— Ну пожалуйста, выручи меня! Огонь же горит!
— Нет, — отрезал Шэн Вэньцзин, даже не пытаясь скрыть раздражения. — У меня свои дела. Не хочу и не пойду.
С самого утра, стоило ему появиться в музыкальных классах, Пэй Шуцэнь вцепилась в него мертвой хваткой: ей кровь из носа требовалось заткнуть кем-то брешь в программе.
— В музыкальной тусовке народу пруд пруди, — вздохнул он с обреченной усталостью. — Что ты ко мне-то пристала?
— Из местных клавишников твоего уровня я только тебя и знаю! — Пэй Шуцэнь молитвенно сложила ладони перед грудью и умоляюще захлопала ресницами. — Канун Нового года только-только миновал, иногородние музыканты разъехались по домам. А сейчас, в самый разгар чуньюня, билеты — на вес золота! Смели за полмесяца до праздников, теперь даже за безумные деньги ничего не достать!
Если спросить любого отечественного музыканта, каких событий в году он ждет больше всего, ответ будет прост: летние фестивали под открытым небом и Новогодний музыкально-симфонический фестиваль, который устраивают на четырнадцатый день первого лунного месяца.
Каждый год площадка меняется; грандиозный двухдневный праздник собирает лучшие группы и оркестры со всей страны и из-за рубежа. И надо же было такому случиться, что в этом году фестиваль принимал родной город Вэньцзина.
Среди знакомых Пэй Шуцэнь как раз имелся коллектив, заявленный в программе. На их беду, у клавишника накануне приключился острый аппендицит — парня увезли на операционный стол, и группа отчаянно искала замену. А прекрасная, отзывчивая и добрейшей души госпожа Пэй, долго не думая, тут же вспомнила о своем однокашнике.
— Они играют рок! В мрачном, готическом стиле! — Она отыскала в телефоне видео с их выступления и мечтательно вздохнула: — Ты только глянь, какая эстетика! Я прямо вижу тебя на сцене в кожаной куртке за клавишными!
— Сделай паузу, — Шэн Вэньцзин прикусил зубами трубочку от пакетика с молоком и надрезал упаковку с печеньем. — Я пасс.
Затем, немного подумав, он с сомнением оглядел собеседницу:
— А сама почему не сыграешь?
— Я не могу... — Шуцэнь капризно притопнула каблуком и смущенно прикусила губу, что выглядело для нее крайне необычно. — У меня свидание. Я не смогу выйти на сцену.
— Понятно, — кивнул Вэньцзин. — Значит, флирт на горизонте.
— Если замолчишь — заболеть рискуешь? — она шутливо погрозила ему кулаком.
Вэньцзин бросил взгляд на календарь: сегодня третий день Нового года, а сам фестиваль назначен на четырнадцатый. На подготовку остается чуть больше десяти дней. Даже если остальные музыканты уже на месте, хватит ли времени, чтобы разобрать партитуру и сыграться?
Это был откровенный вызов.
— Неужели тебе не хочется проверить себя на прочность и сделать невозможное? — словно прочитав его мысли, искушающе подкинула дровишек Шуцэнь.
Шэн Вэньцзин без лишних слов выставил приятельницу за дверь репетитория.
***
В праздничные дни общественный транспорт ходил по сокращенному расписанию, поэтому уже в три часа дня Вэньцзин собрал вещи и запер класс.
Ожидая автобус на остановке, он случайно поднял глаза на рекламный щит. Привычный плакат сетевой фастфудной исчез — его место занимала афиша того самого Новогоднего музыкального фестиваля. Выполненная в ядовитых, кислотно-неоновых тонах, она буквально выедала глаза, словно организаторы панически боялись, что хоть один прохожий упустит анонс из виду.
Шэн Вэньцзин поджал губы. Спрятав зябнущие руки глубоко в карманы, он уткнулся подбородком в мягкие петли светло-коричневого вязаного шарфа, впитывая его тепло.
Поужинав дома, он оставил Шэн Няня играть с матерью в китайские шашки, а сам ушел к себе. Включив компьютер, Вэньцзин рассеянно поводил курсором по рабочему столу.
Опершись подбородком на руку, он открыл поисковик. Спустя пару минут раздумий всё же достал телефон и отправил Пэй Шуцэнь сообщение с коротким вопросом: как называется группа?
Ответ прилетел мгновенно. Шуцэнь скинула ссылку на их официальную страницу в соцсети и приложила контактные данные солиста.
Название у коллектива оказалось аппетитным и почти детским — «Клубничный ананасовый пирог». Однако музыка, которую они творили, не имела с милыми сладостями ничего общего. Это был мрачный, тяжелый рок, замешанный на контрастном дуэте высокого и низкого вокала — дикий, надрывный и пропитанный сносящим крышу подростковым драйвом.
Вэньцзин залпом осушил стоявший на столе стакан воды, слизнул оставшуюся на губах каплю и отыскал запись их полного живого концерта.
Кликнул мышкой.
***
Гу Тан так и не дождался от Шэн Вэньцзина новогодних поздравлений. Юноша будто сквозь землю провалился — бесследно исчез из его жизни, не оставив ни зацепки.
Нанося праздничный визит очередным знакомым, Гу Тан сидел в зимнем саду и разглядывал экран смартфона. Выскочило системное уведомление: отправленный ранее денежный подарок в красном конверте так и не был получен и вернулся отправителю из-за истечения срока действия.
Вэньцзин даже не прикоснулся к нему.
— Что ты там высматриваешь? Замерзнуть в саду на ветру не боишься? — поинтересовался Цю Лу.
В студенческие годы они делили одну комнату в общежитии. После выпуска Цю Лу вернулся на родину, чтобы взять на себя семейный бизнес, но их дружба с Гу Таном не угасла. И вот сегодня они впервые встретились в Китае.
Прокручивая в памяти вечер бала, Гу Тан искренне не понимал, где оступился. Он не сказал ничего предрассудительного, да и прощались они во вполне дружелюбной обстановке.
— Послушай, — нахмурился он, — о чем вообще думают нынешние семнадцатилетние подростки?
Цю Лу решил, что приятель снова печется об успеваемости младшего брата:
— Да какая разница! Ты даже в праздники про Шигуана думаешь? С таким заботливым старшим братом я бы и сам не прочь усыновиться в вашу семью.
— А если бы твой младший исчез на две недели, игнорировал сообщения и отказывался брать деньги — что бы ты сделал?
Цю Лу с улыбкой качнул головой:
— Ну, во-первых, брата у меня нет. А во-вторых, если пацан молчит, значит, просто дуется на тебя.
— Мы не ссорились, — возразил Гу Тан.
— Ну, тогда нашел себе развлечение поинтереснее, — Цю Лу ловко разделил фрукт пополам. — Вспомни себя в семнадцать. Все вокруг кажется неизведанным и захватывающим. А если еще и гиперопека спала — ноги в руки и вперед, за новыми впечатлениями. Скорее всего, Шигуан просто наткнулся на какую-то отдушину, от которой теперь не может оторваться.
«Отдушина, от которой нельзя оторваться?»
Гу Тан задумался. Какая отдушина может быть у Шэн Вэньцзина? Тот совсем не похож на юношу, ищущего легких развлечений. Его жизнь, казавшаяся со стороны насыщенной, на деле была жестко регламентирована и скучна: репетиции с Гу Шигуаном, уход за тяжелобольной матерью, бесконечная подготовка к экзаменам.
Чем еще он мог заниматься?
Гу Тана внезапно обдало холодом: он осознал, что знает о Вэньцзине куда меньше, чем привык думать. Если говорить без экивоков — не знает вообще ничего. Стоило тому обрубить каналы связи, и у Гу Тана не осталось иных способов выйти на контакт, кроме как караулить его у дверей дома или музыкальной школы.
Заметив, что приятель погрузился в мрачные раздумья, Цю Лу слегка толкнул его в плечо:
— Эй, да брось ты! Новый год на дворе. Не выходит на связь — и бог с ним, не иголка же в стогу сена, не пропадет.
***
В любом мегаполисе есть заброшенные пространства, которым со временем даруют вторую жизнь, превращая унылые постройки прошлого в модные креативные кластеры. Так произошло и со старым сталелитейным заводом эпохи индустриализации: его цеха отреставрировали, превратив в арт-квартал.
Именно здесь, в павильоне № 0008, организаторы Новогоднего музыкально-симфонического фестиваля выделили репетиционные базы для приглашенных рок-коллективов.
Что касается «Клубничного ананасового пирога», то, по словам солистки Юй Цинцин, рецепт названия был прост: клубника — это вкусно, ананас — тоже вкусно, а значит, их союз обречен на успех.
Шэн Вэньцзин провел с ребятами уже пять сумасшедших дней, когда грань между днем и ночью окончательно стиралась за прогонами. Атмосфера в группе оказалась удивительно теплой. В первый день, когда Цинцин привела его на базу, музыканты даже устроили скромный импровизированный прием.
Барабанщик А Цунь во всеуслышание объявил, что студент Шэн, спасающий их из бездонной пучины отчаяния — главный благодетель «Клубничного ананасового пирога». Вторая вокалистка и по совместительству басистка Ань Ни пылко поддержала эту мысль, а молчаливый гитарист Чай Ду, хоть и не отличался разговорчивостью, встретил нового клавишника задорным гитарным риффом.
Все в тусовке обращения друг к другу строили на сценических псевдонимах. Исключением была лишь Юй Цинцин, выступавшая под своим настоящим именем. Она и поинтересовалась у Шэн Вэньцзина, какой никнейм тот хочет выбрать.
— Нужно же как-то представлять тебя публике, — пояснила она.
Хоть штатный клавишник и попал в больницу, с приходом Вэньцзина привычный состав — двое девушек и трое парней — остался неизменным.
В этот момент на репетицию заглянула Пэй Шуцэнь с коробкой пирожных. Услышав разговор, она вставила свои пять копеек:
— Да он мечтал бы вообще остаться невидимым! Пускай под своим именем и выступает.
Вэньцзин немного подумал:
— Извините, ничего дельного в голову не приходит.
— А если переставить иероглифы? — предложила Цинцин.
Вместо «Вэньцзин» получится «Цзинвэнь»...
— «Цзинкань», — с легкой улыбкой произнес Шэн Вэньцзин. — Заменим «слышать» на «видеть».
Прежде — в репетиториях, на строгих академических конкурсах — его лишь слушали. Оценивали тонкости исполнения, выставляли баллы. До сих пор Вэньцзин никогда не смотрел со сцены в зрительный зал; он был заперт внутри собственного слуха, по звукам гадая, насколько безупречно ложатся пальцы на клавиши.
Рок-фестиваль — совсем иное дело. Здесь нет удушающих рамок, нет акустической академичности. Будь то лютый мороз или изнуряющий зной, под открытым небом толпа взрывается единым порывом. Драйв и глубина выступления группы на три четверти зависят от того, насколько музыканты способны зажечь зал и впитать его энергию. Именно поэтому фанаты так ценят живой звук.
Сменить роль «слушаемого» на роль «смотрящего», встать лицом к лицу с бушующим морем людей — вот что подтолкнуло Вэньцзина согласиться. Если он действительно хочет выйти к широкой публике, нельзя вечно прятаться в тишине академических залов. Рок-сцена под открытым небом могла дать ему абсолютно новый опыт музыкального созидания.
— Отличное имя! — одобрила Ань Ни, слизав кремовую шапку с пирожного, и тут же сморщилась от кисленького джема, спрятанного внутри.
Выступление на фестивале требовало полной отдачи и ночевок на базе. Когда Вэньцзин рассказал о предложении матери, Чжоу Цин без колебаний отпустила его. Из-за своей болезни она постоянно переживала, что сын замкнулся в четырех стенах и лишен нормального общения со сверстниками, а ведь для юноши его возраста это было губительно.
Каждый день Вэньцзин созванивался с лежавшим в больнице клавишником, разбирая тонкости аранжировок. Тот щедро делился своими наработками и нотами, а во время общих прогонов подключался по видеосвязи, корректируя нюансы. Вэньцзину и раньше приходилось учиться в режиме жесткой изоляции перед большими конкурсами, но репетиции в коллективе дарили совершенно иные эмоции. Этот драйв и искренняя, ничем не прикрытая любовь ребят к своему делу заставляли его сердце биться чаще.
Поздно вечером, когда они всей компанией вышли прогуляться по территории креативного кластера, Вэньцзин набрался смелости и заговорил:
— У меня есть несколько собственных незавершенных пьес... Вы пишете много авторского материала и отлично разбираетесь в аранжировках. Не могли бы вы послушать их и сказать, что стоит доработать?
Юй Цинцин резким движением застыла на месте и с энтузиазмом воскликнула:
— Шуцэнь обмолвилась, что ты сочиняешь! Я всё гадала, как бы получше намекнуть тебе об этом!
— Серьезно?! — глаза Ань Ни загорелись от любопытства. — А в каком стиле?
А Цунь вовремя цапнул Ань Ни за шкирку, не дав той буквально напрыгнуть на Вэньцзина. Удерживая разгоряченную вокалистку вместе с Чай Ду, гитарист заметил:
— По программе после третьего трека у нас запланирован сольный блок, где каждый показывает себя. Мы как раз завтра хотели обсудить эту связку, но раз у тебя есть собственный материал — проблема решена.
Вэньцзин достал смартфон, чтобы найти нужные файлы, но на экране всплыло личное сообщение:
[Гу Тан: У меня есть торт-мороженое. Сейчас пришлю к тебе домой, не забудь забрать.]
Творческий кайф от совместной работы с группой полностью захлестнул Вэньцзина. Он уже давно не думал о Гу Тане, и даже получая от него уведомления, тут же выбрасывал их из головы. Время — удивительная штука: любые отношения, независимо от степени их былой близости, со временем остывают, превращая людей в знакомых незнакомцев. Да и не искал он больше в Гу Тане эмоциональной опоры.
Шэн Вэньцзин выбил на клавиатуре:
[Шэн Вэньцзин: Меня нет дома.]
[Гу Тан: А где ты?]
Вэньцзин поднял взгляд, окинул взором тёмные силуэты промышленных цехов и коротко отпечатал:
[Шэн Вэньцзин: Улетел на Северный полюс спасать мир.]
Отложив телефон, он выдохнул в морозный ночной воздух облачко пара и запустил аудиозапись.
http://bllate.org/book/40745/5398897
Сказали спасибо 0 читателей