Готовый перевод Blue Moonlight / Голубая луна: Глава 12. ← Ты никому ничего не должен.

Глава 12. ← Ты никому ничего не должен.

В день первого баскетбольного матча рука Юй Синьцяо уже почти полностью зажила.

Но даже так он не особо рвался на площадку.

Разминаясь у кромки поля, Юй Синьцяо сокрушался:

— Ну почему так не везёт? В первой же игре нарваться на четвёртый класс.

Се Фэй с противоположной стороны площадки сверлил его злобным взглядом — прямо на лице было написано «ты у меня попляшешь».

Лян И, верный приспешник, сперва размял плечи Шэнь Дае, а теперь принялся мять ноги Юй Синьцяо:

— Не бойся, там же судья, он тебе ничего не сделает.

А выходить всё равно придётся — у их команды даже запасного нет.

— Но, кстати, игра в баскетбол не повредит твоей игре на фортепиано?

— Лян И, разминая, вдруг вспомнил.

— Говорят, пианистам надо беречь руки?

— Не...

— Юй Синьцяо только начал отвечать, как краем глаза заметил появившегося неподалёку Сюй Яньхуаня, и одно «не» закрутилось-завернулось, голос резко стал громче: — ...нельзя сказать, что совсем не влияет. У меня рука до сих пор немного побаливает.

Сказал он это без особого умысла — просто хотел привлечь внимание Сюй Яньхуаня.

Всё-таки в прошлый раз сработало, может, и сейчас удастся выпросить мороженое, заодно и сблизиться.

Лян И поверил и забеспокоился:

— И что делать? По-моему, тебе больше идёт быть пианистом, чем спортсменом.

Юй Синьцяо тоже скорчил озабоченную мину:

— Всё равно наш класс в полуфинал не выйдет, одна игра ничего не решит. Только не забудь угостить меня мороженым после матча.

Лян И решил, что эти слова обращены к нему, и тут же отозвался:

— Договорились!

Не успел он договорить, как Ван Кунь позвал команду третьего класса на построение.

Юй Синьцяо одним махом допил бутылку воды и уже собрался идти на площадку, как вдруг мимо него пронёсся ветерок.

Сюй Яньхуань в школьной футболке с коротким рукавом широким шагом подошёл к Ван Куню, что-то сказал ему — и маленькие, но цепкие глазки Ван Куня вспыхнули. Он обернулся к Юй Синьцяо:

— Сяо Юй, тебе не нужно выходить, сиди и отдыхай как следует!

Юй Синьцяо, уже настроившийся на игру, опешил:

— А? Меня не выпускают? Почему?

Ван Кунь указал на стоящего рядом Сюй Яньхуаня:

— Старший Сюй выйдет вместо тебя.

Юй Синьцяо: —…!!

Матч, который обещал быть игрой ради участия, вдруг стал интересным.

Юй Синьцяо вместе с Лян И сходили в магазинчик за припасами, а когда вернулись — у площадки уже толпился народ, пришло очень много людей.

Ещё минуту назад было пустынно, вместе с игроками на поле не набралось бы и двадцати человек.

В Лян И проснулась коммерческая жилка, он быстро прикинул выгоду и прямо на месте развернул торговлю снеками и напитками.

Через некоторое время подошла Хэ Танъюэ со своими подружками и спросила, почему у него нет семечек и леденцов на палочке.

— Будут, сейчас будут!

— Лян И оставил лоток на Юй Синьцяо и собрался сбегать в магазинчик ещё раз.

Юй Синьцяо удержал его:

— Возьми поменьше, кто же щёлкает семечки на баскетболе.

— Мы, — ответила Хэ Танъюэ.

— Я уже раскидала весточку, девчонки из других классов уже в пути.

— Какую весточку?

— Что Сюй Яньхуань играет в баскетбол.

— …

Лян И вприпрыжку побежал за снеками, а Юй Синьцяо с некоторой досадой остался сторожить лоток. Не прошло и двух минут, как пришедшие поглазеть девушки разбили вокруг лагерь, превратив Юй Синьцяо в единственное зелёное пятно посреди цветущего сада.

Зелёное — в прямом смысле, особенно над головой.

Человека ещё не завоевал, а Юй Синьцяо уже считал себя будущим парнем Сюй Яньхуаня, поэтому на окружающих девчонок поглядывал как на соперниц, особенно когда те визжали от восторга при каждом голе Сюй Яньхуаня.

Ну чего они так вопят? Сюй Яньхуань часто после уроков играет один, сколько раз он забивал на моих глазах — и не счесть.

Хоть он так и думал, но, глядя, как Сюй Яньхуань стремительно носится по площадке, легко обводит соперников, чётко и без лишних движений забрасывает мяч в три шага, Юй Синьцяо, который сам в баскетболе был слабоват, невольно залюбовался.

И, может, ему просто показалось, но Юй Синьцяо заметил, что Сюй Яньхуань особенно рьяно блокирует Се Фэя.

Оба были одного роста, оба играли центровых, но Се Фэй был грузнее и двигался неуклюже. Проворный Сюй Яньхуань несколько раз подряд заслонил Се Фэя собой, перехватывая передачи, а когда Се Фэй наконец получил мяч и, полный уверенности, большим прыжком подлетел к кольцу, собираясь одной рукой забросить мяч и заодно покрасоваться, Сюй Яньхуань откуда ни возьмись вынырнул рядом, подпрыгнул и легко накрыл мяч, летевший прямо в корзину.

— Чёрт!

— Се Фэй побагровел от злости и ринулся на Сюй Яньхуаня.

— Ты что творишь? Ко мне прицепился?

Ван Кунь быстро встал между ними и кивнул в сторону судьи:

— Чего? Проигрываешь — так сразу в драку лезешь?

Сюй Яньхуань же сохранял всё то же невозмутимое выражение лица, даже не взглянул на Се Фэя, лишь поднял тыльную сторону ладони и вытер пот с подбородка.

Толпа у площадки издала дружное «ВАУ».

Хэ Танъюэ восхищённо заметила:

— И правда, у красавчиков даже пот смотрится красиво.

С этими словами она взяла горсть семечек и краем глаза глянула на опустившего голову Юй Синьцяо — тот даже глаза закрыл. Она толкнула его локтем:

— Твой Хуаньхуань такой классный, чего не смотришь?

— Не буду.

— На лице Юй Синьцяо было написано «решение принято, отступать некуда».

— Ещё раз посмотрю — сердце не выдержит.

Но посмотреть всё равно хотелось, он просто не мог себя сдержать.

Вскоре Юй Синьцяо сдался, вытянул шею и вместе со всеми принялся орать и размахивать руками.

И когда Сюй Яньхуань забросил трёхочковый и обернулся, он увидел Юй Синьцяо, стоящего в толпе девчонок, с раскрасневшимся лицом, приложившего ладони рупором ко рту и вопящего:

— Третий класс, молодцы! Хуаньхуань — лучший!

Сюй Яньхуань: — …

В итоге матч, который должен был закончиться поражением, совершил невероятный разворот: третий класс с трудом одолел четвёртый и вышел в полуфинал.

Капитан Ван Кунь чуть не расплакался от радости, вцепился в Сюй Яньхуаня мёртвой хваткой и непременно хотел угостить его ужином, отблагодарить за то, что тот помог ему осуществить мечту. Сюй Яньхуань незаметно высвободил руку и сказал:

— Не надо, у меня вечером дела.

Осушив целую бутылку воды и немного восстановив силы, Сюй Яньхуань с пустой бутылкой в руке развернулся и наткнулся на взгляд, полный такого жара, что его невозможно было проигнорировать.

Если бы Сюй Яньхуаня в глазах Юй Синьцяо можно было представить куском льда, то сейчас Юй Синьцяо в глазах Сюй Яньхуаня был пушистым щенком, виляющим хвостом.

Даже если он подсознательно и хотел бы отстраниться, Сюй Яньхуань понимал: сам щенок безобиден.

— Э-это...

— подойдя ближе, Юй Синьцяо вдруг застеснялся.

— Спасибо тебе. После уроков я угощу тебя мороженым.

Сюй Яньхуань скользнул взглядом по его руке — синяк возле локтя почти сошёл, едва заметен. Ещё вчера на этом месте был пластырь, и, если считать, он был последним.

— Не за что.

— Сюй Яньхуань отвёл взгляд.

— Я тебе должен.

Он имел в виду то, что Юй Синьцяо помог ему проучить Се Фэя.

Но Юй Синьцяо покачал головой:

— Ты мне ничего не должен. Ты никому ничего не должен.

Сюй Яньхуань опешил.

— Конечно, если ты непременно хочешь отплатить...

— Юй Синьцяо поднял лицо, с которого ещё не сошёл румянец, — ...тогда встречайся со мной!

Сюй Яньхуань: — …

— Раз ты молчишь, считаю, что ты согласен.

— …Нельзя.

— Ладно.

— Юй Синьцяо вздохнул с видом «ну что поделать».

— Тогда я завтра ещё раз спрошу.

Хотя его снова отвергли, после этого матча Юй Синьцяо почувствовал, что что-то изменилось.

Раньше, когда Сяо Кайянь спрашивала, что он будет делать, если так и не добьётся успеха, Юй Синьцяо думал: а что тут поделать? Будет обидно, наверное, ещё и стыдно. Кто посмеет над ним смеяться — с тем он порвёт все отношения.

Но теперь Юй Синьцяо представлял: если он не добьётся, если не сможет встречаться с Сюй Яньхуанем, то через три года, пять лет, даже десять лет, вспоминая об этом, он будет очень жалеть.

Как собака, которая всю жизнь ела только овощи и впервые попробовала мясную косточку: открыв для себя новый мир, она начинает надеяться, что и завтра будет мясо, и послезавтра, и всегда.

Ведь от хорошего к плохому привыкнуть трудно — раз попробовав мясо, кто станет жевать отруби?

К чёрту тактику «отступить, чтобы напасть», к чёрту «то приближайся, то отдаляйся»!

Юй Синьцяо твёрдо решил: кто ещё попятится — тот такой же дурак, как Се Фэй!

Вечером того же дня, когда закончился баскетбольный матч, Сюй Яньхуань получил сборник правил по английскому языку толщиной страниц в десять, а между страницами был заложен голубой конверт.

Почтальон Юй Синьцяо сиял улыбкой:

— После уроков я буду ждать тебя у школьных ворот!

Отойдя на пару шагов, он вернулся и подчеркнул:

— У главных ворот.

Человека он дождался, правда, к тому моменту Юй Синьцяо уже успел погладить кота в проходной, и Сюй Яньхуань, поморщившись, отшатнулся и велел ему не приближаться:

— Не подходи, от тебя пахнет кошкой.

Ну ладно, красавчикам положено быть привередливее обычных людей.

Раз уж он брезгует запахом кошки, Юй Синьцяо больше не будет гладить котов.

На следующий день намывшийся до благоухания Юй Синьцяо сидел, развернувшись лицом к задней парте, подперев щёки ладонями, и, глядя на ланч-бокс на столе Сюй Яньхуаня, глотал слюну:

— Это твоя мама готовила? Выглядит так вкусно!

Обеды в последние дни действительно готовила Бай Вэй.

Она устроилась на новую работу на ткацкой фабрике неподалёку от дома, и сэкономленное на дороге время тратила на готовку. Начальник цеха, узнав, что у неё трудности, помог ей попросить у руководства выдать первую зарплату досрочно, так что у Сюй Яньхуаня в последнее время еда стала лучше — мясо на столе появлялось три раза в неделю.

В тот день, придя домой после уроков, Сюй Яньхуань быстро запихнул в рот несколько ложек риса, собираясь пораньше успеть на вечернюю смену. Только он отложил палочки, как мать, Бай Вэй, достала из своей холщовой сумки коробочку размером с ладонь и положила на стол.

— Сегодня проходила мимо салона связи, увидела акцию, вот и оформила контрактный телефон. Бери, пользуйся.

— сказала Бай Вэй.

— Сам телефон бесплатный, нужно только каждый месяц платить за тариф.

Сюй Яньхуань опустил глаза: сенсорный телефон, экран большой. Такие часто видел у парней из класса — они играли на них в игры.

Сам он к подобным непременным для жизни вещам интереса не испытывал и сказал:

— Вы пользуйтесь, мне телефон не нужен.

— Как это не нужен?

— принялась уговаривать Бай Вэй.

— Бывает, ты поздно возвращаешься, а я и не знаю, где ты. С телефоном и с одноклассниками, и с учителями связываться удобнее. Тот, что у меня, ещё не сломался, менять не надо.

Вспомнив, как в прошлый раз Сюй Чжэнь, пока он был на подработке, явился домой за деньгами и избил Бай Вэй, Сюй Яньхуань, сжав губы, взял телефон.

Увидев, что он принял, Бай Вэй наконец улыбнулась:

— Сим-карта уже вставлена. Я видела, молодёжь на фабрике пользуется этим, как его… «Вичатом». Ты тоже установи, и добавь того одноклассника, который постоянно дарит тебе яблоки, пригласи его к нам в гости.

Услышав про яблоки, Сюй Яньхуань замер, крутя телефон в руках, и поднял глаза на красное яблоко, лежавшее на другом конце стола.

Его Юй Синьцяо незаметно подсунул ему в рюкзак в обед, и Сюй Яньхуань обнаружил его только дома.

Сейчас это яблоко тихо лежало в тесной тёмной комнате, на старом столе в застарелых пятнах, рядом с треснувшей фарфоровой миской, и его красная кожура казалась особенно яркой.

— Это яблоко, наверное, недешёвое? Вчера, когда ходила за продуктами, видела в соседнем фруктовом магазине яблоки поштучно, точно такие же.

— Бай Вэй тоже смотрела на яблоко.

— Красивое, наверняка сладкое.

Сюй Яньхуань ещё немного посмотрел, затем отвёл взгляд, подавив поднявшийся в глубине души шум.

Он спокойно «хмыкнул», словно подтверждая слова матери.

Это яблоко красивое, дорогое, сладкое — чистое и настоящее.

И потому оно будто не должно принадлежать этому месту.

Мелькнула ещё одна неделя. Промежуточные экзамены закончились, ученики Второй школы Сюньчэна ненадолго выпустили пар, и всё здание школы наполнилось смехом и радостными голосами.

Сосед по парте Юй Синьцяо, Лян И, был особенно счастлив. Благодаря интенсивной подготовке перед экзаменом его результаты по английскому резко выросли, а вместе с ними поднялся и общий рейтинг — так он успешно избежал «семейного двоеборья» от родителей.

Не находившая выхода радость превратилась в переизбыток энергии. Просидев три ночи подряд за играми и всё ещё не наигравшись, Лян И не удержался и поделился с друзьями:

— Хотите сгонять в радиорубку? У меня есть от неё ключ!

В обеденный перерыв в классе было полно народу, воздух пропитался запахами разной еды, и в постепенно теплеющую погоду это было невыносимо.

Все разбрелись кто куда: библиотека, актовый зал, музыкальный класс, даже спортинвентарная — всё было занято, куда ни глянь — повсюду ученики, играющие в телефоне или дремлющие.

Поэтому по дороге в радиорубку Лян И очень гордился собой:

— На прошлой неделе школе закупили кулеры для нескольких кабинетов, заказ полностью вёл мой папа. Когда сдавали ключи, ключ от радиорубки затерялся, а я, пока никто не заметил, быстренько сделал дубликат. Ну разве я не гений?

Радиорубка Второй школы Сюньчэна использовалась только для утренней зарядки и после уроков, так что в обеденный перерыв она отлично подходила как комната отдыха.

Юй Синьцяо, шагая за компанией, вяло похвалил его, зевая на каждом слове, и подумал про себя: если бы не то, что Хуаньхуаня нет в классе, я бы сюда и не пошёл.

Ключ вошёл в замочную скважину, лёгкий поворот — дверь открылась.

Несколько человек гуськом вошли и, как захватчики, мигом расхватали все места, где можно было сесть.

Лян И, усевшись, тут же затеял игру с Шэнь Дае и Ван Кунем, спросил, не хочет ли Юй Синьцяо присоединиться. Тот лениво махнул рукой и плюхнулся на стол рядом с аудиоконтроллером.

Он не спал — кто-то рядом возился с контроллером и дул в микрофон: «Алло, алло».

Юй Синьцяо повернул голову в другую сторону и пробубнил:

— Юэюэ, ты же только что говорила, что хочешь спать. Чего не спишь, чем занимаешься?

Хэ Танъюэ продолжала изучать кнопки:

— Я слышала, этот микрофон очень чувствительный. Если через него признаться в любви — вероятность успеха сто процентов.

— …Признаться на всю школу?

— Ага. В обед учителя все уходят домой есть, никто не услышит.

Юй Синьцяо бессознательно потёрся разгорячённой щекой о рукав и спросил:

— Ну и кому ты собралась признаваться?

Хэ Танъюэ назвала имя, которое Юй Синьцяо никогда не слышал, — говорят, староста соседнего класса.

Ван Кунь подколол:

— А чего не за нашим старостой приударишь? Или папа-начальник района Чэнь Яна не впечатляет?

Хэ Танъюэ схватила со стола ручку и запустила в него:

— Нравится папу искать — сам и ищи!

Когда оборудование было настроено и загорелась красная лампочка «идёт эфир», только что горевшая энтузиазмом Хэ Танъюэ вдруг струсила.

В ней даже проступила какая-то девичья застенчивость. Прикрыв микрофон ладонью, она сказала:

— Ладно, не буду. Он стеснительный, боюсь, я его напугаю.

Под общий смех Юй Синьцяо поднялся:

— Тогда я первый.

Лян И перепугался, забыв про игру:

— Ты собрался признаваться? Не надо, Цяо! А если он не согласится? Вся школа будет над тобой смеяться.

Ван Кунь подхватил:

— Оказывается, и у Сяо Юя есть симпатия! Кто же это? Наш староста по английскому или культмассовый организатор из соседнего класса?

Хэ Танъюэ расхохоталась:

— Я думала, ты только ростом вышел, а мозги не нажил. Оказывается, и с наблюдательностью у тебя беда.

— С чего это ты на личности переходишь?

— А ты скажи, чего это Юй Синьцяо вечно к задним партам бегает?

— Потому что там воздух свежее?

— Ха-ха!

…

Пока там переругивались, Юй Синьцяо уже взял у Хэ Танъюэ микрофон и, наклонившись, поднёс его к губам.

Он слышал, как гулко колотится его сердце.

Даже если этот микрофон и правда очень чувствительный, он не жадничает — он просто хочет сделать один маленький шажок вперёд.

Ветер за окном стих, птица, захлопав крыльями, опустилась на ветку, забитый в сторону футбольный мяч замер в углу поля. Казалось, само время остановилось — ради смелости, которая может случиться лишь раз в жизни.

В один душный полдень начала лета больше тысячи учеников Второй школы Сюньчэна стали свидетелями грандиозного приглашения, которое сделал Юй Синьцяо.

Из динамиков разнёсся чистый юношеский голос:

— Ученик Сюй Яньхуань из класса 2-3! Это Юй Синьцяо из твоего класса. В эти выходные пойдём со мной на концерт, хорошо?

Сюй Яньхуань: Я всё-таки кусок льда или мясная косточка?

Юй Синьцяо: А я тогда яблоко или щенок?

http://bllate.org/book/40728/5182266