Готовый перевод New Times, New Hell / Новая эра, новый ад: Глава 23

Глава 23

На какое-то мгновение даос Коу глубоко усомнился в собственном мировоззрении, которое складывалось последние двадцать с лишним лет.

Он смотрел на рассыпавшийся по полу медный меч и из самой глубины души издал тот же вздох, что и даос Му со своим учеником: «Занимаясь даосскими практиками, тоже нужно идти в ногу со временем и не отставать от развития технологий…»

Тем временем тунцзи всё ещё одновременно ссорился сам с собой и бил себя. Вскоре его лицо распухло.

Юй Чжэнду не выдержал и крикнул, останавливая их:

— Прекратите немедленно! Думаете, я не вижу, что вы бьёте тунцзи? Если не перестанете буянить, я вам врежу!

Тунцзи наконец неохотно остановился, но три брата, что сидели в его теле, всё ещё по очереди выкрикивали ругательства. Глядя на это, все присутствующие ощутили, как рушатся их иллюзии.

Кто бы мог подумать, что Три Бога, которым они поклонялись столько лет, окажутся такими?

Под руководством Юй Чжэнду все поднялись, но из-за странного развития событий и страха перед только что произошедшими сверхъестественными явлениями никто не решался заговорить.

И тут раздался холодный голос Шан Цюэ:

— Говорите.

Другие ничего не почувствовали, но в тот миг, когда он заговорил, Три Бога ощутили ужасающее давление. В этот момент они наконец поняли: этот человек способен не только на то, чтобы позаимствовать гром и молнию.

Зубы тунцзи застучали, и он, запинаясь, начал:

— Мы скажем, мы сейчас всё скажем…

— Нас, трёх братьев, в годы правления Юнлэ жители клана Юй почтили статуями в храме. Мы наслаждались подношениями клана Юй и сотни лет добросовестно защищали потомков Юев, не смея ни на миг расслабиться…

Три брата по очереди рассказывали, как они впали в демонизм. Так все узнали правду.

Оказалось, что при жизни три брата пользовались огромным авторитетом, а после смерти им воздвигли храм и стали приносить жертвы. Поначалу они, как и при жизни, посылали дожди и защищали эти земли, за что пользовались любовью клана Юй. Их курильницы для благовоний пылали жарко. Хотя они и были духами из храма теней, им удалось войти в небесный реестр и получить статус божеств.

Но после того как они вошли в реестр, они обнаружили, что находятся на самом дне божественного мира. У них были подношения, но не было положения. Для трёх братьев, привыкших к почитанию, это стало немалым ударом.

Это недовольство разъедало их разум, но, поскольку они находились под юрисдикцией Небесного Двора, они не смели своевольничать. Так и продолжалось сотни лет: они наслаждались подношениями и защищали народ.

И только пятьдесят лет назад, когда Небо и Земля рухнули, высшие божества, имевшие официальный статус, погибли вместе с Небесным Двором. Выжили лишь малые божества, что оставались в мире людей. Три Бога и были такими счастливчиками.

Освободившись от власти Небесного Двора и имея в мире людей обильные подношения, тёмная сторона, подавляемая в душах трёх богов сотни лет, быстро разрослась. Они не только пали в демонизм, но и, полагаясь на множество верующих, стали притеснять других малых божеств. Они прогнали Бога Земли из Цзиньтаня и захватили его подношения.

Иными словами, все подношения, которые жители Цзиньтаня за эти десятилетия делали другим божествам, тоже достались трём братьям.

Жадность трёх богов росла, и в конце концов им стало тесно в их маленьком храме. Тогда они и потребовали снести родовой храм Юев, чтобы расширить свой храм и наслаждаться теми почестями, что полагались высшим божествам.

Под давлением Шан Цюэ три бога не осмелились лгать и честно рассказали эту историю. Однако про крушение Неба и Земли Шан Цюэ не дал им рассказывать, лишь вскользь упомянув, что у Небесного Двора не хватило сил, и потому они творили, что хотели.

Выслушав эту историю, все присутствующие долго не могли вымолвить ни слова, в душе каждого была горечь.

Три Бога действительно когда-то защищали их, но в итоге не смогли удержать изначальную чистоту сердца, позволив личным желаниям затмить божественное сознание, и в конце концов пали на путь демонов.

Печально, и прискорбно.

Закончив рассказ, три бога снова, как страусы, уткнулись лицами в землю, боясь встретиться взглядом с Шан Цюэ, и взмолились:

— Мы признались во всех своих преступлениях. Просим вас, пощадите нас.

Видя, как некогда почитаемые три бога так унижены, жители клана Юй всё же не смогли остаться равнодушными. Почтенный старец Юй поклонился Шан Цюэ:

— Хотя три бога и виноваты, но они всё же предки нашего клана Юй. Нельзя ли позволить нашему клану самому решить, как с ними поступить?

Говоря это, он не мог отделаться от ощущения нелепости: кто бы мог подумать, что на старости лет ему придётся просить за богов!

Шан Цюэ хмыкнул и холодно сказал:

— Сердца ваших предков из клана Юй не на месте.

Почтенный старец Юй не сразу понял, как вдруг Шан Цюэ опустил веки и посмотрел на тунцзи:

— Будьте честны, рассказывайте всё до конца.

Лицо тунцзи уже прижалось к земле, голос стал тише комариного:

— Мы уже всё рассказали…

Шан Цюэ:

— М?

Тунцзи в страхе начал бить поклоны:

— Мы сейчас скажем, сейчас скажем…

Юй Чжэнду, увидев это, погрозил кулаком:

— Полегче! Это лицо тунцзи! Если разобьёте его в кровь, я вам врежу!

Почтенный старец Юй невольно покосился на Юй Чжэнду. Его руки слегка дрожали… Среди потомков клана Юй, пожалуй, только этот один мог без всяких угрызений совести угрожать трём богам побоями.

Три бога действительно больше не осмеливались вредить телу тунцзи. Обхватив головы руками, они сказали:

— С тех пор как мы пали в демонизм, у нас, трёх братьев, появился корыстный умысел. Всю удачу, которая должна была поровну доставаться всем верующим, мы отдавали… отдавали только прямым потомкам нас, трёх братьев…

Как только три бога произнесли эти слова, среди собравшихся поднялся шум. Жители клана Юй переглядывались.

Почтенный старец Юй тоже был поражён. Три бога всё же были предками-божествами клана Юй. Хотя их амбиции разрослись, и они пытались захватить подношения и земли, эти действия не принесли клану Юй слишком большого вреда. С эмоциональной точки зрения жители клана Юй не хотели слишком уж с ними сурово обходиться.

Но никто и подумать не мог, что они ещё и всю удачу клана Юй отдадут своим прямым потомкам! Это же был прямой ущерб всему клану!

Три бога, конечно, понимали, что их поступки недопустимы. Тунцзи больше не осмеливался тереть лицом о землю, но и поднять голову не решался. Он запинаясь проговорил:

— Клан Юй существует несколько сотен лет, боковых ветвей много, и часто заключались браки. Кровь давно уже не чиста. Хотя все носят одну фамилию, многие из них не одного с нами, тремя братьями, корня…

Он не договорил, но все и так поняли.

Эти три бога, в конце концов, были божествами только прямой линии клана Юй. Пав в демонизм, их сознание захватили корыстные желания, и они, естественно, защищали только своих прямых потомков. Все остальные жители, что делали им подношения, были для них лишь чужаками, которых можно грабить.

— Вы… вы…

Почтенный старец Юй, дрожа, смотрел на тунцзи, хотел что-то сказать, но не мог.

Остальные члены клана Юй чувствовали то же самое. Подумать только: они искренне поклонялись трём богам, а те всю удачу, что по праву принадлежала им, раздавали своим прямым потомкам. Как тут не почувствовать ледяной холод в сердце?

Кто-то в толпе выкрикнул:

— Кто их прямые потомки? Кто забрал нашу удачу?

Один начал, и другие подхватили:

— Да! Скажите, кто это?

Толпа бурлила, ситуация грозила выйти из-под контроля. К счастью, даос Коу вышел вперёд и разрядил обстановку:

— Прошу всех не гневаться чрезмерно. Присваивать чужую удачу — против воли Небес. Раньше их защищали три бога, и всё было сносно. Но теперь, когда три бога пали и, возможно, лишатся мирских подношений, им будет не до своих потомков. Те не смогут удержать эту удачу, и она всё равно вернётся ко всем вам.

Услышав это, все успокоились.

— О?

Юй Чжэнду хлопнул в ладоши.

— Это же закон сохранения удачи! Наука меня не обманывает!

Шан Цюэ: «…» Ну как он умудряется всё так обобщать?!

Даос Коу, с видом полного озарения, восхищённо сказал:

— Маленький даос Юй прав! Как же я раньше до этого не додумался? Действительно, использовать научные методы для руководства путём совершенствования — это самый быстрый путь.

Шан Цюэ: «…»

И ведь нашёлся человек, который смог успешно постичь Дао из обобщения Юй Чжэнду?

Дело дошло до этого, и почтенному старцу Юю больше нечего было сказать. Он мог только обратиться за помощью к Шан Цюэ и остальным:

— Прошу вас, укажите нам, как поступить с тремя богами.

В этот момент тунцзи вдруг весь задрожал и рухнул на землю — три бога покинули его тело.

Разумеется, Юй Чжэнду видел, как три бога послушно вылезли из тела тунцзи, повернулись лицом к родовому храму и сели на корточки, обхватив головы руками.

Поза была весьма стандартной.

Юй Чжэнду вспотел, но с важным видом сказал почтенному старцу Юю:

— На самом деле мы уже отправили сообщение в вышестоящий отдел трёх богов. Начальство только что прислало людей, чтобы забрать их на разбирательство.

Даос Коу: «…??»

Почтенный старец Юй: «…А?»

Почтенный старец Юй, очевидно, не мог сразу принять столь передовые оккультные технологии и инстинктивно посмотрел на даоса Коу, который больше всего соответствовал образу традиционного высокого мастера:

— Даос Коу, неужели… неужели всё так и решается?

Даос Коу, хоть и чувствовал, что у него сердце прихватывает, всё же, собравшись с духом, кивнул:

— Эти два даоса смогли с лёгкостью позаимствовать гром и молнию. Должно быть, у них хорошие отношения с тем… вышестоящим отделом. Слушать их — не ошибёшься.

Почтенный старец Юй наконец кивнул:

— Хорошо, хорошо.

Покончив с делами трёх богов, Юй Чжэнду сказал:

— Кстати, почтенный старец Юй. Раньше три бога прогнали всех местных малых божеств. Теперь, когда их арестовали, вам нужно провести ещё одну церемонию, чтобы пригласить обратно местных праведных божеств.

Почтенный старец Юй поспешно закивал:

— Непременно, непременно.

Праведным божеством, которого Юй Чжэнду просил пригласить, был тот самый старик, которого они с Шан Цюэ встретили в старой улочке Цзиньтаня.

Благодетельный Боже Земли — тот, кого в миру часто называют местным божеством земли.

До крушения Неба и Земли Боже Земли был всего лишь малым божеством мира людей, управлявшим землями одной волости или одного уезда. Подношений у него было немного, но, по крайней мере, он имел официальный статус и жил с тремя богами в мире.

Когда Небо рухнуло и Земля провалилась, некоторые Божества Земли, находившиеся в мире людей, тоже чудом спаслись. Но Богу Земли из Цзиньтаня не повезло: подношения трём богам клана Юй были столь обильны, что затмили его, скромного праведного божества, и его начали притеснять.

Бог Земли был местным божеством. После того как его согнали с алтаря, ему некуда было идти, и он много лет скитался по улицам Цзиньтаня. К счастью, его наконец встретили Юй Чжэнду и Шан Цюэ.

Хотя он и был в бедственном положении, Бог Земли всё же был настоящим божеством, имевшим божественный статус. Поэтому клан Юй, посовещавшись, решил отремонтировать бывший храм Трёх Богов и переделать его в храм Благодетельного Божества Земли.

Церемония приглашения божества не входила в сферу услуг корпорации Ло Фэн, и Шан Цюэ тем более не стал бы этим заниматься. По его словам, это божество должно прийти и приглашать его. Поэтому церемонию в итоге поручили даосу Коу.

Что касается возвращённого праведного божества, то, чтобы избежать повторения ситуации с тремя богами, оставшимися без надзора и творящими что хотят, его временно передали под управление корпорации Ло Фэн.

Юй Чжэнду смотрел на Бога Земли, который изо всех сил выпрашивал у Шан Цюэ должность в штате корпорации Ло Фэн: …Мой новый коллега??

…

Вечером того же дня даос Коу, завершив церемонию, зашёл в свой микроблог:

@Даос Коу из храма Даньян: Сегодня, после общения с двумя даосами из Корпорации Ло Фэн по управлению жизненными консультациями, я извлёк огромную пользу. Специально раздобыл учебники по физике за старшие классы и «Основные принципы марксистской философии» для изучения. С сегодняшнего дня буду направлять свой путь совершенствования с помощью более передовой Научной концепции развития. Делюсь мыслями с собратьями-даосами.

Пользователи сети: ??

***

На следующий день, дома у Юй Чжэнду.

— Зачем вы меня позвали? — спросил Юй Маньцзян, глядя на собравшихся. Выражение лица у него было неважное.

Прошлой ночью отец Юй Чжэнду позвонил и попросил его прийти сегодня. Юй Маньцзян всегда смотрел свысока на семью отца Юй Чжэнду, особенно презирал их за бедность и много лет не переступал их порога. Но сила, которую Юй Чжэнду и его компания проявили в деле с тремя богами, заставила его относиться к ним с опаской. Поэтому, всё взвесив, он неохотно согласился.

Однако, придя, он обнаружил, что здесь же находятся почтенный старец Юй и даос Коу.

Юй Маньцзян смутно догадывался, к чему идёт дело, но сделал вид, что ничего не понимает, и напустил на себя спокойствие.

Отец Юй Чжэнду махнул рукой:

— Садись, поговорим.

Все сели вокруг журнального столика. Мать Юй Чжэнду заварила чай и поставила его на стол, улыбнувшись:

— Сначала выпейте чаю.

Юй Маньцзян взял чашку и тут же усмехнулся, с пренебрежением глядя на отца Юй Чжэнду:

— Юй Чуань, что, увидел у меня дома чашки с заячьим мехом и тоже решил прикупить набор?

Чайный набор, который принесла мать Юй Чжэнду, был тем самым набором «золотой заячий мех», подаренным Шан Цюэ. Отец Юй Чжэнду специально достал его, учитывая, что почтенный старец Юй и Юй Маньцзян разбираются в чайной утвари. Иначе, по их семейным традициям, каждый пил бы из своего стеклянного стакана.

Юй Маньцзян повертел чашку в руках и сказал:

— Почему не купил что-нибудь получше? Эта выглядит старой. Уж не залежалый ли это товар?

С этими словами он поставил чашку, даже не пригубив, всем своим видом показывая пренебрежение.

Почтенный старец Юй, услышав это, тоже взглянул на чашку и заметил:

— А мне кажется, в этом «золотом заячьем мехе» чувствуется древняя простота. Великое мастерство не терпит вычурности.

Юй Маньцзян фыркнул:

— Да ладно! Ты же знаешь, в каком положении семья Юй Чуаня. Откуда у него взяться хорошей чайной утвари?

Лицо отца Юй Чжэнду потемнело. Он взглянул на Шан Цюэ, который сидел в стороне, уткнувшись в телефон, и сказал:

— Это подарок коллеги Чжэнду, Сяо Шана. Он разбирается в… ну, в чайных церемониях династии Сун. У него отличный вкус.

Шан Цюэ, не поднимая головы, играл в телефоне и даже не взглянул на них.

Юй Маньцзян, с тех пор как разбогател, привык, что все перед ним заискивают. Он ещё не сталкивался с таким пренебрежением и, раздосадованный, решил специально спросить Шан Цюэ:

— О? Не скажете ли, господин Шан, где вы приобрели этот набор чёрных глазурованных чашек? Я, без ложной скромности, неплохо разбираюсь в работах известных китайских мастеров. Может, смогу оценить его для вас.

— Просто взял, — Шан Цюэ наконец поднял глаза, голос его звучал крайне нетерпеливо.

— Ты чего такой болтливый?

Юй Маньцзян: «…»

Да что этот человек себе позволяет!

Но ещё более невежливое поведение было впереди. Закончив фразу, Шан Цюэ просто проигнорировал его, подошёл к Юй Чжэнду и протянул ему телефон:

— Открой мне сундук.

Юй Чжэнду покосился на него:

— Сам не можешь открыть?

Шан Цюэ с самым невозмутимым видом заявил:

— У меня лицо чёрное.

Юй Чжэнду: «…»

Он беззвучно, одними губами, прошептал, подкалывая босса: Африканский демон!

Посмеявшись, он всё же взял телефон и уже собирался открыть сундук, как вдруг прищурился:

— Кажется, чтобы открыть, нужно пополнить счёт? Откуда у тебя деньги?

Шан Цюэ с гордым видом ответил:

— Сэкономил.

Юй Чжэнду: «…Ладно.»

Юй Маньцзян: «…» Так он ещё и нищий! Откуда у нищего столько гонора!

Отец Юй Чжэнду, желая избавить Юй Маньцзяна от дальнейшего смущения, поспешил сменить тему:

— Ну, давайте поговорим о деле.

Почтенный старец Юй кивнул, посмотрел на Юй Маньцзяна и с серьёзным видом сказал:

— Маньцзян, прошлой ночью мы проверили родословную клана Юй…

Не успел он договорить, как Юй Маньцзян, словно ему наступили на хвост, почти рефлекторно выпалил:

— С чего это вы вдруг решили проверять родословную?

Почтенный старец Юй с суровым лицом продолжил:

— Маньцзян, вчера при всех я не хотел ставить тебя в неловкое положение, но, думаю, ты и сам догадываешься: ты и есть прямой потомок трёх богов.

Собственно, можно было и не проверять родословную. Достаточно было подумать, у кого из клана Юй с тех пор, как три бога пали в демонизм, была самая большая удача, кого три бога чаще всего одаривали своей милостью, — и ответ становился очевиден.

Проверка родословной была лишь подтверждением.

Почтенный старец Юй мог до этого додуматься, и Юй Маньцзян, естественно, тоже. Но он ни за что не признал бы, что его удача украдена у других, и тут же всё отрицал:

— Почтенный старец Юй, возможно, я и вправду прямой потомок трёх богов, но что это доказывает?

Тут в разговор вмешался даос Коу:

— Господин Маньцзян, ваша удача в последние годы не была вами заслужена. Мы пригласили вас, чтобы посоветовать вам творить больше добрых дел. Лучше всего было бы пожертвовать то богатство, которое вам не принадлежит, на благо тех жителей, у которых украли удачу.

— Чушь собачья!

Лицо Юй Маньцзяна переменилось.

— Всё, чего я добился за эти годы, я заработал тяжким трудом! А вы одним лёгким словом хотите перечеркнуть мои достижения…

Он холодно усмехнулся:

— Боюсь, главное для вас — заставить меня пожертвовать деньги. А если я не дам, что вы мне сделаете?

Юй Маньцзян не нуждался в деньгах, но он понимал: стоит ему пожертвовать хоть юань, это будет равносильно признанию, что он присвоил чужую удачу. Его статус и положение неминуемо рухнут. Поэтому он ни за что не уступит.

Почтенный старец Юй сказал:

— Маньцзян, мы желаем тебе добра.

Даос Коу согласно кивнул:

— Теперь, когда три бога наказаны и больше не могут вас защищать, вы сами не сможете удержать эту противоестественную удачу. Похищать волю Небес — великое табу. Воздаяние всегда приходит вдвойне. Я советую вам хорошенько подумать…

— Хватит!

Юй Маньцзян покраснел от злости. От пересыхания в горле он взял чашку, отхлебнул и с насмешкой сказал:

— Вы говорите «похищать волю Небес» — и всё? Кто это докажет? Эти двое?

Он посмотрел на Шан Цюэ и обнаружил, что тот всё ещё играет в телефоне!

Юй Маньцзян: !! Да он вообще наглый!

На этот раз разозлился уже отец Юй Чжэнду. Он тут же возразил:

— Юй Маньцзян, что ты этим хочешь сказать? Опять будешь обвинять Чжэнду в мошенничестве?

— Именно это я и хочу сказать!

Юй Маньцзяна довело до белого каления поведение Шан Цюэ.

— Я смотрю, ваша семейка просто с голодухи озверела! Придумываете способы вытянуть из меня деньги! Но я вам этого не позволю!

С этими словами он с силой швырнул чашку на пол:

— Завидуете, что я хорошо живу! Тоже решили обзавестись посудой с заячьим мехом! Да только с твоей нищетой ты годен лишь на такое барахло!

«Звяк!»

Чашка упала на пол и разлетелась вдребезги.

Тут уж Шан Цюэ наконец поднял голову и, глядя на осколки фарфора на полу, застыл с бесстрастным лицом.

Отец Юй Чжэнду больше не мог терпеть. Он закричал:

— Юй Маньцзян! Если хочешь говорить — говори, но с какой стати ты бьёшь наши вещи!

Юй Чжэнду тоже разозлился не на шутку. Надув щёки, он посмотрел на Шан Цюэ:

— Босс, съешь его!

Юй Маньцзян с презрительной усмешкой ответил отцу Юй Чжэнду:

— Разбил — и разбил. Куплю тебе новый набор. О, нет, я не такой нищий, куплю тебе десять!

Отца Юй Чжэнду чуть не разорвало от злости. Он хотел было броситься на него с кулаками, но слова Юй Маньцзяна застряли у него в горле. Ничего не поделаешь — чайный набор и правда выглядел как старый залежалый товар, вряд ли стоил дорого.

Но дело было не в цене! Важно то, что это был подарок Шан Цюэ! И Юй Маньцзян разбил его прямо у них на глазах! Как тут не разозлиться!

Видя, что отец Юй Чжэнду кипит от злости, но не может выплеснуть её, Юй Маньцзян почувствовал некоторое удовлетворение и решил специально поддеть Шан Цюэ:

— Ты, Сяо Шан, да? Где ты купил эту дрянь? Я скажу своим людям, пусть привезут тебе десять таких же оптом.

Шан Цюэ выключил игру и равнодушно сказал:

— Таких больше не купить.

— Как, распродажа закончилась? — беззаботно бросил Юй Маньцзян.

— Ладно, я дам наличными. Называй любую цену, я заплачу в десять раз больше.

Отец Юй Чжэнду от злости закатил глаза и с пафосом заявил:

— Нам не нужны твои вонючие деньги!

В тот же миг Шан Цюэ сказал:

— Ладно, я проверю цену.

Отец Юй Чжэнду: «…»

Он с укором посмотрел на Шан Цюэ: в такой ответственный момент не стоит жалеть мелочи! Репутация — вот что главное!

Юй Чжэнду тоже тихо спросил:

— Босс, нам ведь не так уж нужны эти деньги?

Шан Цюэ задумался:

— Нужны, конечно…

Юй Маньцзян расхохотался:

— Сколько нужно? Говори, не стесняйся. Десятки тысяч я ещё могу выложить.

Шан Цюэ поднял голову:

— Одна штука стоит чуть больше 4 миллионов 300 тысяч. Округлим, пусть будет 4 миллиона 300 тысяч. В десять раз — 43 миллиона.

Юй Чжэнду: «Пф-ф-ф!»

Остальные: «!!» Молодой человек, да вы просто мастер! Так непринуждённо и естественно заламывать цены!

Юй Маньцзян прямо подскочил на месте:

— Да ты с голодухи рехнулся! Даже когда вымогаешь деньги, нужно соблюдать элементарные законы! Какой чайник может стоить больше 4 миллионов? Ты хочешь сказать, что это антиквариат?

Шан Цюэ скрестил ноги, приняв изящную позу:

— Это времён династии Сун.

Он подумал и добавил:

— Кажется, произведено в годы правления Чжао Шэня.

Отец Юй Чжэнду, чей культурный уровень едва дотягивал до среднего, даже не знал, кто такой Чжао Шэнь, и совершенно искренне спросил:

— А кто это?

Почтенный старец Юй, обладавший глубокими познаниями, тут же сообразил:

— Это имя императора Сяоцзуна из Южной Сун.

Юй Маньцзян прямо рассмеялся от злости:

— Ты говоришь, что это времён династии Сун, — и всё? Чжао Шэнь какой-то… Да кто угодно может ляпнуть что угодно! Молодой человек, так на дороге не подставляются! Если будешь умнее, я и десятки тысяч тебе прямо так отдам. Но если хочешь разинуть пасть пошире, смотри, как бы не остаться у разбитого корыта.

Шан Цюэ даже не стал с ним спорить. Он просто сказал:

— Отдай на экспертизу.

Юй Маньцзян опешил:

— Ты что сказал?

Он никак не ожидал, что мошенник сам предложит провести экспертизу. Что за фокус?

В этот момент рядом раздалось восхищённое «цоканье» почтенного старца Юя:

— Неудивительно! Я сразу почувствовал, что эта чёрная глазурованная керамика выглядит и на ощупь необычно. Черепок плотный, тяжёлый. Хотя выглядит старой, глазурь всё ещё прозрачная, нежная и влажная, как нефрит. Это из печи Цзянь?

Услышав эти слова, сердце Юй Маньцзяна ёкнуло.

Почтенный старец Юй пользовался в клане Юй таким авторитетом не только благодаря высоким моральным качествам, но и из-за своей эрудиции и глубоких семейных знаний. Он разбирался не только в культуре, но и в таких изящных увлечениях, как чайная церемония и антиквариат. Мало того, в прежние годы он часто помогал людям оценивать древности и очень редко ошибался.

Неужели эта разбитая чашка и вправду антиквариат?

Юй Маньцзян запаниковал, но, понимая, что это невозможно, всё же собрался с духом и сказал:

— Почтенный старец Юй, вы слишком высокого мнения о Юй Чуане! Откуда у них в семье антиквариат? Да ещё и чай из него пьют! Я много общался с настоящей элитой, но даже они не выставляют напоказ своё богатство таким образом…

Однако почтенный старец Юй не обратил на него внимания. Вместо этого он подошёл с чашкой к окну и, внимательно разглядывая её на свету, бормотал себе под нос:

— Точно, точно. Это типичная глазурь печи Цзянь: чёрная с небесно-голубым отливом, блестящая, влажная, глубокая и тяжёлая. И ещё эти кристаллы…

— Есть у кого-нибудь лупа? — взволнованно обернувшись, спросил почтенный старец Юй. Подумав, он передумал: — Юй Чуань, быстро позвони ко мне домой, пусть принесут мои инструменты для оценки.

Отец Юй Чжэнду, ошарашенный, всё ещё не мог поверить:

— Почтенный старец Юй, вы не ошиблись? Это правда антиквариат?

— Восемь или девять из десяти — да. И это ещё и очень редкая керамика из печей Сун, — голос почтенного старца Юя дрожал. Он держал чёрную глазурованную чашку, боясь пошевелиться.

— Посмотрите: черепок тяжёлый, край тонкий, глазурь стекает естественно. Это очень характерные признаки древней чёрной глазурованной керамики из печи Цзянь. И ещё: на внешнем дне есть неглазурованные участки, форма их неправильная…

Почтенный старец Юй, разглядывая чашку, выдал целый ряд наблюдений. С каждым его словом сердце Юй Маньцзяна уходило в пятки. Хотя он и был недоволен старцем, он прекрасно знал, что тот не из тех, кто говорит наобум.

Тем более… слова старца звучали очень убедительно. Даже если бы он захотел сочинить, он не смог бы придумать такую подробную историю.

Почтенный старец Юй уже полностью погрузился в восхищение чашкой. Он был одновременно и взволнован, и рассержен:

— Юй Чуань, да позвони же ты скорее домой, пусть принесут инструменты! Сохранившихся чёрных глазурованных изделий печи Цзянь осталось очень мало, особенно таких прекрасных, как этот «золотой заячий мех». Если экспертиза подтвердится, цена будет никак не меньше 4 миллионов!

Шан Цюэ, не обращая внимания на слова почтенного старца Юя, сказал лишь:

— Проводите экспертизу. Наша компания всегда ведёт честный бизнес, не обманываем ни старых, ни малых.

Юй Чжэнду: = =

Он помолчал, а потом, осознав всё задним числом, с потрясённым видом уставился на Шан Цюэ:

— Босс, ты и правда подарил нам антиквариат?

Шан Цюэ взглянул на него:

— Да.

Юй Чжэнду показалось, что он сейчас задохнётся:

— У тебя есть антиквариат, так с чего ты прикидываешься бедным?

Шан Цюэ нахмурился:

— Я не прикидываюсь. У меня просто нет юаней.

Юй Чжэнду: «…»

Юй Чжэнду было так больно, что он не мог дышать:

— Почему ты сразу не сказал? Антиквариат! Больше 4 миллионов! И его так просто разбили…

Шан Цюэ помолчал, а потом с безразличным видом сказал:

— Антиквариат ценен своей редкостью. Чем меньше остаётся, тем дороже он становится.

Юй Чжэнду: «… …………?»

Шан Цюэ тихо усмехнулся:

— Раньше некоторые коллекционеры древностей намеренно уничтожали такие же предметы, чтобы сделать оставшиеся уникальными.

Он приподнял бровь:

— Впрочем, это не мешает нам требовать с него компенсацию.

Юй Чжэнду: «…» Сказать-то можно…

Видя, что Юй Чжэнду всё ещё убивается, Шан Цюэ добавил:

— Если ты разобьёшь ещё две чашки из этого набора, оставшаяся одна станет бесценной. Возможно, она будет стоить дороже, чем все четыре вместе.

Юй Чжэнду: «!!»

Он молча посмотрел на стол. Даос Коу как раз улучил момент, чтобы взять чашку и попробовать, каково это — пить чай из антикварной посуды.

В тот же миг отец Юй Чжэнду бросился к нему и выхватил чашку из рук даоса Коу:

— Не трогать!

Он бережно, двумя руками, поставил чашку обратно на стол, и голос его наполнился нежностью:

— Это же антиквариат!

Юй Чжэнду с кислой миной отвернулся:

— …Шансов нет. Папа теперь поставит эти чашки на полку и будет молиться на них. Не то что разбить — я, наверное, даже дотронуться до них не смогу.

С другой стороны, даос Коу протяжно вздохнул:

— Похоже, на господина Маньцзяна уже начало действовать воздаяние.

http://bllate.org/book/40726/5223973