся Хуайсин застыл в гробовом молчании.

— Что такое? — обернулся к нему Чу Юньюань.

— То есть ты заставил меня лезть назад исключительно ради этого полотенца?

— Ну да, — искренне удивился тот. Чу Юньюань протянул руку, мягко коснулся влажных волос Ся Хуайсина и показал ему мокрые пальцы. — Вытри голову, простудишься еще.

Ся Хуайсин промолчал.

«Прекрасно. Просто замечательно!»

Он в сердцах набросил полотенце на голову и с силой натянул его на самые глаза.

Ткань насквозь пропиталась тем самым ароматом бергамота, который всегда исходил от его брата.

«Подумать только, даже от обычного полотенца разит дорогим парфюмом! На всякие глупости у него времени и фантазии хватает, а привезти подарок на день рождения ума не хватило! Только и знает, что эффектно заявляться и воровать мои триумфы!»

Каким бы приятным ни был этот запах, долго дышать им в душном коконе Ся Хуайсин не мог. На душе становилось все паршивее. Чем дольше он размышлял, тем отчетливее понимал: Чу Юньюань — самый невыносимый, самый вредный человек на свете!

Накинув полотенце на лоб, юноша в раздражении выхватил из кармана телефон и нажал на кнопку включения. Разумеется, экран остался черным — батарея разрядилась полностью.

Ся Хуайсин сердито фыркнул.

Он швырнул аппарат на панель беспроводной зарядки, яростно растер волосы полотенцем, а когда на экране загорелся значок с жалкими пятью процентами заряда, торопливо разблокировал устройство и открыл WeChat.

Первым делом он несколько раз сердито ткнул пальцем в аватарку контакта «Надежда всей деревни» (просто чтобы выместить злость), а затем открыл чат со своим лучшим другом Гу Ланом, висевшим чуть выше.

Ся Хуайсин: [Как же бесит!!!]

Гу Лан: [???]

Гу Лан: [Что стряслось? Хуайсин, что случилось?]

Ся Хуайсин: [Да этот Чу Юньюань!]

Гу Лан: [?? А с ним-то что опять не так??]

«Что не так?! Да у него список прегрешений длиннее Великой Китайской стены!»

Ся Хуайсин уже почти смирился с тем, что этот человек останется в своей Америке, будет там лопать бургеры, лысеть, толстеть и лишь раз в год отправлять дежурное поздравление на день рождения.

Но нет! Он без предупреждения прилетел обратно, эффектно завалился прямо на площадку, ведя себя как мировая суперзвезда, и бесцеремонно затмил его триумфальный дебют! Теперь все лавры достанутся этому выскочке, а он, признанный универсальный ас, остался на вторых ролях!

За считаные секунды в голове Ся Хуайсина пронеслись тонны ядовитых комментариев. Он уже занес пальцы над клавиатурой, готовый излить душу, но внезапно замер.

Его обиды на брата — это их личное дело. Гу Лан, при всей их дружбе, оставался здесь посторонним, и посвящать его в эти семейные разборки не стоило.

Юноша глубоко вздохнул. Под пушистым полотенцем его легкие тут же наполнились терпким ароматом бергамота.

Окруженный этим теплым, родным запахом, Ся Хуайсин сердито застучал по экрану, отправляя сообщение:

Ся Хуайсин: [Мой брат! Просто лучший!]

Гу Лан: [???]

Стоя у ворот роскошного особняка семьи Ся и созерцая угасающий блеск завершившегося банкета, Гу Лан чувствовал себя до крайности растерянным.

«И за что мне это? Спокойно стоял у дома, никого не трогал, и тут на тебе — прилетела порция сладкой патоки прямо в лицо».

С трудом переварив это внезапное признание, Гу Лан проявил стойкость и осторожно набрал ответ:

Гу Лан: [... А можно поподробнее? В каком смысле «лучший»?]

Но Ся Хуайсину уже было не до переписки.

Минуту назад мощный двигатель «Астон Мартина» тихо заглох.

Кто-то мягко стянул полотенце с его головы. Чужие пальцы аккуратно взъерошили подсохшие пряди, проверяя, не осталась ли влага.

Убедившись, что волосы почти сухие, Чу Юньюань аккуратно сложил полотенце и положил его себе на колени.

— Малыш, — негромко позвал он, — ну почему ты опять дуешься?

Ся Хуайсин помолчал немного, а затем повернулся к нему и твердо произнес:

— Считай, что за сегодняшнее прослушивание у нас ничья. Мы на равных.

Чу Юньюань слегка наклонил голову набок, и в его взгляде проскользнуло нечто теплое — поведение младшего явно казалось ему очаровательным.

— Вообще-то, в моих глазах ты...

— Но! — Ся Хуайсин упрямо вздернул подбородок. — Если ты думаешь, что так будет всегда, то сильно ошибаешься!

— С этой секунды мы делаем вид, что не знаем друг друга. За первое место в рейтинге будем бороться честно. Каждый сам за себя. Кто победит, тот и лучший!

Выступать на сцене, петь, танцевать и дарить людям эмоции — это было заветной мечтой Ся Хуайсина. Ради нее он упорно трудился много лет.

Пока сверстники прогуливали уроки и веселились, он до седьмого пота репетировал в танцевальных залах. Пока все готовились к школьным экзаменам, он ухитрялся совмещать учебу с изнурительными занятиями по вокалу.

Сцена была его стихией, его главной страстью, и Ся Хуайсин не сомневался в собственных силах. Он точно не проиграет Чу Юньюаню.

Но стоило ему договорить эту пламенную речь, как в салоне воцарилось молчание.

Чу Юньюань не проронил ни слова. Он сидел неподвижно, опустив глаза. Мягкая челка скрывала его взгляд, а тусклый свет приборной панели мешал разобрать выражение лица.

В душе Ся Хуайсина шевельнулось раскаяние.

Они не общались нормально целых два года. И тут он заявляет с порога, что они должны притворяться незнакомцами... Не слишком ли это грубо? Вдруг он ранил чувства брата? Вдруг тому сейчас действительно больно?

Юноша невольно смягчил тон:

— Ну... если ты категорически против...

— Я согласен, — прервал его Чу Юньюань. Он поднял голову, и на его губах снова заиграла привычная мягкая улыбка. — Но у меня есть одно условие.

Он перевел взгляд на губы Ся Хуайсина и тихо рассмеялся:

http://bllate.org/book/40751/5184025