Готовый перевод The Whole World Thinks I Will Lose My Kingdom / Весь мир ждёт падения моей империи: Глава 3

Пусть этот дальний родственник Янь Ми и приходился ему седьмой водой на киселе, прохвост этот успел снискать в столице широкую известность.

Точнее — дурную славу.

Звали его Ло Дэн, и совсем недавно Янь Ми выхлопотал для него титул маркиза Динъюань. Пользуясь безграничным влиянием вероломного министра при дворе, этот пройдоха вытворял в столице всё, что душе угодно: грабил, бесчинствовал и творил сущий произвол. Дошло до того, что даже кучер из его поместья мог прямо посреди улицы отхлестать кнутом и обругать чиновника пятого ранга.

В народе за Ло Дэном закрепилось прозвище Ло-Расписка.

Заприметит он в чьём-то доме ценную вещь — и без тени смущения посылает слуг забрать её. А уходя, оставляет лишь клочок бумаги с размашистой надписью: «Серебра столько-то лянов. Маркиз Динъюань».

Смельчаков, дерзнувших явиться в поместье Маркиза Динъюань за долгом, Ло Дэн тут же спускал с небес на землю. Слуги вышвыривали кредиторов за ворота, а если те продолжали возмущаться — избивали до полусмерти и бросали на мостовую издыхать.

Простые люди давно стонали от его зверств, но сделать ничего не могли. Жаловаться в управу бессмысленно — чиновники покрывали друг друга. Единственное, что оставалось обездоленным, — это запереться в домах и сквозь зубы клясть Ло-Расписку, вымещая бессильную злобу.

— Сразу видно, долго не проживёт, — сдержанно резюмировал Ли Ли. — Что ж, берем его.

Ань Чжу озабоченно нахмурился:

— Ваше Величество, а если он и нам сунет свою расписку?

Ли Ли ненадолго задумался:

— Не боись, У Нас есть способ заставить его расплатиться по счетам.

Сначала евнух растерялся, но, выслушав шепот императора, просиял и закивал без остановки:

— Ваше Величество превосходно всё придумали! — воскликнул он с искренним восхищением.

Похоже, после той тяжёлой осенней болезни Его Величество действительно переменился.

— Подбери кого-нибудь посообразительнее, — напутствовал Ли Ли.

Сможет ли его закадычный друг в ближайшее время нормально поесть, полностью зависело от успеха этой сделки.

***

Однако прежде чем выходить на связь с Ло Дэном, Ли Ли предстояло исполнить ещё одну обязанность — сыграть роль императора Цзинси на официальном приёме.

— Ваше Величество, великая победа над разбойниками! — объявил Янь Ми. Лицо премьер-министра сияло довольством. — Маркиз Динъюань выступил во главе войска вчера в час Дракона, а не прошло и часа Овцы, как он наголову разбил трёхтысячную банду, уничтожив больше сотни врагов!

Генерал, ни разу в жизни не отъезжавший от столицы дальше чем на сотню ли, получает титул маркиза за «подвиги», а все придворные молчат, словно набрав в рот воды... Какая несусветная дичь!

— Так почему же маркиз Динъюань не явился на утренний прием? — поинтересовался Ли Ли. — Мы желали щедро наградить его.

— Разбойники оказались хитры и устроили засаду, — с готовностью отозвался Янь Ми. — Раненный стрелой, маркиз Динъюань продолжил храбро сражаться и пленил тринадцать разбойников. Ныне он вернулся в своё поместье залечивать раны, оттого и не смог прибыть во дворец. Вчера Ваше Величество изволили изъявить желание посмотреть на наказание палками? Сегодня я повелю отсечь головы разбойничьим главарям прямо в дворцовом дворе — дабы принести жертву Небу и продлить годы жизни Вашего Величества!

Постойте... Что?!

Улыбка на лице Ли Ли мгновенно одеревенела:

— Э-э... Полагаем, до отсечения голов дело доводить не стоит. Премьер-министр так трудился, искореняя разбойников, что сегодня лучше завершить утренний приём пораньше и дать вам отдохнуть... А приговор огласим в другой день...

— Ни к чему! Я нисколько не устал!

Янь Ми размашисто вскинул руку:

— Ваше Величество, господа чиновники, прошу за мной, выйдем во двор!

Открутиться не выходило.

Ли Ли с превеликой неохотой поднялся с трона. В душе он уже раз восемьсот проклял Янь Ми всеми известными словами. Медленно шагая мимо трепещущих от страха сановников, он поплёлся вслед за вероломным министром.

Чиновники переглянулись и с горькими ухмылками потянулись следом.

***

Осенний ветер пронзительно свистел, гоня тени облаков по надвратным башням. На площади перед дворцом уже стояли на коленях несколько оборванных, истощённых до предела узников. Похоже, перед доставкой сюда их подвергли жестоким пыткам — несчастные едва дышали.

Глядя на эти обтянутые кожей скелеты, Ли Ли молча перевёл взгляд на Янь Ми.

И это — свирепые разбойники? Да они от голода едва ногами двигают, какой там меч удержать!

Остальные сановники тоже всё прекрасно поняли, но никто не посмел вымолвить ни слова. Господин Хэ, посмевший на днях перечить премьер-министру, до сих пор «поправляет здоровье» у себя в поместье.

Янь Ми с невозмутимым видом врал прямо в глаза:

— Этих татей подвергли суровому допросу, дабы перед смертью они не смели осквернять слух Вашего Величества дерзкими речами.

Ли Ли выдавил короткий смешок:

— Премьер-министр, как и всегда, предусмотрителен.

— Ваше Величество мне льстит, — расхохотался Янь Ми и, окинув взглядом толпу придворных, скомандовал: — Раз уж все в сборе, приступайте к казни!

За спиной Ли Ли раздался дружный судорожный вдох.

Это же святая святых — императорский дворец! На глазах у государя и всего цвета чиновничества Янь Ми, который ещё пару дней назад утверждал, будто «наказание палками слишком кроваво», нагло устраивал публичную казнь...

Забивал курицу на страх обезьянам.

Ли Ли опустил веки, не желая смотреть на грядущую бойню.

Палач высоко занёс тяжелый клинок. Внезапно один из закованных в колодки узников собрал последние силы, рванулся вперёд и закричал с надрывным, отчаянным воплем:

— Ваше Величество, смилуйтесь! Мы не разбойники, мы простые честные люди—

— Казнить! — рявкнул Янь Ми.

Клинок ухнул вниз, и фонтан алой крови брызнул во все стороны.

Несколько тёплых капель попали Ли Ли прямо на щеку. Его веки вздрогнули; вскинув взгляд, он столкнулся взором с застывшими глазами отсечённой головы, всё ещё полными смертного ужаса.

В воздухе густо разлился металлический запах крови. Янь Ми, всё ещё распалённый гневом, презрительно фыркнул, ногой отпихнул подкатившуюся к его сапогам голову и сухо сложил руки перед Ли Ли:

— Ваше Величество, этот тать хитёр и изворотлив. Резали, жгли, предавались бесчинствам, а перед смертью смеют прикидываться честными людьми! Какая низость!

Обернувшись к придворным, некоторые из которых уже бледнели и давились рвотными позывами, он с отвращением бросил:

— Казнь пары разбойников выбила из вас всю спесь? Неужто у сановников династии Цзин заячьи сердца?!

— Янь Ми, да как ты!..

Кто-то из чиновников не выдержал подобной гнусной лжи и возмущённо воззрился на канцлера.

Янь Ми одарил смельчака ледяным взором, мысленно запомнил его лицо и отвернулся. Сегодняшняя цель достигнута, продолжать бойню нет нужды. Позже можно будет найти любой предлог, чтобы разорить дом этого крикуна и отправить его семью в ссылку.

Куда интереснее реакция самого государя...

Янь Ми пристально всматривался в мертвенно-бледное лицо Ли Ли. Заметив, что юный император держится из последних сил, а его зрачки расширились от пережитого шока, вероломный министр остался доволен.

— Неужели Ваше Величество испугался? — с наигранным сочувствием запричитал он. — Ах, простите мою оплошность! Я-то думал порадовать Вас расправой над врагами, да совсем запамятовал о Вашей чувствительной натуре.

Ли Ли медленно выдохнул. Сжав кулаки до побеления костяшек, он с глубокой убеждённостью произнёс:

— Премьер-министр... Нам кажется, вы абсолютно правы.

Янь Ми обомлел. В голове мелькнула дикая мысль: Неужто мальчишка от страха тронулся умом?

— Говорят, перед смертью человек не лжёт, — продолжал Ли Ли, напустив на себя праведное негодование. — А эти изверги даже у плахи пытались прикинуться невинными овечками! Какое бесстыдство! При одной мысли о том, как они терзали наш народ, у Нас закипает кровь!

Янь Ми с подозрением вглядывался в него и спустя паузу спросил:

— И чего же желает Ваше Величество?

— Раз уж они мертвы, судить их не нам. Повелите выбросить их тела в какой-нибудь овраг за пределами столицы, да и дело с концом, — вздохнул Ли Ли. — Однако о простых людях, что пострадали от их набегов, Мы обязаны позаботиться.

Янь Ми облегчённо перевёл дух. Всего лишь глупая жалость юнца. С этим сладить проще простого.

— Подданные не останутся без нашей заботы. Я лично обо всём позабочусь, пусть Ваше Величество не беспокоится, — небрежно бросил он.

Ли Ли помедлил, словно взвешивая решение, и произнёс:

— Обыкновенно выплата пособий погорельцам и разоренным лежит на казне, так ведь? Но...

Он запнулся, будто стесняясь своей нерешительности:

— Нам тоже хотелось бы внести личную лепту. Да вот беда: Нас терзает страх, как бы средства не разворовали по дороге жадные чинуши. Маркиз Динъюань только-только вернулся из похода, и негоже нагружать его новыми заботами, но, порассудив, Мы пришли к выводу, что сберечь государственное серебро доверяем лишь ему.

Янь Ми только и искал предлога, чтобы запустить лапу в личную императорскую сокровищницу, а потому искренне обрадовался:

— Ваше Величество — поистине милосердный государь! Прознав о такой заботе, народ станет молиться на Вас и вечно служить верой и правдой!

Ли Ли смущённо улыбнулся:

— Вы слишком добры к Нам, премьер-министр. Мы мало что смыслим в государственном управлении, так что надеемся на Вашу помощь и содействие маркиза. Как только маркиз Динъюань оправится от ран, пусть немедленно явится во дворец для обсуждения подробностей.

Они обменялись ещё парочкой подобострастных любезностей. Придворные тем временем опомнились и наперебой завалились на колени, прославляя бесконечную милость государя и беспримерную доблесть премьер-министра Яня.

***

Слуги проворно убирали следы казни. Воду из больших ведер заплескивали прямо на плиты — багровая жижа утекала в щели между камнями, и вскоре от полутора десятков обезглавленных тел не осталось и следа.

В воздухе разлился тонкий благовонный аромат: судя по всему, в воду добавили душистое масло, чтобы забить сладковатый запах свежей крови.

Однако от этого благовония Ли Ли лишь еще сильнее затошнило.

Утренний прием завершился, и императорский кортеж отбыл во внутренние покои.

Евнух Ань отослал прочую челядь. Помявшись у порога, он поднёс медный таз и свежее полотенце, негромко молвив:

— Ваше Величество, омойте руки, снимите скверну.

Ли Ли стоял неподвижно, будто не слыша. Наконец он очнулся от оцепенения и отрывисто продиктовал рецепт:

— Семена лотоса — четыре цзяня, тычинки лотоса — один цзянь, офиопогон — два цзяня...

Ань Чжу мысленно запомнил каждое слово и спросил:

— Ваше Величество, от чего этот отвар?

— Это Аньшэньтан, успокоительный отвар. Повели приготовить одну чашу.

Ли Ли замер с отсутствующим видом, а затем добавил:

— И пусть из императорской лечебницы принесут набор игл для акупунктуры.

И хотя сам он учился на обычного врача, а не на специалиста по традиционной восточной медицине, его сосед по общежитию зубрил именно её и постоянно отрабатывал на нём знания о биологически активных точках. Иглоукалывание другим Ли Ли бы делать не рискнул, но на себе экспериментировать не боялся.

Глядя на его бледное, растерянное лицо, Ань Чжу сострадательно спросил:

— Ваше Величество, может, всё же позвать придворного лекаря?

Да они в медицине соображают меньше моего, — подумал Ли Ли.

— Не нужно, — опомнился он и устало вздохнул: — Подай таз, Мы омоем лицо.

Смочив полотенце, он долго и тщательно оттирал то место на щеке, куда брызнула кровь, пока мысленный туман немного не рассеялся.

«Какое счастье, что я медик, — с облегчением подумал Ли Ли. — Обычный человек от такого зрелища точно в обморок брякнулся бы».

— Ваше Величество, успокоительный отвар готов.

Ли Ли принял чашу из рук евнуха, но пить не стал. Он смотрел на тёмную гладь снадобья, в которой отражалось его собственное лицо.

Внезапно изображение подёрнулось зыбкой рябью и искривилось.

Перед глазами снова всплыла отрубленная голова с застывшим, остекленевшим взором... Но на этот раз вместо незнакомого крестьянина из захлебнувшегося кровью лица на него смотрел Хо Цун — со сжатыми губами и смертельно бледной кожей.

Ли Ли судорожно сглотнул.

— В-Ваше Величество?..

Увидев, как государь, сжимая в руках фарфоровую чашу, молча заливается слезами, евнух Ань перепугался до смерти и рухнул на колени:

— Ваше Величество, умоляю, берегите себя!

Ли Ли вздрогнул и торопливо смахнул слёзы рукавом.

— Я...

Он хотел сказать, что сам не понимает, почему плачет, но при мысли о том ужасном образе сердце снова сжала ледяная тоска.

Сегодня Янь Ми на его глазах обезглавил тринадцать человек.

И ведь наверняка все они были обычными, трудолюбивыми крестьянами из окрестных деревень!

Как человек может спокойно хохотать, переступая через отрубленные головы?

Ли Ли, выросший в мирное время XXI века, не способен был этого постичь.

Но пугало его другое — ужас от мысли, что его видение может оказаться пророческим.

Если завтра в кандалах перед эшафотом окажется Хо Цун? Если голова, которую с хохотом отпихнет сапогом Янь Ми, будет принадлежать Хо Цуну?..

Ли Ли больше не мог сидеть на месте. Он резко поднялся с кресла:

— Ань Чжу!

— Верный слуга здесь, Ваше Величество!

— Нынче пролилась кровь. Пошли придворного лекаря в резиденцию премьер-министра якобы проверить здоровье Янь Ми после пережитого. А когда тот вернётся — пусть доложит Мне о состоянии его здоровья всё до мельчайших подробностей. Ни единого слова не утаивать! Понял?

Хотя Ань Чжу не понимал, с чего вдруг Его Величество беспокоится о здоровье ненавистного вероломного министра, он привык беспрекословно повиноваться каждому приказу императора:

— Раб всё понял и запомнил!

***

Когда Ань Чжу ушёл, Ли Ли остался в покоях один. Он долго смотрел на догоравший за окном закат, пока от напряжения не зажгло в глазах. Смахнув слёзы, он взял футляр, вытащил тонкие золотые иглы и одну за другой стал втыкать их себе в голову, стимулируя нужные точки.

Сидя с утыканной иглами головой, Ли Ли стиснул зубы и со злобой подумал:

«Я, чёрт возьми, студент-медик! Пусть обычно я стараюсь решать всё миром, но если прижмёт — я так всажу восемнадцать ударов скальпелем, что эксперты квалифицируют это как лёгкий вред здоровью!

Неужели я, со своими знаниями, не найду управы на какого-то Янь Ми?!»

http://bllate.org/book/40743/5183460