Готовый перевод Blue Moonlight / Голубая луна: Глава 1. → Ты правда не помнишь?

Глава 1. → Ты правда не помнишь?

Юй Синьцяо потерял память.

До того как услышать диагноз от врача, Юй Синьцяо думал, что просто попал в обычную дорожную аварию. Когда его спросили, куда он ехал на машине, он без колебаний ответил: «На церемонию окончания учебного года».

Врач спросил: «Только что сдал экзамены?»

Юй Синьцяо кивнул: «Мгм».

Врач: «Помнишь вопросы, например тему сочинения по английскому?»

Юй Синьцяо: «Изучение английского выходит за пределы класса».

Услышав это, стоявший рядом Лян И перепугался: «Я не сплю? Я так боюсь экзаменов, что перенёсся на шесть лет вперёд?»

«Разве ты не пропустил экзамен из-за температуры? Ты не пришёл даже на первый экзамен утром». Юй Синьцяо посмотрел на Лян И, оглядел его с головы до ног. «Так ты опять тайком подрабатывал? Судя по одежде, теперь ты риелтор?»

Лян И от удивления перешёл к негодованию: «Какой к чёрту риелтор! В наши дни рынок недвижимости почти лопнул. Я твой агент!»

После ухода врача пришли двое полицейских.

От них Юй Синьцяо узнал, что аварию спровоцировал пьяный водитель. Первый вопрос, который он задал, был: «Я умею водить машину?»

Лян И поспешно достал его водительские права и показал полицейским, объяснив: «Он потерял память и забыл, что умеет водить».

Двое полицейских неуверенно переглянулись, и один из них достал фотографию: «Хотя это происшествие уже квалифицировано как несчастный случай, нам всё же нужно, чтобы вы помогли — подтвердите, знаете ли вы виновника».

Юй Синьцяо взглянул на фотографию и покачал головой: «Не знаю».

Через полчаса полицейские покинули палату, и Лян И сказал: «Когда память вернётся, мы ещё раз посмотрим на эту фотографию. Вдруг кто-то действительно хотел тебе навредить? И ты тоже — знаешь ли ты, сколько теперь стоишь? Я предлагал тебе водителя, а ты отказался. Вот видишь, сам сел за руль — и попал в аварию...»

Бормотание Лян И Юй Синьцяо пропустил мимо ушей — он держал зеркальце, одолженное у медсестры, и внимательно разглядывал себя.

Глаза, нос, рот... Кроме марлевой повязки на лбу, всё было как прежде.

Но раз прошло шесть лет, он должен был постареть — Юй Синьцяо направил зеркало на глаза и растянул губы в улыбке. Ни одной морщинки, кожа вокруг глаз отливала лёгким румянцем, даже казалась нежной, словно вот-вот лопнет.

Это действительно двадцатичетырёхлетний Юй Синьцяо?

Опустив зеркало, Юй Синьцяо прочистил горло: «Ты говоришь, ты мой агент...»

Лян И, который уже давно болтал сам с собой без ответа и как раз резал яблоко у кровати, фыркнул: «Да, я сказал».

«Тогда я актёр или певец?»

«Нет, ты стриптизёр в подпольном баре».

«...»

«Наедине ты зовёшь меня мамочкой».

«...»

«Соберись и выписывайся — вечером ещё выступление, босс Ван лично хочет на тебя посмотреть».

«...»

Увидев остолбенелое, почти обречённое выражение лица Юй Синьцяо, Лян И не сдержал смеха: «Шучу! Ты что, поверил?»

Юй Синьцяо с облегчением выдохнул и лишь спустя мгновение пробормотал: «Совсем не смешно».

Когда Юй Синьцяо узнал от Лян И, что он уже довольно известный пианист, он выплюнул только что засунутое в рот яблоко.

«Правда?»

— не мог он поверить.

— «Ты опять не выдумываешь истории, чтобы меня обмануть?»

Лян И достал из портфеля, лежавшего у изголовья, документ и протянул ему: «Это контракт, только что подписанный со Столичным филармоническим оркестром. Со следующего месяца ты должен гастролировать с ними по тринадцати городам страны... Но судя по твоему состоянию, боюсь, придётся отложить».

Скользнув взглядом по заголовку документа, Юй Синьцяо почувствовал, как сердце бешено заколотилось.

В восемнадцать лет он думал, что мечта ускользает от него всё дальше, почти недостижимая. И вот — одна авария, один сон, и, очнувшись, он сорвал джекпот.

Юй Синьцяо услышал, как его собственный голос дрожит: «Как я играю?»

«Я хоть и не разбираюсь в музыке, но скажу так: в прошлом году Конкурс Шопена выиграл именно ты. Это и сделало тебя знаменитым в стране».

Юй Синьцяо вытянул руки, медленно пошевелил пальцами, затем положил их на колени и, от лёгкого к сильному, от неуверенного к твёрдому, постучал кончиками пальцев.

Возможно, потому что игра на фортепиано зависит от мышечной памяти, аппликатура и ноты всё ещё крепко сидели в голове.

Слава богу... Юй Синьцяо снова выдохнул, лицо постепенно смягчилось.

Среди радости ему стало любопытно: «И как я прожил эти шесть лет?»

Лян И наблюдал за его выражением лица: «Ты правда совсем ничего не помнишь о том, что было после восемнадцати?»

После первичного осмотра врач предположил, что болезнь Юй Синьцяо — избирательная амнезия после удара по голове; точный диагноз можно будет поставить только после обследования мозга.

Юй Синьцяо закрыл глаза и попытался вспомнить, но в голове было пусто — он совершенно не мог вспомнить, что случилось после той ночи, когда закончился последний экзамен.

Он прижал ладонь к виску и с лёгкой мукой покачал головой.

«Ладно, не можешь вспомнить — не заставляй себя». Лян И, боясь, что тот повредит мозг, поспешно помог ему лечь обратно. «Что хочешь узнать — я расскажу».

Но и сам Лян И знал об этих шести годах немного.

«После тех экзаменов ты перевёлся в зарубежную музыкальную консерваторию, специализация — фортепианное исполнительство. В конце концов, ты перевёлся в нашу школу просто как на перевалочный пункт, мы все знали, что ты всё равно уедешь».

«Ты вернулся в страну осенью прошлого года. Я тогда как раз был по уши в работе. Ты узнал, что у меня есть лицензия агента, и спросил, не хочу ли я стать твоим агентом».

«До этого, больше пяти лет, мы лишь изредка связывались через интернет. Ты был очень занят, часто пропадал в репетиториях целыми днями, а на выезде — то конкурсы, то концерты. Особенно в эти несколько месяцев после возвращения: твоя карьера в стране только начала раскручиваться, а я только-только вникал в это дело. Вопросы твоего профессионального развития — поиск партнёров, подписание контрактов — всё требовало осторожности».

«Твои родители уже летят в страну. Сейчас они постоянно живут за границей...»

Услышав это, Юй Синьцяо слегка оживился: «Я вернулся в страну, а они не поехали со мной?»

Лян И покачал головой: «И в те годы, когда ты учился музыке за границей, ты с ними не жил».

Юй Синьцяо нахмурился. В старшей школе у него были плохие отношения с родителями — из-за того, что он внезапно совершил каминг-аут и отказался от учёбы за границей, которую они ему устроили. Но раз он в итоге благополучно уехал и дела у него шли неплохо, почему же он оставался таким отчуждённым с родителями?

Лян И заметил его недоумение и сказал: «Вообще-то за эти годы ваши отношения с родителями смягчились. Когда ты возвращался в страну, они тайком связывались со мной и просили хорошо о тебе заботиться. На Новый год они тоже собирались приехать... но потом...»

«Что потом?»

«Потом... потом ты же...»

Лян И мялся, только начал говорить — и тут раздался стук в дверь.

Пришли результаты КТ головного мозга. Осмотрев их, врач решил, что явных повреждений мозга у Юй Синьцяо нет, и амнезия, скорее всего, носит психогенный характер. Он посоветовал: если других жалоб на здоровье нет, родственник может подписать документы, и можно выписываться — дома спокойно отдохнуть.

«А когда ко мне вернётся память?»

— спросил Юй Синьцяо.

«Насчёт амнезии пока нет чётких методов лечения, — сказал врач.

— Рекомендую сохранять хорошее настроение, чаще делиться переживаниями с окружающими — это может помочь в преодолении симптомов».

Иными словами, неизвестно, когда память вернётся, и даже неизвестно, вернётся ли вообще.

Юй Синьцяо замолчал.

Будучи агентом и другом одновременно, Лян И утешил его: «Даже если не вернётся — не страшно. Ты сейчас как будто пропустил шесть лет тренировок, а потом раз — и сразу на вершине жизни. Чистый профит».

Эту абсурдную логику Юй Синьцяо, как ни странно, нашёл довольно разумной.

Раз уж всё так сложилось, он решил не переживать. Взяв уже пожелтевшее от окисления яблоко, он спросил: «Когда приедут родители?»

Лян И заглянул в телефон: «Они сели на самолёт в одиннадцать утра по пекинскому времени, приземлятся примерно через двенадцать часов».

«Значит, мне придётся торчать здесь до завтра?»

«Ну, не обязательно...»

Юй Синьцяо откусил яблоко: «Разве для выписки не нужно подпись родственника?»

«Нужно». Разговор вернулся к прежней теме, и Лян И снова заговорил с трудом: «Я не успел сказать... Вообще-то у тебя появился ещё один родственник».

Юй Синьцяо опешил, не в силах поверить: «Мама вышла замуж повторно или папа женился снова?»

«Нет... ты... ты женился».

Днём за окном заморосил мелкий дождь.

Юй Синьцяо накинул одежду и встал с кровати, глядя на будничный пейзаж, края которого размывал дождь, на далёкие крыши, мокрые и отсвечивающие.

Как и то, что он видел, — с момента пробуждения всё, что вливалось в голову, казалось смутно знакомым, но стоило попытаться вспомнить — и ничего не ухватить, ничего не вспомнить.

Первоначальная радость от выигрыша в лотерею пронеслась, как ураган, и после затишья остался лишь беспорядок. Юй Синьцяо постепенно оказался в плену чувства, похожего на растерянность.

Вернувшись в кровать, Юй Синьцяо накрыл одеялом половину лица, слушая шаги прохожих в коридоре и стук дождя по окну, и медленно закрыл глаза.

Когда он снова проснулся, уже почти стемнело.

Весна в столице в этом году пришла быстро, в палате даже кондиционер не включали. Юй Синьцяо упарился под одеялом, высунул голову и тяжело перевёл дух.

Он вытащил и руку, собираясь закатать рукав и расслабиться, как вдруг его повисшее запястье перехватила широкая ладонь.

Следом в уши влетел низкий холодный голос: «Не двигайся. Сначала жарко, потом холодно — простудишься».

Почти рефлекторно Юй Синьцяо затаил дыхание. Лишь осознав, кто это, он медленно обмяк.

Позволив тому человеку засунуть его руку обратно под одеяло, Юй Синьцяо неловко пошевелился и повернул голову к источнику голоса.

Спустя шесть лет Сюй Яньхуань уже обладал телом, отличным от юношеского: выше ростом, шире в плечах, из-под закатанных рукавов рубашки виднелась жилистая, но полная силы рука.

Юй Синьцяо вспомнил, как раньше Сюй Яньхуань никогда не носил рубашек — даже зимой под просторную школьную форму надевал только футболку, словно совсем не боялся холода.

Раньше.

Сейчас.

Казалось, он просто проспал, а проснувшись, обнаружил, что мир перевернулся, будто он сошёл с рельсов. Часовая стрелка бесшумно крутилась круг за кругом, все ушли вперёд на шесть лет — даже Лян И из безалаберного юнца превратился во взрослого, не теряющего самообладания, — и только Юй Синьцяо остался в прошлом.

Это чувство было отвратительным.

Налив воды и обернувшись, Сюй Яньхуань встретился с ясными глазами Юй Синьцяо и на мгновение отвлёкся.

Подойдя к кровати и поставив стакан на тумбочку, Сюй Яньхуань бросил взгляд на мусорное ведро на полу — там лежал яблочный огрызок, выгрызенный дочиста.

В этот момент Юй Синьцяо заговорил: «А Сяо И где?»

Сюй Яньхуань едва заметно замер, прежде чем поднять глаза.

Сяо И, разумеется, — это Лян И. В школьные годы Юй Синьцяо всегда так его называл.

«Лян И сказал, что пойдёт кое-что забрать, вернётся вечером», — сказал Сюй Яньхуань.

Юй Синьцяо едва заметно кивнул, а через мгновение снова заговорил: «Спасибо, что побеспокоился. Сяо И говорил, что ты теперь юрист и обычно очень занят».

Он узнал от Лян И лишь то, что его супруг — Сюй Яньхуань, но не знал, насколько они близки, и тем более не понимал, почему вдруг поженились. Лян И также сказал ему, что они зарегистрировали брак в ноябре прошлого года — настоящий брак по залету.

А в памяти Юй Синьцяо Сюй Яньхуань испытывал к нему крайнее отвращение: при встрече не то что ласковых слов — даже улыбки не дождёшься. Поэтому Юй Синьцяо предположил, что в их повседневном общении самое большее, чего можно достичь, — это взаимная вежливость.

Однако, услышав эти вежливые слова, Сюй Яньхуань слегка нахмурился.

В палате горела только лампа у изголовья, свет отбрасывал тень на лицо Сюй Яньхуаня. Это лицо, ничуть не изменившееся с прежних времён, всё же пробудило воспоминания, которые должны были быть похоронены в глубине души, но из-за пропавших шести лет стали особенно отчётливыми.

Вместе с неудержимым трепетом сердца.

Юй Синьцяо услышал, как Сюй Яньхуань сказал: «Не беспокойство».

Следом тень накрыла его — Сюй Яньхуань наклонился, и внезапно приблизившееся дыхание на миг ошеломило Юй Синьцяо.

Когда он снова пришёл в себя, перед ним была лишь рука Сюй Яньхуаня, схватившая пустоту, и едва заметное изумление на лице.

Уклониться было совершенно рефлекторным движением.

В конце концов, в представлении Юй Синьцяо они были просто одноклассниками с посредственными отношениями. И буквально «вчера» они сорвали последний слой приличий, наговорив друг другу много обидных слов, разругавшись хуже некуда.

Сюй Яньхуань убрал руку, но не отстранился. Он смотрел на Юй Синьцяо — во взгляде были и любопытство, и что-то, чего нельзя было понять.

Голос тоже стал ниже, словно пропитался дождём.

«Ты правда не помнишь?»

— спросил Сюй Яньхуань.

Разум подсказывал Юй Синьцяо ответить: да, не помню.

Я помню только, что ты меня ненавидел, бессчётное число раз отвергал, сторонился везде, где я появлялся, будто я носил в себе какую-то смертельную заразу.

Но что это... Юй Синьцяо едва слышно сглотнул, сдерживая слишком бурное сердцебиение.

Может быть, из-за дождя, а может, из-за недостатка света, из-за которого не было видно выражения его лица, Юй Синьцяо показалось, что Сюй Яньхуань чем-то опечален.

И ему тоже стало грустно.

Эта история в целом — кисло-сладкая, школьные и городские части примерно поровну, повествование чередует временные линии, на протяжении всего текста один на один, без третьих лиц.

Профессиональные знания, затронутые в тексте (особенно юридическая часть), взяты из справочных материалов; если есть ошибки — добро пожаловать в комментарии с поправками.

Для удобства различения: в заголовках глав стрелка → вправо — настоящее время, стрелка ← влево — воспоминания.

Всего в тексте пять отрезков воспоминаний, каждая точка переключения временной линии продумана — они взаимосвязаны и перекликаются. Если такой способ повествования неудобен, можно читать подряд одну временную линию, следуя указаниям в заголовках; теоретически не рекомендуется пропускать линию воспоминаний — в двух временных линиях нет повторяющегося содержания, и при чтении только реальной линии возникнет нехватка информации.

http://bllate.org/book/40728/5176744